Притворись моей - Эмилия Грин

Я пока не дала согласие, так как была максимально загружена работой в тюнинг-центре…

Внезапно на тумбочке завибрировал Пашин телефон. Муж машинально протянул за ним руку, спросонья приоткрывая один глаз.

Приняв входящий вызов, он пару секунд вслушивался, с каждой секундой становясь все мрачнее и мрачнее… Наконец, Паша поднял на меня полный боли и отчаяния взгляд.

Тогда я поняла, случилось нечто непоправимое…

Эпилог

Отметив, что до загородного дома Левицких из-за предновогодних пробок добираться еще не менее часа, я прикрыла глаза, стараясь не поддаваться тревожным мыслям.

Получалось не особо…

Потому что уже четыре дня, с самых похорон Романа Константиновича Паша не выходил со мной на связь.

Но начнем с того, что это известие прогремело, как гром среди ясного неба.

Роман Константинович скончался во время сложной операции. Никто, кроме его лечащего врача не знал о неизлечимом диагнозе упрямого мужчины. Ему прогнозировали всего несколько месяцев, отсюда и такая спешка со свадьбой…

Оказалось, что данная операция имела определенные риски, однако, в случае успешного исхода, могла продлить жизнь Левицкого-старшего еще на несколько лет…

Увы.

Эти сведения — все, что мне удалось выудить из Паши.

Он с трудом мог разговаривать на эту тему…

Тем роковым утром мой гражданский супруг очень расчувствовался, ведь он столько лет умышленно избегал общения с единственным близким родственником…

А как только отец и сын сблизились, случилось непоправимое.

Если первые несколько дней после страшного известия мы практически не расставались, вместе занимаясь тягостной подготовкой, поздним вечером после поминок мужу передали какую-то папку…

Он ушел в отцовский кабинет, не выходя оттуда до глубокой ночи.

Когда же Паша покинул помещение, по одному его перекошенному гримасой ужаса лицу я поняла, что скоропостижная кончина Левицкого-старшего — далеко не самое страшное, что могло произойти.

С этого дня мы больше не виделись. И не общались.

Паша перестал выходить со мной на связь. Не появлялся он ни на работе, ни в доме, ни в городской квартире… В баре Артема Апостолова мой муж также замечен не был…

Несколько раз я связывалась с Артемом и Кириллом, но друзья Левицкого, будучи обеспокоенными не меньше меня, лишь разводили руками… Никто не знал, куда он испарился.

К счастью, сегодня утром я получила сообщение от охраны загородного дома, в котором говорилось, что Паша, наконец, вернулся.

Утром тридцать первого декабря — настоящее новогоднее чудо!

Правда, Паша так и не ответил ни на один мой звонок…

Тем не менее, я списывала этот игнор на посттравматический синдром, связанный со скоропостижной кончиной близкого родственника.

С трудом заказав такси, я уже третий час пробиралась в загородное поместье Левицких в надежде, наконец, с ним объясниться.

Когда мы выехали на трассу, я в очередной раз покосилась на невероятной красоты кольцо редкого белого цвета со слегка голубоватым оттенком, переливающееся на моем безымянном пальце.

Сама не знаю почему, но все это время я считала данное кольцо — помолвочным, ожидая в ближайшее время уже настоящего предложения…

Я дотронулась до прозрачного камня, внезапно почувствовав всю его тяжесть.

В этот миг пришло сообщение от бабушки.

Бабуся : Алла Степановна так прониклась показом твоей подружки Алины, что решила создать свою коллекцию нижнего белья… И уже кое-что отшила…

Далее шла фотография странного «пеньюара» и нескольких сорочек, отшитых явно из остатков какой-то модной в 80-ых ткани.

Я грустно усмехнулась, отправляя бабушке смайл с высоко поднятым большим пальцем.

— Машенька, думаю, твой муж оценит! — три подмигивающих смайла в ответ

— Нет, не оценит, — спустя несколько секунд набрала я.

— Почему это? Алла так старалась тебя порадовать…

— Благодарю. Но мне не нравится ни этот пеньюар, ни сорочки. Я носить это не буду.

— Почему это??? — моментально пришел ответ. — Ты ничего не понимаешь в моде!

Я гулко втянула воздух ноздрями, лихорадочно выстукивая.

— Может, я ничего и не понимаю, но эти вещи мне не нравятся. И у меня нет желания их носить. Передай Алле Степановне, что мне больше не нужно ничего отшивать. Понадобится — куплю в шоуруме у Алины. Или где-то в другом месте. Я сама в состоянии выбрать себе одежду и нижнее белье!

Некоторое время телефон подозрительно молчал.

Наконец, я поморщилась от свечения экрана.

— Машенька, ты еще совсем молоденькая… Доверься нам с Аллой, мы все-таки жизнь прожили! Со стороны лучше видно…

Я закусила губу, внезапно вспоминая ад, в который превратилась моя жизнь в 11 классе после того, как один подонок подпоил меня на вечеринке, а потом наделал грязных провокационных кадров, долгие месяцы шантажируя ими.

— Со стороны лучше видно? Правда?! Тогда почему ты никогда не видела дальше своего носа??? Ни черта не чувствовала, когда мне было так плохо… Почему, бабушка?! — сама не знаю, как осмелилась все это отправить.

Просто… наболело.

Разумеется, бабуся стала отправлять мне сообщение за сообщением, однако, я отключила звук, засовывая телефон в сумку. Решила разобраться со всем этим позже.

Тем временем, такси затормозило на парковке перед загородным домом Левицких.

Я с удивлением обнаружила, что она заставлена автомобилями.

Паша решил устроить новогоднюю вечеринку?

Миновав пункт охраны, я преодолела заснеженный двор, залетая в дом… и застыла в дверях, не ожидая увидеть в гостиной столько народа.

Из колонок орала музыка. Диджей в центре зала приветственно мне подмигнул, крутя пластинки. Гуляя взглядом по веселым расслабленным лицам гостей я искала всего одно.

Его лицо …ощущая как мое сердце стучит все быстрее и быстрее. Бах-бах-бах… подобно барабану… Я уже с трудом сдерживала подступающую к горлу панику…

Потому что мне не нравился этот праздник!

Да и как можно закатывать вечеринку, когда несколько дней назад не стало Романа Константиновича???

Это кощунство!

Меня шокировало, что здесь было столько женщин в чересчур вызывающих нарядах…. А некоторые парочки, не стесняясь, обжимались прямо на диванах!

Не говоря уже о разгоряченной компании на полу, играющей в карты на раздевание…

Почти все девушки, принимающие участие в этой игре, сидели практически в чем мать родила. Да и мужчины не далеко от них ушли — один, полностью раздетый, прикрывал причинное место подушкой…

Какой стыд!

Но где же Паша? Как он мог допустить подобное?

А, главное, почему ничего не сообщил мне?

Как все это понимать?!

— Эй, ты кого-то потеряла, красавица? — вцепился мне в запястье красномордый рыжий мужик, плотоядно скалясь.

— Вы не видели хозяина дома? — рассеянно спросила я, продолжая озираться по сторонам.

— Так вон же