Оранжевое Лето - Валерия Стругова

Мы продолжали смотреть друг на друга, а всё остальное — мир, люди, дождь, время — растворилось.

— Могу я подвезти тебя? — его голос прозвучал тише обычного, словно он боялся спугнуть меня. — Мне бы не хотелось, чтобы ты гуляла под дождём. Вдруг снова заболеешь.

В его интонации слышалась такая бережность, как будто мой ответ был до ужаса важен. Он всё ещё держался поодаль, изучая каждую тень на моём лице, каждое движение. Может быть, он боялся, что я всё ещё избегаю его — ведь так и не ответила ни на одно из тех сообщений, что он присылал последние дни.

Никто и никогда не смотрел на меня так. Никто и никогда не был так заботлив.

— Не откажусь, — ответила я, удивляясь тому, насколько ровно прозвучал мой голос.

Улыбка скользнула по его лицу. Не теряя ни секунды, он шагнул к машине и распахнул передо мной дверь пассажирского сидения с галантностью из старых фильмов.

Именно тогда я заметила капхолдер с двумя стаканчиками кофе на кресле. Прежде чем сесть, я взяла его в руки. Аромат тёплого латте мгновенно заполнил пространство, смешавшись с лёгким запахом кожаной обивки.

— Я взял на себя смелость купить тебе кофе, — пояснил Валтер, и в его голосе прозвучала едва уловимая нота неуверенности. — Ты ведь любишь латте с ореховым сиропом.

— Откуда ты знаешь?

Я осторожно вытащила один из стаканчиков, чувствуя, как тепло разливается по ладоням. Картонная поверхность была слегка шершавой под пальцами, а через пластиковую крышку проступал густой аромат — орехи и карамель. Первый глоток обжёг язык сладкой нежностью, и я невольно прикрыла глаза от удовольствия.

— Просто знаю.

— Это именно то, что нужно, — прошептала я, позволяя себе на миг расслабиться.

Валтер устроился за рулём. Двигатель завёлся с тихим мурлыканьем, и машина мягко тронулась с места, а я, вцепившись пальцами в тёплый стакан, подумала, что в итоге эта поездка может оказаться тем ещё испытанием.

За окном проплывали размытые дождём витрины, жёлтые огни светофоров превращались в акварельные кляксы на стекле. И даже сквозь сладкий аромат кофе, я чувствовала мяту.

— Спасибо, — я сделала ещё глоток и украдкой посмотрела на него. — Себе ты тоже взял ореховый латте?

Мой голос прозвучал слишком радостно, почти щебечуще, и я поморщилась. Но правда была в том, что я действительно была рада видеть его снова. Сегодня он надел простую коричневую рубашку поло — цвета молочного шоколада, которая удивительно шла к его светлой коже и выгодно подчёркивала мускулистые предплечья. Ткань слегка натягивалась на плечах, когда он поворачивал руль, и я поймала себя на том, что слежу за этими движениями.

— На самом деле, я взял оба тебе, — признался он. — Не знал, какой ты захочешь сегодня, поэтому взял один холодный и один горячий.

Такой ответ умилил меня до глубины души, и я неосознанно разулыбалась.

Это была та простая, но трогательная забота, которой порой так не хватает.

— Это очень мило с твоей стороны, — прошептала я, и в груди разлилось что-то похожее на благодарность, смешанную с нежностью.

Мы медленно ехали по городу, машина плавно катилась по мокрому асфальту. Стеклоочистители отбивали монотонный ритм, смахивая капли дождя, а в динамиках едва слышно играла какая-то инструментальная мелодия — что-то печальное и красивое. Всё казалось странно спокойным, будто ничего необычного между нами не происходило ранее.

Я хотела сказать ему столько всего, спросить о том, что терзало меня дни напролёт, но сейчас слова исчезли, будто их смыло этим утром. Во мне разлилось тепло, окутывающее всё существо. Казалось, что всё, что было плохо, вдруг растворилось. Я даже не осознавала, насколько сильно скучала по нему, пока он снова не оказался рядом.

— Думаю, у тебя накопилось много вопросов, — нарушил тишину Валтер

Я непроизвольно съёжилась, почувствовав, как в животе завязывается знакомый узел тревоги.

Значит, мы всё-таки не можем просто притвориться, что ничего не случилось.

— Не знаю, — призналась я, поворачиваясь к окну и наблюдая, как по стеклу стекают дождевые дорожки. — Их было так много все эти дни, но сейчас в голове нет ничего.

— Тогда могу ли я спросить?

Он сосредоточенно смотрел на дорогу, где ближе к центру образовалась плотная пробка — машины ползли, как сонные черепахи, постоянно останавливаясь в клубах выхлопных газов и утреннего тумана.

— Конечно, — выдохнула я. Пальцы сжались вокруг картонного стакана.

— Почему ты не боишься нас?

— Я не знаю.

Валтер молча кивнул, не отводя взгляда от дороги. Его лицо оставалось непроницаемым, но я чувствовала, что он ждал продолжения, хотел услышать что-то большее.

Я торопливо поднесла стакан к губам, надеясь, что горячий кофе поможет мне собраться с мыслями и скрыть смущение, которое, наверняка, читалось на моём лице. Ореховый аромат ударил в нос, но вкус показался горьким, несмотря на сладкий сироп.

— Вы не кажетесь мне страшными, — сказала я, пытаясь сделать голос лёгким, даже насмешливым. — Как можно бояться таких красавчиков?

Слова прозвучали почти уверенно, с той наигранной бравадой, которую я научилась надевать ещё в детстве. Я врала. Врала так бессовестно, что сама себе едва верила.

Все эти дни меня буквально сжигал страх. Ночи проходили в тревожных снах, дни — в постоянном ожидании чего-то неминуемого и ужасного. Я чувствовала угрозу, слышала в голове слова Кая, так холодно произнесённые. И этот ужас пожирал меня изнутри, пока я пыталась вести себя, как обычно.

Но сейчас всё было иначе. Может, дело было в том, что я просто таяла, как сливочное масло, находясь рядом с Валтером? Его присутствие действовало на меня, как сладкий наркотик — расслабляло мышцы, замедляло пульс, заставляло забыть обо всём, кроме него самого. Меня так тянуло к нему, что это чувство перекрывало все остальные — страх, логику, инстинкт самосохранения.

— Ты сведёшь меня с ума, Ия! Я вообще не могу тебя прочитать, — раздражённо пробормотал он. — И этот твой шутливый тон. Не могу его понять. Будь со мной честна.

В его словах слышалась искренняя растерянность. Я видела, как его пальцы нервно барабанили по рулю, как он то и дело бросал на меня быстрые взгляды.

— Хочешь, чтобы я говорила о своих истинных чувствах? Например, что я не знаю, как мне жить дальше? Что я на распутье и готова орать во весь голос «Волки»?

Валтер молчал, и я почувствовала, как атмосфера в салоне изменилась — словно барометр перед грозой показал резкое падение давления. Его настроение испортилось так очевидно, что