Внезапно Папа - Татьяна Любимая

– Честное слово!

– Боже, стрекоза, ты понимаешь, что я себя чувствую обманутым человеком? Зачем ты так со мной, а? Совсем ты меня не любишь, – обижено гундосю в трубку.

– Люблю, – хихикает бесстрашная и тут же: – Матвей, иди с папой поговори.

Хитренькая. А поздно. Что любишь я услышал, теперь не отвертишься.

– Алё, – тихое.

– Привет, сын. Как дела?

– Холосо. – Помедлив, добавляет: – Иглаю.

– Матвей, – подсказывает Настя, – игрррраю. Р–р–р–р–р.

– Льр–льр–р, – смотрит на нее внимательно и повторяет.

– Ух ты! Рычать научился! – восхищаюсь, – Да ты крут!

Достижение сына наполняется гордостью мою грудную клетку. Оказывается, победы детей гораздо важнее своих собственных. Почему я не знал об этом раньше? Столько всего упустил.

Дурачась, рычим с ним в трубку друг на друга.

Разговор давно закончился, а я все не свожу глаз с монитора.

Настена, сидя по–турецки, домывает игрушки. Надо бы прикупить ящики какие для них, а то самокату негде будет проехать. Или велик купить? Махнув рукой, заказываю и то, и то, пусть пацан развлекается.

Глава 27. Михаил

Глава 27. Михаил

Мои подглядывания за сыном и няней прерывает стук в дверь и тут же она открывается, являя передо мной изрядно помятого Вихрова.

– Серый?

– Привет, Мих.

Серега с глубокого похмелья. Взгляд тяжелый.

– Привет. Ты какими судьбами здесь? – пожимаю другу руку.

– К Насте пришел. Где она?

– У нее выходной. А зачем она тебе? – ревностно дергаются во мне какие–то струны.

– Поговорить хочу, че за х*** она вчера устроила.

– Поясни?

Жестом приглашаю присесть.

– Смылась из клуба, подругу свою мне подсунула, а та тоже… звезда…

– Наверное, у Насти была уважительная причина, – осторожничаю, понимая, что Серега не знает, что Настена уехала из клуба ко мне и осталась. – Позвонить, поговорить не пробовал?

– Не хочет она говорить. Попросила, чтобы я забыл ее номер и все.

– Я же тебя предупреждал, что у нее парень есть. Или ты сам накосячил, раз она тебя отшивает. У вас что–то было? – аккуратно прощупываю почву.

– В том–то и дело, что не было! – взрывается Серый. Подскакивает и, психуя, начинает мерить мой кабинет шагами. – Она даже целоваться не умеет!

– Вы целовались? – впиваюсь ногтями в ладонь с такой силой, что в глазах темнеет.

– Один раз. Один! Бляха, чтобы я еще с девственницами связывался! Зажатая вся, не понимает как кайф ловить. Ну думаю прикольно, научу. Только она ж сразу не даст, ломаться будет, на чувства проверять, мозг выносить дам–не дам. И неизвестно сколько эпопея продлится. Неинтересно мне так. Я быстрее хочу. Я ей витаминку в коктейль подложил, а она сбежала, зато Олеся пришла, Настькин напиток выпила… Дура! – зло выплевывает. – Что одна, что другая.

Мне не нравится то, что я слышу от лучшего друга. Не то, что он витаминки девчонкам подсовывает. Я и сам, бывало, баловался для сговорчивости особо не сговорчивых. Меня приводит в бешенство то, что он затеял это в отношении Настены.

– Интересно девки пляшут, – старательно гашу в себе злобу. Обошлось ведь. – Так ты с Олесей зажигал?

– Если бы! Эта придурошная потащила меня на танцпол и такое начала вытворять, девочки гоу–гоу отдыхают. Можешь в интернете посмотреть, наверняка штук сто видюшек найдешь. В конце концов сопляк какой–то ее уволок. Я хотел его остановить, потом думаю – нафиг она мне, пусть забирает.

– Не понимаю я баб, Мих, – плюхается в кресло Серый. – Одна не дает и ее хочется, другая – на, бери, а не надо. А ведь они близкие подруги. Или притворство это все, а? Игра, развод?

– Мхм. А ты не думал, что Насте не нужен одноразовый перепихон? По ней же видно, девочка тихая, домашняя. Нельзя с ней подло поступать.

– Ты еще скажи, что на такой жениться надо, – кривит лицо Вихров.

Едва сдерживаюсь, чтобы не втащить ему. Вымораживает, что Серега всех девушек под одну гребенку ровняет. Еще и за Олесей не уследил. Но раз она к нам приезжала, значит, в порядке. Пусть живет пока Серый.

– Надо. Я вот женюсь, – ляпаю и осознаю вдруг, что я между прочим готов жениться. Но только на Малевской. Другой не надо.

– Ага. Как же. Шведов и брак… Стоп. Ты женишься? Сбрендил что ли? На ком?

– На Насте, Серый, на Насте. И я не сбрендил. Мне сына официально сыном надо оформить, для этого жена нужна.

Вру. Безбожно вру лучшему другу. Для усыновления Матвея жена мне не обязательна, но Серому ее отдать или тому Жене я не могу. Теперь точно не могу.

– Фиктивный брак?

– Пока фиктивный, потом посмотрим. Я Настю вчера няней попросил стать. Матвея она любит и на брак ради него, я думаю, она согласится.

– Так она у тебя?

– У меня, – смотрю другу в глаза с вызовом. – Ты был прав, Олеся не та няня, что нужна была моему сыну. А Настя и мамой может стать отличной.

– Сразу не мог сказать? – Серый оседает в кресле.

– Я говорил, что она занята.

– Но не тобой же!

– Пока не мной. Работаю над этим.

Информация, полученная от меня, у Сереги долго не укладывается в голове. Сказывается еще и похмелье. Но, как ни странно, друг ее в конце концов принимает. Не будет он ради девчонки друзьями разбрасываться. Соглашается, что Настя не похожа ни на одну девушку из наших с ним коллекций. Вот Олеся, да, но такие притворщицы-охотницы за кошельками становятся неинтересны, особенно когда есть с кем сравнить.

На работе задерживаюсь допоздна. Дел накопилось выше крыши, поэтому домой приезжаю поздно.

Весь день в голове крутилось Настино "люблю", но жутко коробило то, что она целовалась с Вихровым. И не просто чмок, а по–настоящему. А потом приехала ко мне и явно была не против продолжить с мной.

Как к этому относиться я до сих пор не понимаю. Забыть так быстро не получится, но и отказаться от девушки я не могу. На фоне ее лобызаний с Серым мифический Женя вообще отошел в сторону. Сомневаюсь я, что он ее парень. Может, просто дружат?

От раздумий начала