Разрушение - Хлоя Уолш

Боялся впустить всё обратно.

Потому что те чувства, которые я держал на расстоянии, были именно тем, что могло меня убить.

Если я позволю себе их прочувствовать.

— Я найду тебе помощь, — продолжал он. — И всё время буду рядом. — Он подвёл меня к кровати и сел. Я обмяк и позволил себе упасть в его объятия. Позволил себе опереться на него телом и душой.

Впервые в жизни я позволил себе поверить ему.

— Я никогда не откажусь от тебя, — прошептал он, поцеловав меня в макушку. — Ты мой сын, и я люблю тебя больше всего.

Я задрожал всем телом от его слов.

— Мы устроим тебя в этот центр и, если захочешь, я останусь там с тобой. А потом мы выберемся отсюда. Ты и я, Джорд. Мы увидим мир, дружище. Всё, чего ты захочешь. Составим список мечт и исполним всё до последнего.

Слёзы текли по моему лицу, его слова потрясли меня до глубины души.

— Я люблю тебя больше всего на этой планете, и я сделаю всё, чтобы ты стал лучше, сын, — добавил он хрипло и искренне. — Ты — мой номер один.

ГЛАВА 48

Хоуп

Когда я проснулась этим утром, до того, как увидеть Хантера голым и растянувшимся на животе, из-за отвратительно громкого звука моего телефона.

Растянувшись, я вылезла из-под одеяла и начала шарить по полу в поисках моего телефона.

Когда я нашла его, я быстро провела большим пальцем по экрану и прижала его к уху, не удосужившись проверить, кто звонит.

— Привет?

— Хоуп. — Голос моей матери спустился. — Где ты?

— Мама? — Нахмурившись от звука ее тона, я села. — В чем дело?

— Можешь ли ты вернуться домой? — Она ответила на мой вопрос собственным вопросом. — То, что я должна сказать тебе, это не разговор, который я хочу вести по телефону.

— Хм… — нервно посмотрела я на Хантера, который теперь не спал и наблюдал за мной. — Да, я могу приехать.

— Увидимся в ближайшее время, — было все, что она сказала до того, как линия отключилась.

— Дерьмо, — пробормотала я, бросая телефон на тумбочку рядом со мной. — Это была моя мама. — Нахмурившись, я пережевала нижнюю губу и сказала: — Она звучит безумно… хочет, чтобы я приехала туда, чтобы поговорить.

Беспокойство было во мне.

— Боже мой, что, если что-то случилось с Дэвидом?

— Ничего не случилось с Дэвидом, ХК, — быстро меня заверил Хантер. Он вел свои мозолистые кончики пальцев по моей обнаженной коже, задерживаясь внизу живота. — Перестань беспокоиться, дорогая.

— Я не могу, — выстрелила я, покраснела. — Я беспокойная, и моя мама никогда не шутит.

Хантер выгнул бровь, когда он посмотрел на меня с удивленным выражением лица на лице.

— Шутит?

— Не дразни. Ты ее не слышал, — ворчала я. — Что-то с ней… — остановившись, я повернулась и заметила его. — О, дерьмо. Как ты думаешь, они знают о нас?

— Будет ли тебя беспокоить, если они знают о нас? — Теперь он ответил немного сильнее.

— Меня будет беспокоить, если я не та, кто скажет им, — заявила я, глаза были на нем.

Он долго смотрел на меня, прежде чем выпустить тяжелый вздох. Он встал с постели и стоял передо мной во всей своей славной наготе.

— Давай, ХК. Вставай.

— Куда мы идем? — Я спросила, не в состоянии остановить себя от того, что бы не смотреть на его впечатляющую раннюю утреннюю эрекцию.

Иисус Христос.

Как эта вещь когда-либо находилась внутри моего тела?

— Мы увидим твою мать, — ответил он. — И мои глаза здесь, дорогая.

— Извини.

Охотник ухмыльнулся.

— Мне нечего скрывать. — С этим он ушел в ванную, давая мне идеальный вид на свою задницу.

Звук душа наполнил мои уши.

Упав обратно на матрас, я выпустила разочарованный стон.

Как, черт возьми, я когда-нибудь собиралась сосуществовать с мужчиной, на которого я не могла смотреть, не превращаясь в пещерную женщину?

— Ты идешь? — Он крикнул из ванной.

Ах, да.

Я определенно иду.

***

Лаки

— Всё нормально, ХК? — спросил я, когда мы остановились у красного двухэтажного дома на Тринадцатой улице.

Этот вопрос был бессмысленным, ведь она выглядела так, будто слово «нормально» даже рядом не стояло. Мне следовало бы переформулировать вопрос в «ты не упадёшь в обморок?».

Её колени нервно дергались, пока она сидела на пассажирском сиденье в моём пикапе, глаза были широко распахнуты, полные страха. Руки, стиснутые в кулаки, побелели от того напряжения, с которым она их держала.

— Я не в порядке, Хантер, — наконец сказала Хоуп, колени продолжали прыгать, теперь к ним присоединилась и голова. — Я действительно, действительно не в порядке.

Повернувшись ко мне, она прошептала:

— Мы можем просто уехать? — её голос был тихим, глаза всё так же полные страха. — Уехать из Болдера... черт, вообще из Колорадо и начать всё с чистого листа.

— Мы не убегаем, детка, — сказал я ей. — От чего бы то ни было.

— Может, стоит подумать об этом? — предложила она мрачно. — Это сейчас как-то очень привлекательно.

Я отстегнул ремень безопасности, вылез из машины и обошёл её, чтобы открыть дверь пассажира.

— Отпусти дверь, детка, — уговаривал я, когда Хоуп снова дернула её, чтобы закрыть. Пряча улыбку, которая расползалась по моему лицу от того, как она чертовски мила, я попытался ещё раз, и на этот раз она позволила мне открыть её дверь.

— Мне страшно, — вырвалось из неё. — Хантер, если они узнают, что я сделала, они меня возненавидят.

— Я знаю, что ты сделала, и всё равно люблю тебя, — сказал я, покачав головой. — Никто тебя не возненавидит, Хоуп Картер. Это невозможно.

— Ты не уйдешь от меня? — спросила она, её голос был таким тихим, когда она вылезала из машины. — Ты останешься со мной?

Она посмотрела на меня, её большие голубые глаза сияли, и сделала шаг ближе. И это было всё, что мне было нужно. Я возьму это на себя.

— Конечно, — взял её за руку, улыбнувшись. — В жизни или в смерти, ХК.