Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Тем не менее не стоит его винить, — подмечает Ракель. — Нет вины Питера в том, что он приобрел какие-то проблемы с рождением, а ужасное отношение окружающих его людей стало эдаким катаклизмом других, не менее серьезных.

— Однако после того, что он вытворял с нами, Маркусом и его сообщниками, с Питером стало страшно находиться, — признается Эдвард. — Вот так сделаешь что-то не то или скажешь что-то, а он возьмет и прирежет тебя.

— Ситуация и правда сложная, — подмечает Даниэль. — С одной стороны, он наш друг, и мы не можем вот так его бросить из всех этих странностей. Точно знаем, что Питеру нужна помощь. А вся эта агрессия – защитная реакция. Попытка спрятаться от мира с мыслью, что он его враг. Хотя на самом деле этот парень глубоко несчастен, беззащитен, одинок и слаб.

— А с другой нам всем предстоит решить, хотим ли мы продолжать поддерживать хоть какую-то связь с этим человеком, — добавляет Наталия. — Хотим ли мы общаться с тем, у кого скорее всего есть проблемы с психикой.

— Но ведь Питер не всегда был таким! — с грустью во взгляде подмечает Хелен. — Не всегда вел себя ужасно. Вспомните, несколько месяцев назад он был очень даже спокойным, мудрым и решительным человеком, к которому можно было прийти за советом и поддержкой.

— Но так не может продолжаться вечно! — восклицает Анна. — Ненормально, когда с человеком происходят такие кардинальные трансформации: то мы видим перед собой доброго и заботливого парня, то он резко становится агрессивным и бессердечным подонком.

— А его действительно колбасит при каждой проблеме, — отмечает Ракель. — Сначала из-за конфликта с Даниэлем, а теперь из-за проблем с Маркусом и якобы смерти Хелен. И наверняка подобные эпизоды бывали раньше.

— Этому наверняка есть причина, — уверенно отвечает Хелен. — И раз мы знаем про Питера не все, то надо выяснить, что он скрывает. Возможно, это и есть корень всех его проблем.

— Как? — разводит руками Терренс. — Нельзя заставить человека все вспомнить, когда он того не хочет!

— Но зато можно воссоздать событие, которое ассоциировалось бы у него с произошедшим.

— Ага, а мы знаем, как его воссоздать? — удивленно спрашивает Эдвард. — Знаем, откуда ноги растут? У нас нет вообще никаких намеков! Ничего, что помогло бы нам строить хоть какие-то догадки.

— Не зря ведь он не помнит вообще ничего из своего детства, как будто родился сразу подростком. Не зря сторонится людей. Не зря боится, что они причинят ему боль.

— Мы знаем, Хелен, но нет ни одной зацепки! — восклицает Даниэль. — И есть ли смысл с этим возиться? Вдруг нам придется смириться с тем, что Питер принял такое решение? Раз человек не хочет, то стоит ли принуждать Роуза к общению?

— Я понимаю… Но в глубине души Питер этого не хочет. Не хочет, чтобы мы его бросали. Вы ведь знайте, как он боится одиночества.

— Да, но сейчас он от нас прячется, — напоминает Ракель. — Словно говорит, чтобы мы оставили его в покое.

— Послушайте, ребята, я не совсем уверена в успехе, но обещаю, что попробую сделать все что в моих силах, — обещает Хелен. — Я найду его. Подловлю где-нибудь. Поговорю. Попробую убедить в том, что он совершает ошибку. Если будет нужно, я буду находиться возле его дома день и ночь. А может, мне и не придется это делать. Может, на мои звонки и сообщения он все-таки ответит.

— Ты точно готова оставаться с ним даже после всего что только что узнала? — неуверенно спрашивает Анна.

— Готова, — гордо приподнимает голову Хелен. — Абсолютно. Я хорошо знаю Питера. Знаю, какой он на самом деле. Знаю, что ему нужна помощь, даже если он об этом не говорит. Не знаю, как смогу ему помочь, но обещаю, ребята, я не сдамся. Не сдамся. Если Пит скажет уйти – так и быть, мне придется уйти. Но до этого можете на меня надеяться.

— Спасибо огромное, Хелен, — с легкой улыбкой благодарит Терренс. — Спасибо за все твои старания.

— Пожалуйста, подруга, позволь чуду случиться еще раз, — с грустью во взгляде умоляет Даниэль. — Верни нам друга. Верни нам брата. Которого мы любим, несмотря ни на что.

— И как бы то ни было, нам будет очень грустно потерять его, — добавляет Эдвард. — Грустно, если он отвернется от нас из-за того, в чем нашей вины нет.

— Да, я не всегда был ему хорошим другом и сам виноват во многом из того, что произошло. Но я стараюсь быть лучше. Я не бросаю Пита в беде и всегда прихожу ему на помощь. Он знает, что может позвать меня даже посреди ночи, когда я вижу десятый сон. Плевать, потом отосплюсь – друг важнее.

— Я ни разу не слышала, чтобы Питер когда-либо упрекал тебя в этом и говорил, что злится, — подмечает Хелен. — И не думай, что для него все твои усилия ничего не значат. Еще как значат. Он готов сделать все, о чем ты его только попросишь, и сам пожертвует своим временем, своими делами, своим сном, чтобы прийти к тебе. Чтобы прийти ко всем вам, ребята.

— В любом случае мы возлагаем на тебя большие надежды, — скромно улыбается Наталия. — Ты наш последний шанс вернуть Пита. Если у тебя не получится, тогда придется смириться. А раз уж ты снова с нами, надо бороться.

— Начну прямо с завтрашнего дня! — с легкой улыбкой восклицает Хелен. — Не буду терять время.

— Да, но для начала тебе было бы неплохо обрадовать свою бабушку своим появлением, — подмечает Анна. — А то бедная миссис Маршалл и так не расстается с таблетками от давления и сердца и почти все время лежит в кровати.

— Я помню. Хотя я не знаю, как сделать так, чтобы все прошло гладко. Чтобы она не оказалась из-за волнения в больнице. Я не могу вот так резко заявиться домой и сказать: «Привет, бабуля, я жива!»

— В этом ты права… — задумчиво соглашается Наталия. — Эту женщину надо для начала как-то подготовить.

— Кто-то может съездить к ней домой и мягко донести до нее эту