Домашний арест - Ники Руа

— Онлайн курсы?

— Да! Вести их буду я и моя команда психологов. Мы научим женщин распознать первые признаки абьюза, научим, как выйти из токсичных отношений, где найти поддержку из вне и многому другому. Плата за курс будет чисто символической. За базовую часть. При желании можно докупить ВИП-пакет. Подробности я анонсирую на днях в соцсетях. Я хочу посвятить жизнь спасению женщин.

— Вера Андреевна, ваша стойкость духа восхищает. Вы — пример для подражания для миллионов женщин!

Я выключила интервью и скептически усмехнулась. Что Никита, что Вера Андреевна — оба лицемеры, оба разыграли спектакль на камеру. Какая бы Лера ни была, а жалко её — кажется, её окружали не те люди…

Открыв на кухне форточку, я закурила. Да уж, угораздило — влюбиться в плохого парня. Но ведь и в нём есть хорошее, и немало. С одними людьми можно вскрыть в себе самое дурное, а с другими — наоборот, проявить лучшие качества.

Кстати, Никита вышел из суда около получаса назад. Значит, уже очень скоро он может быть у меня. Оттуда добираться с учётом возможных пробок не более часа, а он обещал приехать в гости сразу, как только его освободят. Он ведь приедет?

Глава 49

Я огляделась. В квартире царил порядок. Разве что кровать — нужно достать свежее белье и красиво застелить постель. Сказано — сделано.

Макияж? Пожалуй, не стоит, чтобы не выглядело так, будто я чересчур готовилась к его приходу. Да и после секса косметика всё равно подсотрётся.

Я провела расчёской по длинным, вьющимся волосам, нанесла прозрачный блеск на губы и залюбовалась отражением в зеркале. Осталось выбрать нижнее бельё, которое я надену под короткий шёлковый пеньюар.

Наверняка Никита прихватит с собой бутылку сухого красного, чтобы отметить победу. Я открою ему дверь, и он обалдеет, увидев меня в таком сексуальном наряде. Едва переступив порог, он заключит меня в объятия и страстно поцелует. Потом мы наполним бокалы вином и… Нет, для этого же надо дойти до кухни. Слишком долго. Он поставит вино на пол в коридоре, подхватит меня на руки и отнесёт в спальню, где мы займёмся любовью. Идеальный сценарий!

Прошло полчаса, никто не пришёл. Затем ещё час. В животе неприятно заскребло — то ли от того, что за день я не проглотила ни крошки, то ли от тревоги.

Заварив чай, я встала у окна. Где он? Может, подъедет с минуты на минуту? Вон, припарковался какой-то чёрный мерседес. Нет, из него вышла незнакомая женщина. А вон подъехало такси. И снова мимо: пассажиры — молодая парочка.

В напрасном ожидании у окна прошёл ещё час. Близился вечер. В голову стали закрадываться мрачные мысли. Я пыталась одёргивать себя: может, у него какие-то дела с адвокатом? Может, он решил встретиться с друзьями? Он говорил, что скучает по ним. А вдруг объявились родители, и сейчас он ужинает у них в гостях? Но между всех этих версий неизменно вклинивалась та, в которой Никита меня обманул.

Я откинула покрывало, которое так старалась безупречно застелить, и легла на кровать. Свернувшись под одеялом, принялась отсчитывать секунды. Шестьдесят — прошла минута. Триста — пять минут. Двадцать минут. Чёрт, он ведь вышел из суда четыре часа назад! Что случилось?!

Он не мог так поступить со мной. Просто не мог. Не мог солгать, зная, через что я прошла. Он же должен понимать, что новое предательство окончательно меня сломает. Я видела его глаза — они были правдивы. Я ощущала его стальную хватку — он не стал бы так крепко обнимать, не будь я ему дорога.

Я не сделала ничего, за что он пожелал бы так жестоко обойтись со мной. Наоборот, помогала и поддерживала.

А что, если мне всё привиделось? Если я безумна в своей любви к нему? Как Лера. Лера же тоже считала, что Никита в неё влюблён, несмотря на целую кучу красных флагов. Я подтянула колени к груди. Неужели, мне так хотелось верить во взаимность, что весь месяц я пребывала в сладкой иллюзии, слепо веря каждому слову проходимца, для которого была лекарством от скуки?

Пять часов. Хорошо, что не накрасилась. Из глаз потекли слёзы. Я вытирала их кулаками, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Мгновенье — и единичные слёзы перешли в рыдания. На подушке образовались два больших мокрых пятна. Надо бы её перевернуть — а вдруг он уже поднимается в лифте и вот-вот позвонит в дверь?

Встав с кровати, я включила ноутбук. Где-то пару лет назад я придумала себе правило: на все случаи жизни, по возможности, должен иметься план «Б». План «Б» — это не утешительный приз, а равнозначная альтернатива. Чтобы не было мучительно больно остаться без «А».

Из динамика ноутбука зазвучал не совсем трезвый голос:

— Может, у неё и правда кружилась голова от удара об стену, а может, она перепила. Я не знаю. Она так сильно наклонилась, как будто вот-вот полетит вниз. Я смотрел и думал о том, что надо бы подойти, схватить её и затащить внутрь, пока она не упала. У меня было достаточно времени, чтобы это сделать. Но я просто стоял, продолжал что-то отвечать ей и ждал, пока она свалится. Я хотел, чтобы она умерла. Это длилось несколько секунд, а потом Лера упала.

Я поставила запись на паузу. Дальше там следует раскаяние: я сразу же пожалел, бла-бла-бла. Раскаяние следует вырезать. Как там говорила Голикова? «Учимся правильно расставлять акценты».

Голикова. Её гонорар и предложенная вакансия теперь казались смешными. Вера Александровна заработала миллионы на интервью и заработает ещё больше на книге и курсах. А я чем хуже? Аудиозапись с признанием гораздо сенсационнее, чем домысли Лериной мамы про «материнское чутьё».

Можно будет написать книгу о том, как целый месяц, рискуя жизнь, я втиралась в доверие к психопату. Я и название мигом придумала: «Домашний арест». И тогда ко мне придёт долгожданная писательская слава.

И всё-таки, Никита должен вернуться. Он придёт — через шестьдесят секунд, или через триста, или через двадцать минут. Он не может не прийти.

А дальше — аудиозаписи для будущего бестселлера всегда будут в заначке. Любовь не уходит сразу. Сначала в отношениях наступает скука. За ней следуют задержки на работе и ночёвки у друзей. И только потом: «Извини, нам надо расстаться». Если Никита однажды решит меня предать — я буду знать об этом заранее. И