Сбежавшая невеста, или Переполох в Академии Фаргис - Василиса Романова

— С тобой, мой принц, я пойду куда угодно.

Перед тем, как пуститься в путешествие, мы заглянули в покои, которые ректор негласно закрепил за мной. Я снял жилет, повесил его на спинку стула и остался в рубашке и брюках. А Ри оставила свое пышное роскошество в шкафу и облачилась в легкое сливочно-белое платье до пят. Ткань свободно струилась волнами так, что я мог лишь угадывать очертания ее тела.

Мы шагнули друг к другу, переплели пальцы и вместе провалились в воронку портала. Земли, на которые мы ступили, были необитаемыми. Густая зелень буйствовала и вольготно стелилась, экзотические цветы радовали разнообразием красок, а неведомые птицы заливисто щебетали.

Я не знал, куда точно нужно двигаться, но меня будто вело само провидение — по узкой извилистой тропке, удалявшейся в чащу леса. Храм вынырнул перед нами внезапно. Многовековые деревья склонили кроны, расступились и явили взору величественное здание. Его стены дышали древностью и внушали священное благоговение.

Я почему-то не сомневался, что эта обитель связала десятки страждущих влюбленных.

В высокую узорчатую арку мы нырнули, крепко держась за руки, и зашагали к резному гранитному алтарю. Маленький жемчужный источник журчал рядом и дарил гармонию окружающему миру. Насладившись его песней, мы остановились, не сговариваясь, и слова старинной клятвы сами всплыли в сознании.

— Я принимаю тебя в свой род, Рея ле Вьен.

— Я вверяю тебе свою душу, Дарий Эллейский.

— Я связываю наши судьбы вовеки веков.

— Отныне я твоя кровь и плоть. Твоя суженая. Твоя половина.

— Я стану твоей крепостью, Рея ле Вьен.

— Я буду твоей опорой, каким бы тернистым ни был наш путь.

— Я буду любить тебя до последнего вздоха.

— В этой жизни. И в следующих.

— Да будет так.

— Фиат игитур иллюд.*[3]

Приглушенное негромкое эхо растащило произнесенные нами фразы на обрывки и вознесло их к сводам Храма. Мы опустили ладони в источник и ощутили мягкое приятное покалывание — Боги услышали наши клятвы, Боги поверили им и благословили новоиспеченных супругов.

Золотое плетение на наших запястьях проявилось отчетливее и засияло. К нему добавилось несколько витиеватых замысловатых узоров, и я вдруг обрел уверенность, что теперь брачную вязь не сотрешь и не спрячешь ни маскировкой, ни иллюзией высшего порядка.

Позади обители, из которой мы вышли в новом статусе, обнаружилось озеро. Я подхватил Рею на руки и вместе с ней вошел в воду. Луна выплыла из-за туч и посеребрила безмятежную гладь, становясь свидетельницей завершения ритуала. Магия, заполнившая все мое существо от самой макушки до пят, выплеснулась, слилась воедино с пламенем Ри, и мы увидели то, что пригрезилось мне во сне.

Огненные элементали в обнимку с воздушными кружились в ликующем танце и осыпали нас своими искорками.

— Дар, это чудесно. Самое настоящее волшебство! — восхищенно всхлипнула моя истинная, я же притиснул ее ближе к себе.

— Ты не пожалеешь, что согласилась стать моей женой.

Мы промокли до нитки, но холода не чувствовали. Выбрались на берег, провожая взглядом устремившихся к небесам духов стихий, и поняли, что сушиться нет смысла. Рея торопливо стянула с меня рубашку, я избавил ее от платья и задохнулся от восторга. Ее бархатная кожа казалась фарфоровой в свете Луны.

Я бережно уложил любимую на землю, накрыл своим телом, и трава служила нам постелью. Я любил Рею долго и упоительно, исследовал каждый изгиб и каждую родинку. Я неистово целовал ее ключицы, спускался вниз к животу, скользил пальцами вверх от тонких изящных лодыжек к точеным восхитительным бедрам, а Рея выгибалась под моими прикосновениями и громко стонала.

Мы не стеснялись бурных проявлений чувств и дарили себя друг другу без остатка. Плавились и горели, горели и плавились. Рассыпались на мириады сверкающих звезд и возрождались, словно феникс из пепла, чтобы кусать губы, делить дыхание одно на двоих и сплетаться во что-то вечное, неделимое.

А после, когда сил совсем не осталось и конечности дрожали от накатившей истомы, мы смотрели на бескрайнее небо и верили, что все обязательно станет хорошо. В Фаргисе найдется убийца, в Эллее будут арестованы заговорщики и воцарится такой долгожданный мир.

— Я люблю тебя, моя принцесса.

— Ты — моя жизнь, Дар.

Глава 35 Не верь глазам своим

Глава 35 Не верь глазам своим

Рея

Все меняется, но не

обязательно к лучшему.

© к/ф «Доктор Хаус».

Я лежала на изумрудной сочной траве, прильнув к боку Дария, и беззаботно разглядывала созвездие Кассиопеи. Гордая эфиопская царица, провинившаяся перед Богами и вынужденная постоянно переворачиваться вокруг Полярной звезды, будто раскаялась и теперь озаряла мягким ровным светом всю землю.

В этом мгновении было прекрасно все. И подернувшееся легкой дымкой озеро. И величественное здание Храма, утонувшее в предрассветном тумане. И горячее сердце любимого человека, гулко бившегося под моей ладонью.

Я прижалась к соленой от пота коже Дария под ключицей и пропала в его бездонных глазах, полных восторга и всеобъемлющего обожания.

— Когда императрица узнает обо всем, что ты умудрился натворить за одну короткую ночь, она меня возненавидит, — воскликнула я, только сейчас осознав масштаб катастрофы, которую мы учинили, и спрятала лицо на груди у истинного.

Он же гортанно рассмеялся и нежно погладил меня по спине, прочерчивая огненную дорожку от моей шеи до поясницы и обратно.

— В любом случае, будет уже поздно. Так что нет смысла переживать.

— Нет смысла переживать? Да твоя мать закопает меня живьем, когда ей донесут, что ты где-то раздобыл запрещенное оборотное зелье, опоил им брата и отправился в Фаргис, чтобы провести время с безродной девчонкой — боевым магом.

— Ты драматизируешь, Рея. Отец высоко ценит твою семью, и особенно, вклад Августы в светлое будущее Эллеи. К тому же, я младший принц. Мне положено быть балагуром, смутьяном и шалопаем. Это пусть Константин лепит из себя безупречного наследника, а я предпочитаю бунтовать с воздушной стихией, повелевать смерчами и жениться на женщине, предназначенной мне самой Лахесис, а не на какой-то скучной принцессе, выбранной отцом.

В ответ на очередную попытку ему возразить и выложить еще с десяток железобетонных аргументов Дар попросту закрыл мне рот поцелуем и заставил враз замолчать и забыть о доводах рассудка. Мы снова горели, плавились, пылали и стремительно отдалялись от политики, традиций и всего, что чопорные аристократы предписывали благообразным юношам и девушкам.

Остров