Элла. Тёмные отражения прошлого - Мила Шедер

Улыбка на моём лице постепенно спадала и сходила на нет, оставляя лишь недоумение и какую-то странную… вину? Вину за то, что не могу ответить ему взаимностью.

— Зейн… — начала я, но слова застряли в горле. Как объяснить ему… как объяснить, что мой мир далёк от его представлений? И как объяснить, что я хочу быть рядом вовсе не с ним.

— Ты не обязана отвечать сейчас, — быстро проговорил он, словно испугавшись моей реакции. — Просто подумай об этом. До встречи, Элла.

— Зейн! — Я смотрела вслед спешно удаляющейся спине друга, ощущая, как ледяные иглы пронзают мое сердце. Он ушел, оставив после себя лишь звенящую тишину и этот вопрос, который словно дамоклов меч повис над нашими отношениями.

Проклятье!

Обратно в главный корпус я возвращалась словно тень, скользящая по стенам. И как уж теперь тут сосредоточиться? И вот надо было ему именно сегодня …

Именно…

Застыв на месте, я оборвала ход своих мыслей. Коридоры, в отличие от гудящей арены, где уже вовсю собирались адепты, зияли пустотой. Здесь было тихо, подозрительно тихо .. Что-то неприятное витало в этой тишине, в этом спокойствии?

Показалось?

Я сглотнула и прошла вперед. Вверх по лестнице, ведомая неизвестным мне чувством. С каждым шагом чувство тревоги крепло. Не паника — нет. Скорее… зов. Глухой, тянущий, будто кто-то незримый медленно тянул за ниточку, привязанную ко мне.

— Глупости, — попыталась одёрнуть себя я. Но ноги продолжали двигаться сами.

Двери кабинетов были закрыты, и лишь одна — в самом конце — приоткрыта. Это был пустой кабинет, по моей памяти. Адепты использовали его в качестве места для собраний и обсуждений. Туда редко кто заходил без особой нужды.

И всё же именно оттуда исходило это странное ощущение.

— Здесь кто-нибудь есть? — Я тихо постучала, не решаясь сразу войти. Ответа не последовало и я толкнула дверь.

Картина, открывшаяся мне, заставила дыхание сбиться.

Старый Хранитель лежал на полу, неловко повернувшись на бок. Его седые волосы были растрёпаны, одна рука безвольно вытянута, пальцы скрючены, словно он пытался ухватиться за что-то в последний момент. Глаза были приоткрыты — пустые, стеклянные.

— Нет… — прошептала я, делая шаг внутрь.

И тут я увидела её.

Тёмная энергия витала в воздухе, клубилась над телом, словно густой дым. Она не имела чёткой формы — то собиралась в тени, то расползалась по стенам тонкими прожилками, оставляя после себя ощущение холода и давящего ужаса.

Она отозвалась во мне мгновенно — резкой вспышкой боли в груди и жжением в ладони. Я невольно взглянула на руку… и похолодела.

Метка.

Она проступала отчётливо, чёрным узором, будто выжженным на коже, пульсируя в такт тёмной энергии вокруг. Между мной и этой силой возникла невидимая нить, и я ясно поняла — это не совпадение.

— Дитя… — послышался вдруг сиплый шепот.

Я вздрогнула. Жив…

Не раздумывая ни секунды, я бросилась к нему, скользя по полу на коленях.

— Я здесь! — шепнула, осторожно приподнимая его голову. — Хранитель, прошу, не говорите, поберегите силы…

Грудь старика поднималась едва заметно, дыхание было рваным, слабым, но он действительно дышал. Тёмная энергия всё ещё витала вокруг, пытаясь сомкнуться, словно живая, но когда я приблизилась, она отступила, недовольно колыхнувшись.

Он инстинктивно потянулся ко мне, пальцы его дрожали, но всё же стиснули край моего рукава.

— Слушай… внимательно… — выдавил он, с трудом приоткрывая глаза. Зрачки были мутными, но сознание в них ещё теплилось. — Времени… почти нет…

— Я позову целителей, — поспешно произнесла я, уже собираясь подняться, но его хватка неожиданно окрепла.

— Нет… — прошелестел он. — Уже… поздно. Они… не помогут.

От этих слов по спине пробежал холодок.

— Что с вами сделали?.. Кто это был? — голос предательски дрогнул.

Он слабо покачал головой.

— Не имя… важно… — губы его дрожали, каждое слово давалось с невероятным трудом. — Я уже давно готов…

Хранитель закашлялся, и по подбородку потекла струйка крови.

— … готов уйти. Моё время настало. Возьми, — Его пальцы дрожащей рукой потянулись к груди, к тонкой цепочке, скрытой под мантией. Я помогла ему, осторожно поддев ткань, и в ладонь Хранителя скользнул перстень. Старый, массивный, с потемневшим от времени серебром. В его центре тускло мерцал синий камень.

Хранитель вложил кольцо мне в руку и сомкнул мои пальцы вокруг него.

— Защити… мир. Не дай тьме… вырваться. Твоя жертва спасет … Такова твоя роль, Эллаиза...

Он знает, кто я. Всегда знал.

— Каждый Хранитель… знает свой конец… — выдохнул он. — Мой… здесь. Твой путь… только начинается.

Хватка пальцев ослабла. Его взгляд скользнул к моей ладони, где под тканью всё ещё пульсировала метка.

— Это не проклятие… путь… свобода…

— Какой? Какой путь, хранитель? — спросила я, умоляюще глядя в его мутные глаза. Но ответа не последовало. Все, что осталось – это мутная пустота в зрачках, отражающая отчаяние, которое сейчас плескалось внутри меня.

Его пальцы обмякли, рука бессильно упала. Хранитель затих, а в его глазах погас последний отблеск жизни. Тёмная энергия, ликуя, взметнулась вверх.

Его глаза так и остались открытыми.

Я смотрела на него несколько долгих мгновений, не в силах поверить в происходящее. Сначала вырвался тихий, сорванный всхлип. Потом ещё один. Я прижала кольцо к груди, будто оно могло удержать то, что уже ушло, и слёзы хлынули сами — горячие, неконтролируемые. Я опустилась к нему, уткнувшись лбом в холодный камень рядом с его плечом, и разрыдалась вслух, не пытаясь сдержаться.

Плакала от страха.

— Я не смогу… — сорвалось с губ сквозь рыдания. — Я не знаю как…

И вдруг сквозь шум крови в ушах прорвался другой звук.

Топот.

Резкий, тяжёлый топот множества людей. Кто-то бежал по коридору, спешно направляясь сюда. Звук нарастал, ударял по нервам, и я замерла, резко выпрямившись.

— Нет… — прошептала я, инстинктивно отшатываясь от тела Хранителя.

Топот оборвался прямо у двери. И в следующий миг она распахнулась с оглушительным грохотом.

На пороге стоял глава совета — бледный, с перекошенным лицом. За его спиной теснились остальные маги и профессора академии. Их взгляды мгновенно скользнули по комнате — по распростёртому на полу телу, по ещё не до конца рассеявшейся тьме… и остановились на мне.

Они уже все