Нешуточная любовь - Бетти Коррелло

– Привет, дочка. – Ухнув, он поднялся со складного стульчика – с такими приходят на трибуны смотреть футбол. – Чего приехала? – В его голосе прозвучало откровенное счастье.

«Хороший вопрос».

– Решила заглянуть.

– Ну, – он хлопнул рукой по деревянным перилам, – приятно слышать.

– Давай… – я неловко махнула рукой в сторону стульев, – посижу с тобой, что ли?

– Давай, конечно! – Он махнул мне рукой, призывая подняться на узкое крыльцо. – Внутри пекло. Кондиционер накрылся – вот, жду запчасти от…

– Джерри-младшего? – перебила я, присаживаясь рядом.

Он усмехнулся.

– От него, от него. На вот. – Он достал из холодильника банку газировки. – Прости, ничего получше нет.

Я не стала открывать банку. Не любила газировку – но Роджер этого не знал. Покатала алюминиевый цилиндр в руках.

– Ничего, я и… э… «Горный источник» попью.

Я открыла банку. Роджер безостановочно ерзал, то и дело нервно улыбаясь, и явно чего-то ждал.

– Очень горный вкус, – заметила я, отпив.

Он тихо рассмеялся.

– Как там бабушка?

Я поставила банку на крыльцо между нами.

– Нормально. Мы с ней немного поругались, когда я от тебя вернулась.

Он ухнул, и кустистые брови взлетели над солнцезащитными очками.

– Блин. Прости.

– Я не знала, что вы общаетесь, – объяснила я медленно, осторожно. – Думала, мы с ней вроде как условились, – я виновато взглянула на него, но продолжила: – С тобой не разговаривать.

– Понятно.

– Я думала, она не хочет иметь с тобой дела. Она же постоянно тебя вспоминает. Говорит, что я на тебя похожа, но только когда я делаю что-то плохое. Вот я и решила, что у нас против тебя коалиция.

Он усмехнулся.

– Не хотел сам поднимать тему, но ты правда на меня немного похожа. У тебя мои лодыжки.

– Лодыжки?

Он кивнул, задрал джинсы и продемонстрировал поразительно изящные для такого здоровяка лодыжки. С очерченными сухожилиями, гладкой кожей и совсем без волос.

– Господи. И правда твои. – Мы громко расхохоталась. Я отхлебнула «Горный источник» и спросила, стараясь ничем не выдать эмоций: – А от мамы у меня что-нибудь есть?

Он выдохнул, прислонившись затылком к стене.

– Ты такая же добрая. Животных любишь, все дела. До сих пор держишь червяков дома?

Я закатила глаза.

– Увы, в универ с домашними животными не пускали.

Он цыкнул, покачав головой.

– Только не говори, что ты и землю есть перестала.

– О, тут не волнуйся. Ем за милую душу.

Роджер тихо рассмеялся, из-за чего мне вдруг стало очень приятно. С каких это пор меня начало волновать, смеется папа над моими шутками или нет?

После недавнего ливня в воздухе висела липкая прохлада. К счастью, солнце постепенно начало опускаться за горизонт, окрашивая небо в темно-синий цвет. К первым двум воздушным змеям присоединился еще один, и они продолжили изящно кружиться в небе втроем.

– Только посмотри, – сказала я.

Роджер согласно кивнул.

– Погодка для змеев – самое то.

Мы одновременно взялись за «Горный источник».

– Я планировал пожарить барбекю, – сказал он. – Оставайся, если хочешь. Я помню, ты не ешь мясо, но у меня есть кукуруза…

– Джерри-младший привез?

– Откуда ты знаешь?

– Да так, догадалась, – со смехом сказала я.

Я согласилась остаться и даже помогла Роджеру с грилем – небольшим угольным мангальчиком рядом с домом. Воздушных змеев спустили, и без них разговаривать было не о чем – пока я не осознала, что к Роджеру постоянно приходят жаловаться соседи. Тогда я решила, что пора бы мне узнать все сплетни трейлерного парка.

Поджарив бургеры и сладкую кукурузу, мы устроились на крыльце, поставив бумажные тарелки на колени. Кукуруза у Джерри-младшего была обалденная – сладкая и сочная, прямо как надо.

Воздушные змеи вновь взмыли в небо, и мы наблюдали за ними, делая ставки, кто кого обгонит.

– Интересная татуировка. – Роджер ткнул мизинцем в сторону головы инопланетянина у меня на предплечье. – Сразу видно, с историей.

– Да, мне ее сделала моя первая соседка, Кассандра, но она просила всех называть ее Блу… – И раз уж это был Роджер, я решила ничего не скрывать. – Она вернулась из Мэриленда, и мы закурили, а потом решили попробовать набить друг другу татухи.

Он фыркнул.

– На опыте знаю: не лучшая идея.

– Отвратительная, – рассмеялась я. – Я все боялась, что она заденет вену и я истеку кровью.

– Ух. У меня тоже такая есть. – Он отставил тарелку и задрал рукав футболки, демонстрируя нечто, напоминающее очень тощего загнанного ротвейлера. – Я был просто в зюзю, когда мне его били. Рыдал в кресле как огромный ребенок. А твоя мама сидела напротив и ржала до слез. – Он смущенно усмехнулся, как только понял, что я не планирую звонить в службу поддержки или писать в дневничке язвительные комментарии. Видимо, потому что я и сама заржала не хуже.

Полюбовавшись партаком, я отстранилась и пристально посмотрела на Роджера. Тот уставился на меня с тревогой.

– Ты так редко говоришь о маме.

– Мы были в разводе, когда она… – Я знала, что он не сможет произнести это вслух. Опустив рукав, он продолжил: – Ты уже давненько жила с Аннетой – я был тем еще неудачником. Мы с твоей мамой много всего натворили. Постоянно ошибались… но не с тобой. Ты не была ошибкой. – Он тяжело вздохнул и расправил плечи.

Я скупо улыбнулась.

– Это хорошо.

Отец ткнул в меня пальцем.

– Ты из Миллеров больше всего добилась.

– Серьезно? – фыркнула я, уткнувшись взглядом в пустую тарелку. – Я ничего не добилась. Это ж насколько все плохо?

– Я серьезно. – Он почесал руку, нервно посмотрев на меня. – Знаешь, я ведь давно должен был отбросить копыта. С моим-то образом жизни. Я постоянно думаю, что еще немного – и все. А потом просыпаюсь и не могу поверить, что дожил до шестидесяти. Смотрю на себя и думаю: «Обалдеть, я продержался». А теперь ты вот приехала, разговариваешь со мной… – Он замолчал и махнул широкой ладонью, отгоняя комаров. – Чертовы мошки, – прошептал он, сглотнув. Чувствовалось, что он сдерживает слезы. – В общем, хороший сегодня день, понимаешь?

Я молча взяла тарелки и пошла в дом, чтобы дать ему возможность собраться с силами. Понимала, что Роджер не станет плакать при мне. Он ведь думал, что в моем сердце не осталось ни капли сочувствия.

Но он ошибался.

Не просто так мне хотелось увидеться, не просто так я позвонила ему, когда мне нужна была помощь. Правы были Такер и Сайрус – он был моим отцом, и, несмотря ни на что, он был рядом.

«Он бедствие, а не человек», – прозвучали в ушах слова бабушки. Я это понимала, на своей шкуре испытала, насколько тяжело может быть