Притворись моей - Эмилия Грин

— Ма-ша… — я назвал эту вселенную ее именем, едва ли успевая покинуть девчонку, излившись на ее плоский животик.

— Я все вытру… — нес какую-то пургу, словив ее потрясенный, все еще замутненный нашим первым сексуальным опытом взгляд.

Дотянувшись до легкого одеяла, протер им Машин животик, после чего притянул девчонку к себе, укладывая ее голову себе на грудь.

* * *

Маша уснула, а мне сон никак не шел.

Впервые за долгое время, находясь в этом доме, я испытывал счастье. Только бы оно меня не испытывало… Ха!

Хватит уже.

А ведь я столько лет всеми фибрами души избегал этого места. Родительский дом. Начало начал…

Я же, обычно находясь здесь, ощущал тихий неконтролируемый ужас. Когда был помоложе, и еще не умел самостоятельно справляться с паническими атаками, глотал успокоительное.

Так и жил.

Приезжал в отцовский дом либо угашенным в хлам, либо на транквилизаторах. Иначе не мог.

Не получалось справиться с собой, раз за разом мысленно проживая самую душераздирающую сцену в моей жизни…

Событие, которое меня, беззаботного подростка, уничтожило, в одночастье сожрав мою нервную систему.

А дальше вся жизнь превратилась в ежедневный тупой аттракцион по выживанию.

Потому что надо.

Только кому?

Спасибо докторам дурки — научили, если не справляться с последствиями психологической травмы, то, хотя бы, умело ее маскировать…

Я научился жить с этим, хотя вплоть до этого лета мать продолжала приходить ко мне во снах… И, даже понимая, что это ненормально для тридцатилетнего мужика, я не хотел, чтобы она уходила…

Слюнтяй.

Потому что она не должна была оставлять нас так рано…

Ведь мы были счастливой дружной семьей, черт возьми!

Батя в лепешку разбился, чтобы у нас было все.

Вот чего ей не жилось?

Зачем начала употреблять?

Зачем превратила меня в эмоционального импотента…

Казалось, я уже привык жить, будто по инерции.

И так было, пока я не впустил в свою душу Машу.

Не планировал ничего такого, а маленькая хитрая мышка отыскала норку…

В ее обществе даже мрачные стены этого дома воспринимались иначе. Впервые за долгое время я нашел в себе силы находиться здесь без допинга.

Правильнее сказать, она стала моим допингом.

А сегодня с ней и батей за ужином, я словил такую мощную ностальгию. Когда-то в другой жизни мы вот также трапезничали с мамкой и отцом.

Тогда все казалось таким простым… У меня была тонна планов, горы готов был сворачивать, лишь бы мои родители мной гордились…

Вечером, находясь в компании Маши и бати, я вдруг осознал, что в моей жизни меняется все…

Абсолютно все.

Совершенно неожиданно вернулся тот самый смысл, да и отношения с отцом, наконец, стали налаживаться.

Еще несколько месяцев назад я бы не поверил, скажи мне кто, что мы будем разговаривать с ним часами… И это общение — реально в кайф, ведь мой батя умный мудрый мужик, грех с таким не общаться.

Я впитывал, как губка все, что он мне давал. Дорос, наконец, до своего легендарного отца. Это ж надо было проебать столько лет из-за собственной твердолобости?

А Маша стала тем самым недостающим звеном. Суперклеем.

Она каким-то непостижимым образом сумела склеить все, что, казалось бы, не подлежит восстановлению.

Впервые за долгое время, находясь в этом доме, я испытывал счастье.

Только бы оно меня не испытывало, ведь всем известно, как высока его цена…

Незаметно наблюдал, как легко и непринужденно Маша за ужином общалась с моим отцом. С такой искренней заинтересованностью. И батя отвечал ей тем же, с предвкушением и нескрываемым азартом обсуждая детали завтрашней церемонии…

Вот она. Моя семья.

И я чувствовал себя ее членом, испытывая такой нереальный прилив жизненных сил. Хоть на Эверест забраться, хоть выживать в полевых условиях … Я находился в лучшей своей форме, сжимая в руках — Машу — ключи от счастья.

Сам не заметил, как все изменилось. Моя мышка как светлячок вылечила меня от неутихающего душевного мрака.

Глава 43

*День свадьбы*

Тамада что-то говорил, но я не обращал на него внимания, вновь зависнув на своей жене. Да, жене. Заметьте, без всяких кавычек.

Честно говоря, сегодня, когда я «впервые» увидел ее, гордо спускавшейся в белом платье по лестнице, сердце, сука, зачастило так, что стало больно дышать.

Губы онемели. Я даже выдавить из себя улыбку был не в силах…

Увидел и просто сдурел.

Стоял, как истукан, потрясенно рассматривая свою девочку.

А она выглядела охуенно.

К своему стыду, я даже не догадывался, насколько, мать его, шикарной Маша может быть. Не просто шикарной…

Изысканной. Утонченной. Элегантной.

В этом невесомом кружевном платье, с фатой и на каблуках у меня даже язык не поворачивался назвать ее пугливой Мышкой…

Ко мне приближалась царственная особа.

Похоже, эта ночь изменила не только меня…

Я в жизни не видел более уверенной в себе женщины.

Королевы, соединившей в себе квинтэссенцию самых редких благородных качеств. В Маше чувствовалась порода и стать.

А еще она была, пиздец, какой сексуальной…

Это платье прилично так подчеркивало её немаленькие сиськи.

К моему ужасу, кроме меня теперь полсотни мужиков, находившихся здесь, были в курсе, какие у моей жены они охуенные.

Конкретное фиаско…

На протяжении всего вечера я реально фиксировал похотливые взгляды, устремленные на мою женщину.

Чего только стоило выражение лица безопасника Апостолова. Хотелось спросить у него: «Толь, ты челюсть-то с пола не забыл поднять?» Его спутница явно не оценила такой перформанс…

И не только Игнатов спалился…

Моя Машенька сегодня для многих предстала в абсолютно новом свете. Хорошо ли это? Теперь, когда я узнал, что такое ревность…

Откровенно говоря, хотелось всем этим «глазастым» натянуть задницы на рожи, потому что моя.

Мое. Мне принадлежит.

В глубине души я уже не сомневался, что в ближайшее время мы с Машей оформим отношения официально. Ведь события последних часов стали самыми искренними и настоящими из всего, что со мной происходило.

Рядом с Машей все наполнялось смыслом и вкусом. Вот и сегодняшний день, как бы скептически я изначально к нему не относился, стал праздником.

И начался-то он как сладко…

… Открыв глаза утром, я не обнаружил Маши в постели. Не порядок. Особенно, когда из-за закрытой двери доносился шум воды.

Пользуясь знаменитой дедукцией Шерлока Холмса, я довольно быстро смекнул, что моя, на тот момент еще невеста, по всей вероятности принимает душ…

И снова не порядок. Одна принимала душ. Без меня.

Вспомнив, какой горячей, узенькой и тугой