Девочка на замену - Анна Шнайдер

Главное — не думать о том, что для Артёма она была не более чем заменой любимой девушке. А в остальном — жить можно.

И хорошо, что дома сейчас нет ни мамы, ни Раи. Пусть недолго, но до их прихода можно немножечко поплакать…

94

Артём

Кофе, кофе… Артём вместо того, чтобы идти в институт, выпил целых три стакана этого горького напитка, и к концу третьего его даже затошнило. Надо было, наверное, вместо кофе взять что-нибудь горячительное, но во-первых, в этом заведении ничего не продавалось, а во-вторых — Артём знал, что алкоголь не помогает решать проблемы, а усугубляет их. Хотя поначалу, возможно, кажется иначе.

Вот поэтому Артём топил свою тоску в кофе, и когда увидел дно третьего стакана, зазвонил телефон. Брать трубку не хотелось — не Аля же, а все остальные пусть идут в преисподнюю, — но взгляд на экран Артём всё же бросил. И поднял брови, развеселившись: звонил отец.

Видимо, соглядатай доложил, что отпрыск вместо того, чтобы учиться, сидит и хлещет кофе.

— Ну, и чего у тебя случилось, Ромео? — слегка раздражённо поинтересовался Родин-старший, когда Артём всё-таки ответил на звонок. — Что за траур с утра в понедельник?

— Пап, а когда ты снимешь охрану? — хмыкнул Артём, сминая в кулак опустевший стакан. — Или я до пенсии буду под присмотром ходить? А то вдруг в штаны наделаю.

— Если ты в штаны наделаешь, нужен не охранник, а врач, — абсолютно серьёзно ответил этот любитель всё контролировать. — Сниму, не волнуйся. Если год продержишься без происшествий.

— Обещаешь?

— Конечно. Но пока у меня уверенности нет, за тобой приглядывают. Вот и сообщили, что ты вместо учёбы в кафе торчишь. Причём один.

— Я не всегда был один.

— Знаю. Но в чём дело-то? Дуй давай в вуз, у тебя по расписанию ещё две пары как минимум.

Артём устало вздохнул, потерев лицо. Бороться с замашками отца было бесполезно — стоило просто подождать, пока его тревога рассосётся сама. Если рассосётся.

— А мама в курсе, что ты за мной следишь?

— Ну-у-у…

— Ясно. Не в курсе.

— Тём, твоя мама со мной всю жизнь живёт, — фыркнул Родин-старший. — Знает меня, как облупленного. Так что правильный ответ: формально она не в курсе. Но догадывается, скорее всего. Просто так же, как и ты, не спорит, ибо бесполезно.

И тут Артёма осенило.

Вообще он редко просил совета у отца, особенно — по таким вопросам. Но сейчас его обуяла такая растерянность, что неожиданно захотелось поинтересоваться, что делать дальше, у человека, который считал любое своё решение правильным.

— Пап… А ты когда-нибудь был сильно-сильно виноват перед мамой? Вот прям чтобы сильно накосячить? Не обязательно в браке, можно и до…

— Конечно, был, — неожиданно ответил Родин-старший. — Невозможно прожить жизнь с человеком и ни разу перед ним не накосячить.

— Да ладно? — Артём даже улыбнулся. — А я думал, ты никогда не ошибаешься.

— Это другое. Разум с чувствами смешивать не надо. Если строить отношения лишь на доводах рассудка, то вполне можно не ошибаться. Но когда в дело вступают гормоны, учащённое сердцебиение, ревность и прочая бодяга — голова включается с трудом. Самое забавное, Артём: чтобы исправить ошибки сердца, надо думать головой. Так что тебе придётся её включать.

— Я пытаюсь, но…

— Нужно найти корень проблемы, — перебил отец. Он сел на любимого конька нравоучений и теперь мог вещать долго. — Понять, с чего всё началось, в чём основа конфликта. И работать именно над устранением причин, а не последствий.

— Легко сказать… А что, если девушка обиделась на меня, потому что узнала: я выбрал её из-за похожести на другую? Как это исправить-то?

Если Артём надеялся смутить этой фразой отца, то зря — он только фыркнул.

— Ой, молодёжь… Какая же глупость у вас в головах! Мало ли, кто на кого похож? У тех, кто живёт с внешностью, а не с личностью, отношения и разваливаются. А личность — это намного больше, чем цвет волос и глаз. Их и поменять можно. А вот с личностью ничего не сделаешь — какая есть, такая и есть. Докажешь этой девушке, что она нравится тебе не только потому что у неё светлая косичка и что-то там ещё — и инцидент будет исчерпан.

— Да, я понимаю. Но как доказать-то?..

— Думай, — рассмеялся Родин-старший. — Голова на плечах тебе дана именно для этого. И возвращайся в институт, герой-любовник.

95

Аля

Долго лить слёзы она не стала. Поела мамин суп, несколько раз пила чай, заедая его испечёнными Раей печеньками, и через несколько часов почувствовала облегчение. Да, на сердце ещё лежал камень и было грустно, но плакать больше не хотелось. Хотелось доказать Артёму, что она вполне может жить без него, скучать и убиваться не станет. К тому же, чем больше Аля обо всём думала, тем сильнее убеждала саму себя, что Родин всё равно не продержится долго в её городе. Небось, сдаст сессию — и умчится обратно в Москву.

Вот и хорошо, и пусть уезжает! Ей без него тут легче будет.

Наверное.

Рая пришла из школы, как обычно, около четырёх часов дня. Аля, услышав в прихожей шебуршание и негромкий голос сестры, напевающий что-то из творчества Димы Билана, моргнула и помотала головой, осознав, что уже с полчаса сидит перед открытой в «Ворде» страницей собственной курсовой работы, но ничего не пишет.

Свернув документ, Аля встала из-за стола и пошла в прихожую, где Рая снимала сапоги, сидя на скамейке.

— Ого! — изумилась младшая, заметив её. — Ты дома?! Да ладно?! — Она вгляделась Але в лицо и тут же нахмурилась, посерьёзнев. — С Артёмом, что ли, поссорилась?

— Рассталась.

Рая кашлянула и, открыв рот, выпустила из рук сапог, который с глухим стуком упал на пол.

— Уже? — протянула младшая разочарованно и горестно вздохнула. — Ну вот! А я надеялась, что у вас с ним надолго. Эх! А почему?

— Расскажу, если ты поведаешь, по какой причине не хочешь общаться с дядей Игорем.

Это было не очень дипломатично, да. Но у Али сейчас не было сил быть дипломатичной.

Рая смотрела на