Заложница дьявола - Аделина Жемчужева

он. — Я смотрел на неё украдкой, мечтая, чтобы она принадлежала мне. Мы с Аспером были подростками, и каждый раз, когда она появлялась, между нами начиналась война. Мы оба хотели её.

Он вздохнул, словно заново переживая эти моменты.

— Но она выбрала его, — его голос дрогнул, хотя он старался говорить спокойно. — Они обручили её с ним, и я ничего не мог сделать. Аспер заполучил её слишком легко, просто потому, что был наследником Эрегрина.

Каждое его слово отзывалось в моих жилах леденящим холодом. Я слушала, а внутри меня всё закипало — гнев, ревность, отвращение. Эмир сделал ещё один глоток вина и продолжил:

— Ты не представляешь, как это выносило меня, Лилу, — его голос стал тише, а взгляд отстранённым, словно он вновь видел картины из прошлого. Он сел рядом, облокотившись на спинку дивана. — Он завоевал её, не сделав ровным счётом ничего. Она была его наградой, просто потому что он родился в правильной семье.

Мои кулаки сжались сильнее, сердце билось так громко, что казалось, Эмир мог его услышать.

— Ты ревнуешь? — выдохнула я, стараясь держать голос ровным.

Эмир посмотрел на меня, в его глазах блеснуло что-то хищное.

— Ревность — это слишком слабое слово, детка. Я хотел быть на его месте. Хотел, чтобы Шарлин смотрела на меня так, как смотрит на него. Хотел, чтобы её тело принадлежало мне, а не ему.

— Ты хочешь всех, тебе нравится каждая, — прошептала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе.

Его глаза вспыхнули, и он резко поставил бокал на стол, звук стекла о дерево разорвал тишину. Он наклонился ближе, его лицо оказалось в опасной близости от моего.

— Возможно, — усмехнулся он, уголки губ изогнулись в насмешке. — Я же мужчина. Мне нравятся женщины. А ты, моя сладкая, — он провёл пальцем по линии моего подбородка, — мне нравишься больше всех.

Его голос был бархатистым, но в нём сквозила угроза. Он выпрямился, протянув ко мне руку. Я колебалась, но затем молча вложила свою ладонь в его. Внутри всё сжалось от страха, а сердце билось как сумасшедшее.

Его пальцы крепко обхватили мою руку, и он мягко, но настойчиво потянул меня за собой к кровати. Каждый шаг давался с трудом, я прихрамывала из-за боли в ноге, но он не замедлял шаг. Остановившись, он разжал пальцы, отпуская меня, и приблизился смотря сверху вниз, его тень закрыла тусклый свет.

Его взгляд проникал в меня, будто он искал что-то в глубине моей души. Его пальцы медленно скользнули к ключицам, едва касаясь кожи. Я напряглась, затаив дыхание, боясь пошевелиться.

Когда его палец достиг бретельки платья, он замер на секунду, а затем потянул её вниз, освобождая моё плечо. Его движения были нарочито медленными, как будто он смаковал каждую секунду, растягивая время.

Я закрыла глаза, ощущая, как холод и страх борются с ненавистью, застрявшей где-то глубоко внутри.

Каждое движение отзывалось в моём теле электрическими разрядами. Платье плавно сползло вниз, упав к моим ногам.

— Ого, твоя грудь ещё красивее, чем я думал, — прошептал он, наклоняясь ближе. Его язык коснулся соска, делая медленные круговые движения. Я инстинктивно упёрлась руками в его плечи, закрыв глаза. Мурашки пробежали по всему телу, и я судорожно вдохнула.

Он выпрямился, внимательно изучая моё лицо. Я отвернулась, избегая его взгляда.

— Ты очень красивая. И вкусная, — пробормотал он с едва заметной улыбкой. — У тебя… необычный вкус. Мне это нравится. Но только…

Внезапно он резко подтолкнул меня, и я упала спиной на кровать.

— Мне хочется попробовать, что там у тебя между ног, — сказал он, забираясь на кровать. — Дашь мне, детка?

Я вцепилась в простыню, чувствуя, как в груди закипает злость и отчаяние. Его грязные слова больно ранили слух, казались бесконечным издевательством.

— Сделай это и отпусти меня, — прошипела я, не выдерживая его мучительных игр. — Поскорее. Ты слишком медлишь.

Эмир хмыкнул, его пальцы коснулись моего бедра. Я вздрогнула от боли в ране, которая всё ещё ныла, но он лишь сильнее сжал кожу.

— Проверим, со сколькими мужиками ты успела переспать? — усмехнулся он, глядя на моё напряжённое лицо.

Я смотрела в потолок, не двигаясь, как каменная статуя. Внутри было пусто, лишь тихая молитва: чтобы всё это скорее закончилось.

Я почувствовала как его губы прикоснулись к моей ноге ниже колен. Мне было щекотно и как то странно. Он оставляя следы поднимался всё выше пока не остановился между моих ног. Он провел языком между моих ног через ткань трусов. Я сжала простыню сильнее чувствуя стыд. От одной мысли что он там, я просто не могла на это смотреть и закрыла глаза.

— Твоя реакция… забавная, — пробормотал он, будто наслаждаясь каждой моей эмоцией. Его язык провёл влажную линию прямо по центру, через тонкую преграду ткани.

Я зажмурилась, пытаясь скрыться от реальности, спрятаться от этих ощущений и мыслей. Простыня в моих руках казалась единственной опорой, но даже она не могла заглушить чувство бессилия.

Эмир поднимался выше оставляя влажные следы по коже. Он медленно провёл языком вдоль моей шеи, поднимаясь всё выше, пока его губы не встретились с моими. Его поцелуй стал глубоким, властным, проникновенным. Он навис надо мной, полностью закрывая своим телом.

— Ты бы хотела, чтобы я доставил тебе удовольствие языком? — спросил он, слегка отстранившись.

Я покачала головой, стараясь выглядеть уверенной, но мои глаза выдавали меня.

— Лжёшь, — усмехнулся он, глядя мне прямо в глаза. — Ты врешь мне, женушка.

Его рука медленно потянулась к резинку моих трусов. Взгляд скользнул вниз, пробегая по моему телу. Я, не в силах выдержать напряжения, прикрыла лицо руками.

— Ладно, я соврала, — выдохнула я дрожащим голосом, когда он начал стягивать с себя свитер, а затем перешёл к брюкам. — Я… я девственница.

Эмир поднял глаза, и на его лице заиграла лёгкая, едва заметная улыбка.

— Я знаю, — уверенно ответил он. — Но сегодня всё изменится.

Он устроился между моих ног, я почувствовала его член, что я невольно затаила дыхание. Сердце бешено колотилось, а страх охватил меня с новой силой.

— Это будет больно, — прошептал он, едва касаясь меня. — Но ты готова. Твоё тело откликается на меня, даже если ты отказываешься это признать.

Его слова заставили меня смутиться, но я знала — он был прав. Как бы я ни пыталась сопротивляться, моё тело предательски отзывалось на каждое его прикосновение.

Первый резкий толчок заставил меня вскрикнуть — острая боль пронзила меня. Но Эмир тут же прикрыл мою дрожащую от крика губу рукой.

— Терпи, — прошептал он напряжённо, удерживая взгляд. —