Элла. Тёмные отражения прошлого - Мила Шедер

— произнесла она, словно читала условия давно решённого контракта. — И приведёшь Сэмвелла. Если вдруг у тебя возникнет соблазн ослушаться… — Она слегка повернула голову в сторону моей матери. — …последствия тебя не порадуют.

Я долго смотрела на мать, на дрожащие пальцы, сжатые так, будто она всё ещё могла защитить меня одной только силой воли. Потом перевела взгляд на женщину — и медленно, с усилием, заговорила.

— Я не могу вернуться в академию, — сказала я хрипло. — Как только я вступлю на её земли, меня поймают.

— Ты права, — неожиданно спокойно сказала она.

И снова — тот самый жест. Короткий, властный, без слов.

Две фигуры за её спиной кивнули и ушли в коридор. Я напряглась, в груди снова поселилось дурное предчувствие — липкое, тяжёлое. Кого они приведут на этот раз? Кого ещё бросят мне под ноги, чтобы сломать? Я напряглась, заранее ненавидя то, что сейчас увижу.

Из коридора вывели девушку. Её волосы были спутаны и липли к лицу, плащ изодран, на открытых руках и шее — свежие ссадины и засохшая кровь. Она едва держалась на ногах, спотыкаясь на каждом шаге, но когда подняла голову…

— Элла… — Голос сорвался на всхлип.

Селена Уайт посмотрела прямо на меня — и разрыдалась, не сдерживаясь, всхлипы рвали грудь, плечи судорожно вздрагивали.

— Элла, пожалуйста… — она шагнула ко мне, но её тут же дёрнули назад. — Помоги. Я не понимаю, что происходит… Пожалуйста…

— А вот и решение, — произнесла женщина с удовлетворением, будто только что поставила последнюю фигуру на доске. — Временное наложение. Её облик, её аура, её доступы. И … твоё сознание. Твоя воля.

— На ней… на мне … — Я перевела на неё взгляд, медленно, с нарастающим ужасом. — … останутся следы тёмной магии. Нас в любом случае поймают!

— Не поймают, — отрезала она. — Потому что тёмная магия изменилась. Она стала могущественнее. Глубже. Сильнее.

Она наклонилась чуть ближе.

— Скоро мы объявим миру совсем иную силу.

Глава 34. Я верну тебя

Я стояла перед порталом в академию и дышала — ровно, спокойно, почти уверенно. Грудь поднималась в привычном ритме, ноги уверенно держали вес, пальцы не дрожали. Всё выглядело правильно…

Это было тело Селены Уайт.

Её рост — чуть ниже моего. Плечи — уже. Центр тяжести смещён иначе, шаг получается мягче, осторожнее. Даже дыхание — и то было не моим: более поверхностным, словно Селена привыкла беречь воздух, экономить его. Всё выглядело правильно… и оттого было ещё страшнее.

Сердце ударило глухо — и я замерла, потому что это былоеёсердце. Оно билось быстрее, чем моё, с тревожной ноткой, словно страх был фоновым состоянием, привычным, вросшим в кровь.

Это не иллюзия… нет… Каким то образом, мое сознание перенесли в её тело.

Я подняла руку и посмотрела на неё так, будто видела впервые. Тонкие пальцы, царапины на костяшках, неровно зажившая ссадина у запястья. Шрам, которого у меня никогда не было.

Внутри — странная пустота и одновременно давление, будто два сознания находились слишком близко, но не соприкасались напрямую.

Я не помнила, как оказалась здесь. Последнее цельное воспоминание обрывалось в подземелье — холод камня, чужие лица, голос женщины, крик… Потом — тишина.

Она сказала, что темная магия изменилась. Если раньше тьма была как ожог — заметный, пугающий, — теперь она стала похожа на яд без вкуса и запаха. Что-то, что не видно, пока не станет слишком поздно. Как противостоять такой силе? Как бороться с ней?

Я заставила себя выпрямиться.

Селена держалась именно так — чуть напряжённо, но аккуратно. Подбородок опущен ровно настолько, чтобы казаться вежливой, взгляд — открытый, но не дерзкий. Я чувствовала, как телопомнитэто само, и от этого внутри снова что-то болезненно сжалось.

—Прости,— мысленно прошептала я, не зная, слышит ли она. —Я верну тебя. Клянусь.

В ответ — ничего. Только лёгкое, почти неуловимое давление где-то в груди. Игнорируя это ужасное чувство, я прошла к порталу. Однако, портал академии больше не выглядел нейтральным.

Я заметила это сразу — ещё до того, как подошла вплотную. Воздух перед аркой дрожал иначе: плотнее, тяжелее. Защитные плетения сплелись в многоуровневую структуру, и среди привычных сигнатур я уловила новые — резкие, холодные, с характерным оттенком подавления. Помимо этого, у прохода стояли уже маги высшего ранга, это можно было понять по мантии.

Я наблюдала, как магия скользит по людям — по коже, по ауре, по внутреннему контуру. Когда подошла моя очередь, пространство сжалось. Я протянула ладонь, однако она им не понадобилась. Вместо этого, они прошлись по мне с головы до ног, углубляя проверку. Я почти была уверена, что сейчас раздастся приказ остановить меня. Что магия сорвётся, сомкнётся, вызовет тревогу. Но вместо этого один из них произнёс:

— Проходите.

Рука опустилась. Давление исчезло так же резко, как появилось.

Я сделала шаг вперёд — и портал сомкнулся вокруг меня. Меня проверили.

Меня увидели. И… пропустили.

Это было хуже, чем если бы меня остановили. Темные, действительно, стали сильнее.

Я шагнула из портала — и тишина ударила сильнее любого крика. Академия… но не та, что я знала.

Обычно внутренний двор жил своей жизнью: адепты спорили у фонтанов, смеялись на ступенях, магия вспыхивала то тут, то там — мелкие заклинания, тренировки, шалости. Сейчас же пространство было пустым. Ненормально пустым. Ни шагов. Ни голосов. Даже птиц не было слышно. Защитные купола над зданиями были усилены.

После смерти Хранителя…

У входа — охранный контур. Новый. Грубый. Он скользнул по телу Селены, задержался у солнечного сплетения, и… отступил.

Я вошла в главный корпус и опустилась тут же на ближайшую скамью. Пальцы сцепились на коленях. Я сжала их сильнее — до боли, до дрожи, словно боль могла вернуть ощущение реальности.

Думай.

Если я не приведу Сэмвелла — они убьют маму. Не сразу. Медленно. Демонстративно. в этом сомнений не было — им важно, чтобы ты знала,за чтострадаешь.

Если я приведу его — то самолично убью того, кто доверял мне. Кто смотрел на меня так, будто я была для него чем-то светлым. Последней точкой опоры.

Грудь сдавило так, что стало трудно дышать.

— Я не могу, — едва слышно прошептала я, не зная, к кому обращаюсь.

Не могу ни то, ни другое.

Это не выбор. Это казнь с отсрочкой.

— Мисс Уайт,