Агентство неслыханной щедрости - Анна Ротш

Она перевела дух, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Пожалуйста!.. Только ты можешь помочь.

— Убирайтесь, — перебила Берта так же тихо, но грубо. — Сейчас же!.. Оба!.. Заказ можно сделать удалённо. Но учитывая сроки…

Она покачала головой.

—… Скорее всего, будет отклонён. Я не успею, Некрия. Ты же знаешь, как это работает. Я не волшебница.

— Бер! — Некрия вцепилась в её рукав. — Бер, ну пожалуйста! Ты же можешь! Ты всегда можешь, я знаю! Я отработаю, сколько скажешь, до конца дней бесплатно, клянусь, я буду мыть полы, таскать ящики, ночевать здесь, делать всё, что прикажешь, только…

— Некрия, прекрати…

— Умоляю! Я больше никогда ни о чём не попрошу, только сейчас, только…

Их перешёптывание прервал грохот: Ноктифер, увлечённый изучением закоулков и явно не слушавший их разговор, задел рукой шаткую конструкцию из рулонов ковровой дорожки, и та с глухим стуком обрушилась на пол.

— Прошу прощения, — вздохнул он и… перешагнул через рулоны, направляясь к столу. Его взгляд на миг остановился на Некрии — и тут же ушёл в сторону. — Госпожа Берта, мне нужен подарок для отца. Я доверяю вашему выбору, потому что вам доверяет Некрия.

Некрия резко отвернулась, пряча лицо.

— Кроме того, — сухо добавил Ноктифер, — это воля королевской семьи. И приказ.

Берта тяжело вздохнула — в третий раз за эту встречу. Сняла очки, протёрла их краем длинного рукава, надела снова, будто надеялась, что видение исчезнет.

— Хорошо, — сдалась она наконец. — Я возьмусь. Но сейчас — прошу оставить меня. Мне нужно собраться с мыслями и приступить к работе. Чем быстрее вы уйдёте, тем быстрее я начну. И тем больше шансов, что я успею.

Ноктифер кивнул.

— Заказ будет доставлен лично вам за сутки до праздника, — продолжила Берта, уже переключившись в рабочий режим. — Полную оплату пропишу в чеке, передам при встрече. Деньги можно будет выплатить в течение недели после получения. Никаких авансов, никаких предоплат. Оплата по факту.

— Аванс? — уточнил Ноктифер. — Я могу…

— Не тот случай, — отрезала Берта жёстко. — Я сказала — по факту. Значит, по факту.

Он помолчал, глядя куда-то в стену. Потом вдруг сказал — негромко, почти виновато:

— Я должен извиниться за тот раз. Моё поведение в зале было… неподобающим.

Берта потёрла переносицу — жест крайней усталости, за которым чувствовалось желание провалиться сквозь землю или хотя бы выпить чего-нибудь покрепче.

— Оставьте, Ваше Высочество. Я уже забыла. Чего и вам желаю. А сейчас — простите, но вам действительно пора.

Ноктифер покорно отступил к двери, открыл её и обернулся. Короткий взгляд — быстрый, почти незаметный — скользнул по фигуре Некрии, проверяя, идёт ли она. Однако она не двигалась с места.

— Я сейчас, — тихо отозвалась она. — Минута. Всего минута. Я догоню.

Он кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь. Едва створка сомкнулась, они заговорили одновременно, перебивая друг друга:

— Бер!

— Убирайся! — Берта вскочила, схватила Некрию за плечи и потащила к выходу с силой, которой никто не мог бы от неё ожидать. — Ты с ума сошла? Ты зачем его сюда притащила? Ты понимаешь, что теперь будет? Если кто-то узнает, что я работаю на королевскую семью, меня же…

— Подожди! — Некрия упиралась, брыкалась, цеплялась за косяки, за полки, за всё, что попадалось под руку. — Выслушай меня, пожалуйста! Всего минуту! Одну минуту!

— Нечего слушать! — Берта тащила её, не обращая внимания на сопротивление. — У тебя долг, у тебя работа, у тебя обязанности, а ты шастаешь по городу с наследником престола, приводишь его в мой дом и…

— Бер!

Некрия вывернулась — отчаянным движением, подлезла под рукой и добежала обратно до стола, плюхнувшись на стул Берты с видом человека, готового держать оборону до последнего вздоха.

— Мы переспали! — выпалила она, перекрывая поток возмущений. Голос её сорвался, но она продолжала, глядя Берте прямо в глаза: — Не раз. И… и н-не факт, что это не повторится. И я… я правда не знаю!..

Берта замерла. На лице её отразилась сложная гамма чувств — от шока до обречённости. Потом медленно, очень медленно подошла и отвесила ей подзатыльник.

— Дура, — сказала она тихо и яростно, глядя на Некрию сверху вниз. — Совсем дура? Не можешь удержать юбку — носи штаны. А ну встала и пошла вон отсюда, пока я не рассердилась по-настоящему!

— Бер, послушай! — Некрия вцепилась в край стола. — Это не то, что ты думаешь! Я не по злому умыслу, ты же меня знаешь, ты же знаешь, какая я! Просто… просто всё оказалось таким сложным! Таким… невыносимо сложным!

— Жизнь — сложная штука, — отрезала Берта, скрестив руки на груди. — Особенно когда ты путаешься под ногами у сильных мира сего. И когда забываешь,кто ты есть на самом деле.

— Во дворце сейчас непросто, — продолжала Некрия, будто не слыша и будто говорила она сама с собой, выплёскивая то, что копилось внутри днями и ночами. — Я последняя, кто вообще должен жаловаться, я понимаю, у м-меня крыша над головой, у меня работа, у меня… но Лили… — она запнулась, понизила голос до шёпота, в котором слышался неподдельный ужас. — Королева. Она… она сбежала сегодня утром через балкон!.. Я… я… своими глазами видела, как она падала.

Берта нахмурилась, но промолчала.

— А Владыка… — Некрия зажмурилась, будто от боли. — Он сидел за завтраком такой странный. Даже когда госпожа Морэн… — она осеклась, прикусила язык до крови. — Прости. Это не профессионально, я же… не имею права, помню.

— Чего ты от меня хочешь? — спросила Берта устало.

Некрия опустилась на стул и беспомощно пожала плечами.

— Я хочу перестать притворяться, — сказала она тихо, глядя куда-то в щель между половицами. — Хочу просто… быть.

Берта закатила глаза к потолку, будто призывая хоть кого-то в свидетели этого абсурда.

— Иди к нему, — велела она глухо. — Иди, раз такая смелая. И не морочь мне голову своей философией.

— Бер, — Некрия подняла на неё глаза, в которых вот-вот грозились появиться слёзы. — Ты счастлива?

— Что?

— Счастлива? — в голосе Некрии прозвучала мучительная тоска. — Ты. Здесь. В этой дыре. С этими перьями, которые никто не купит. С этим хламом, который годами пылится на полках. С этой вечной беготнёй, вечными долгами, вечным страхом, что завтра всё рухнет. Ты счастлива?

— Да-да, конечно!

—