Притворись моей - Эмилия Грин

— Боюсь сделать тебе больно. Я же привык тупо брать. Не заморачиваясь… — его ладонь жестко прошлась по изгибу моего бедра. — А с тобой так нельзя… Первый раз должен быть как у принцессы… — странно подмигнул: что-то сжалось у меня в животе, когда горячие пальцы смяли ягодицу.

Паша сглотнул, а потом еще раз, глядя на меня огромными темными зрачками.

— Ты, сперва, прикоснись к нему, — мужчина накрыл мою ладонь своей, заставляя обхватить его каменную эрекцию. — Погладь. Потрогай.

И я подчинилась, робко скользя пальчиками по возбужденной мужской плоти. Судорожно выдохнув, никак не могла перестать его разглядывать.

— Такой большой, — вновь от волнения решила отвесить Левицкому комплимент.

— Как ты там сказала? Я выиграл в генетической лотерее? Да?!

— Д-да! — истерично рассмеялась.

Я не отдавала себе отчет, что практически истекаю слюной, упиваясь ощущением его крупного гладкого и нереально твердого члена в ладони.

Проведя вверх и вниз, я слегка сжала розовую головку, непроизвольно причмокнув губами.

— Это, пиздец, как хорошо, — задыхаясь, пробурчал Паша. — Не останавливайся, Машенька… Я как пацан четырнадцатилетний — увидел тебя в душе, и все — колом встал. Дотронуться больно.

Большая мужская рука направляла мою ладонь, задавая определенный темп. Это было так… волнующе.

А выражение Пашиного лица в этот момент, его взгляд — покорный, шокированный, полный восхищения — космос какой-то. Причем открытый. Без страховки. Сигани и разлетишься на атомы.

Я не думала, что могу так сильно завестись… Между ног все стянулось, болезненно сжимаясь. Потребность заняться любовью с этим мужчиной просто поглотила все мои адекватные мысли. Вот что значит настоящее возбуждение…

Всего несколько ритмичных совместных прикосновений взбудоражили меня, размазали, разбили.

Волны возбуждения, разлившиеся по телу, больно ударялись об низ живота, стекаясь к самому центру…

— Я столько раз представлял, как мы вот так… Вместе. В душ… — Паша ловко и быстро направлял мою руку, сжимавшую его подрагивающий член. — А потом вся ночь впереди… — жёстче двигая моей ладонью, любимый мужчина сорвано выдыхал мне в висок.

Одной рукой я с каким-то незнакомым диким напором ласкала Пашу. Жестко и быстро. Вперед и назад. Старалась сделать ему максимально хорошо, зная, что это только начало…

Начало нашей первой сказочной ночи, и неважно, что свадьба только завтра. Все неважно, потому что мы оторваться друг от друга не могли…

Свободной рукой я вцепилась Паше в плечо, чтобы не упасть на подкашивающихся ногах.

— Маш, мне надо в тебя. В тебя хочу-у, — не сводя с меня диких серых глаз, он сцепил зубы, кончая со сдавленным горловым стоном.

Я закусила губу, завороженно наблюдая за тем, как мой мужчина обильно освобождается мне на бедро, и от зрелища этого по коже поползли горячие мурашки.

— Теперь я хоть немного соображать могу, — пару секунд переведя дыхание, Паша грубо ворвался в мой рот своим сладким наглым языком, глубоко и требовательно целуя.

А дальше я окончательно перестала соображать, ибо рука мужчины опустилась мне между ног, собственнически сжимая промежность.

Я тихонько застонала, ощутив кончики пальцев у самого входа.

Шумно выдохнув, Паша слизал мой стон, попутно вызывая еще один, облизывая жарко и нетерпеливо мои щеки, скулы, опускаясь к подбородку, и снова возвращаясь к губам. Зацеловывая их. Засасывая. Лаская, как в последний раз…

Я всхлипывала, бормоча нечто бессвязное, потому что его пальцы продолжали двигаться у меня там: нажимая, скользя, прихватывая нежную кожу, быстрее-медленнее, снова быстрее, тиская клитор, бесконечно продлевая эту медовую агонию.

— Па… П-ш-а… — цедила ему в рот, не переставая обмениваться слюнями.

Паша вчера тоже меня там трогал. Не отпустил, пока я не превратилась в лужицу от сахарной ваты прямо в салоне его авто… Сладко кончила. Такой он. Наглый до ужаса и ласковый как котяра.

— Маш, бля-я… — он целовал меня и подводил к краю пропасти, распластав по стенке душевой. — Ма-ша…

Я дрожала и трепыхалась в надежных руках, пока его пальцы колдовали у меня между ножек.

Ни черта не соображая, суетливо ощупывала его плечи, шею, затылок, чтобы не потерять точку опоры.

Но я ее потеряла!!!

Внезапно я почувствовала такое головокружение, что впилась в Пашины плечи ногтями. Секунда осознания… и…

…За ней последовал пошлый и отчаянный стон. Горло перехватило… Что-то глубоко в животе рвануло… Болезненно. Остро. Дурманяще. Взрываясь крошеными фейерверками.

— Па-а-а-ш… — потрясенно хрипела я, обмякнув в его руках.

Кажется, влаги было так много, что она стекала по бедрам. Смачно нападая на мой рот, Паша шепнул.

— А теперь пошли… Я тебя потрахаю… Узнаешь, что такое кончать от члена… Обещаю, тебе понравится, — приподняв меня за попку, Паша крепко прижал меня к себе, так, что мне ничего не оставалось, кроме как обвить его руками и ногами.

Я ойкнула, изумленно ощутив полностью готовую тяжелую эрекцию, упирающуюся мне в промежность.

Глава 42

POV Паша

Я вынес Машу на руках из ванной комнаты, где мое самообладание вместе с выдержкой скончались в предсмертных судорогах, потому что сперма конкретно ебнула по башке.

И тогда я понял — хватит этих половинчатых предварительных ласк.

С ее невинностью нужно разобраться быстро и жестко. Но не посреди ж душевой? И не усадив Машу на раковину…

Может, это в каких-то порнофильмах прикольно, а я не решился экспериментировать. Не хотелось загубить такой момент…

Однако миссия еще никогда не была так близка к провалу… Стоило маленькой Мышке прикоснуться к моему стояку и все. Приплыли. Был здравомыслящий человек и нет.

Хотя я ополоумел еще часом ранее, когда мы с Машей и батей, перебравшись в гостиную, рассматривали мои неудачные детские фотографии.

Маша неожиданно подняла голову, посмотрев на меня с такой щемящей нежностью…

И это было сродни удару под дых, выбившему из меня весь воздух. Понял, что не до терплю до завтра… Ни хера. Потому что нет смысла терпеть. Умирал я.

Да и по пунцовому румянцу моей девочки прочитал — пора.

Еще один ее быстрый взгляд украдкой вибрацией прошел через все мои нервные окончания, вызывая покалывания на кончиках пальцев и немыслимый жар в груди, моментально распространившийся по всему телу.

Наверное, нечто подобное чувствуют животные в гоне.

Сезон размножения наступил, мать вашу.

Я захотел заняться с Машей любовью. Прямо сейчас.

Именно любовью, а не сексом, коим я и так весьма часто раньше занимался от мерзкого поглощающего одиночества.

«Теперь все будет иначе…» — мысленно говорил я себе, прижимая обнаженную охуенную фигурку своей девочки ближе к груди.

Потому что я окунулся в нее с головой. И утонул, попав в