Домашний арест - Ники Руа

О-па! Пришла пора заготовки номер два. Снова набрать воздух в лёгкие и…

— Не поеду. И с вами желания видеться больше нет.

Снова пауза. Голикова явно не ожидала такого поворота.

— Ева, у вас температура? — удивлённо спросила она. — Напомню, я дала вам диктофон под роспись. Он дорогой. Если завтра до обеда вы его не привезёте, я заявлю в полицию. И тогда у вас с Ростовым, может наконец, появится что-то общее. Я имею в виду судимость.

Я снова стиснула кулаки. Последняя фраза!

— А я подам на вас в суд. Я только что записала на этот диктофон ваше признание в том, что вы склоняли меня к сексу с подсудимым. Что тогда будет с вашей карьерой? Огромная просьба: если соберетесь выпустить какую-нибудь статью о Никите, не упоминайте меня. Если вы это сделаете, я принесу аудиозапись в суд.

Ирина тут же повесила трубку.

— Ура! — не удержалась от громкого возгласа я.

Всё получилось так, как я рассчитывала. Прощай, Голикова. Я боялась, что если Ирина каким-то образом узнает о наших отношениях с Никитой, то запросто может состряпать об этом грязную статейку. И как потом объяснить Никите историю с диктофоном? Но теперь, когда на Голикову имелся компромат, волноваться было не о чем.

Глава 48

Начался суд. Он проходил в закрытом режиме. В сети появилось видео того, как Никиту ведут в наручниках в зал судебного заседания. Никита был одет в джинсы, голубую рубашку и серый невзрачный свитер, выглядел осунувшимся и бледным. Лицо несчастное, испуганное.

Журналистам позволили задать ему пару вопросов.

— Никита, зачем вы убили Леру?

— Я её не убивал.

— Вы боитесь приговора?

— Я верю в справедливое решение суда.

Его глаза на видео были такими невинными. В них отображалось искреннее недоумение: «За что?»

Впереди оставалось семь мучительных дней ожидания. Я не находила себе места. СМИ соревновались в красноречии, снова и снова во всех подробностях описывая историю Леру. Фотографы выкладывали в сеть видео с Верой Андреевной, выходящей из зала суда в огромных солнечных очках и с поджатыми губами.

Журналисты разделились на два лагеря. Одни были уверены в том, что Никиту посадят и предсказывали срок приговора. Другие с сожалением отмечали, что в отсутствие веских доказательств Никиту могут оправдать.

Про экспертизу аудиозаписи никто не знал, и я с нетерпением ждала, что произойдёт, когда защита представит своё основное доказательство.

Я много размышляла о том, как отнестись к признанию Никиты. Сначала мне казалось, что моё намерение быть с ним несмотря ни на что безнравственно и даже греховно. Но потом я подумала: а как поступили бы на месте Никиты другие люди — сотни и тысячи прохожих, которых я каждый день встречала на улице? Как бы они поступили, если бы у них было всего несколько секунд, чтобы решить — спасать того, кто несколько лет издевался над тобой или нет? Это ведь со стороны легко давать оценки чужим поступкам. А на деле никто не знает, как поведёт себя в экстремальной ситуации. Так может, Никита — никакой не монстр, может, он самый обычный человек, не сумевший возобладать над своими эмоциями? В конце концов, он Леру с балкона не толкал.

Я к смерти Леры не имела вообще никакого отношения. Поэтому должна ли я теперь испытывать вину за то, что хочу быть с Никитой? Испытывать вину за свою любовь — даже звучит странно. Я и так хлебнула горя в жизни. Разве нельзя позволить себе быть счастливой?..

Наступил день вынесения приговора. Я проснулась ни свет ни заря. Завтрак не лез в горло. Хотелось постоянно курить. За утро я выкурила половину пачки — что-то немыслимое.

В томительном ожидании я каждые пять минут обновляла страницу новостей на ноутбуке. И наконец…

«Суд вынес оправдательный приговор Никите Ростову»

— Божечки, — прочитав заголовок, я сложила руки на груди и прослезилась.

Почти сразу появилось видео с Никитой, выходящим в сопровождении адвоката из зала суда. На этот раз он дал чуть более развёрнутое интервью окружившим его журналистам.

— Вы выиграли суд. Что вы чувствуете?

— Я рад, что свободен, — Никита улыбнулся печальной и усталой улыбкой, — но ликования, конечно же, нет. Я скорблю по Лере.

— Как вы относитесь к тому, что вас ненавидит столько людей?

— Это ужасно, — он опустил голову. — Мы провели экспертизу, которая доказывает мою невиновность. Судья меня оправдал. Теперь все факты налицо. Что ещё нужно, чтобы люди поверили мне? Я надеюсь на их здравомыслие.

— Вы любили Леру?

— Естественно! — с жаром воскликнул Никита. — Мне противны инсинуации некоторых людей, которые смели утверждать, что я встречался с ней из-за денег. Я дарил ей дорогие подарки, оплачивал рестораны, поездки на море. Всё это доказано выписками из банка по транзакциям с моих счетов.

— Но вы поднимали на Леру руку.

— И этого не было. Только самозащита. Всё уже доказано. Простите, мне надо идти.

— Какие у вас дальше планы? — крикнул кто-то ему вслед.

Никита улыбнулся, на этот раз гораздо веселее, ничего не ответил, сел вместе с адвокатом на заднее сиденье подъехавшего мерседеса и куда-то уехал.

Примерно в это же время появилось свежее интервью с Верой Андреевной, также заснятое у здания суда. Её внешний вид вызвал у Евы новую порцию удивления. Отбеленные зубы были заменены на виниры, гладкий ботоксный лоб блестел, постройнела килограммов на семь. Белоснежная рубашка, заправленная в джинсы скинни, высоченные шпильки, длинные распущенные волосы — мама Леры со спины легко могла сойти за молодую девушку. Да и спереди она была больше похожа на актрису или телеведущую, нежели на убитую горем мать.

Смахнув невидимую слезинку, Вера Андреевна грустно улыбнулась в камеру:

— Мы ожидали подобного исхода. Потому что у нас были только косвенные улики. К сожалению, суд встал на сторону Ростова. Но материнское сердце не обманешь, я знаю, этот человек каким-то образом причастен к смерти Лерочки. Я хочу выразить огромную признательность всем, кто меня поддерживал. Лишь благодаря вам я не пала духом.

— Вы собираетесь обжаловать решение суда? — спросил один из репортёров.

— Не знаю, мы обсудим этот вопрос с адвокатами. В ближайшее время я буду сосредоточена на других не менее важных делах, которые имеют прямое отношение к Лере. На двух моих новых проектах.

— Один из них — ваша книга?

— Да, — Вера Андреевна засияла. — Изначально мы рассчитывали на небольшой тираж. Но, как оказалось, огромное количество людей ждёт эту книгу. На моём сайте уже можно оформить предзаказ. Второй проект — это