Смертельная жара - Патриция Бриггз

— Метамфетамин, — тихо сказал Чарльз на ухо Марсдену.

Марсден быстро прервал их.

— Нам нужна помощь, — заявила учительница. — Вы должны знать, как с этим справиться.

Он нахмурился на них.

— Метамфетамин — это не одержимость демонами. Вы должны отправить ее на реабилитацию. Я не должен вам это говорить. — Он взглянул на родителей. — Вам также следует найти ей более квалифицированного психолога.

Третьему ребенку, еще одной девочке, Айрис, было пять лет, ее воспитывал отец-одиночка, представившийся Трентом Картером.

Мать девочки покончила с собой, когда та была совсем маленькой. Ее отец, в толстовке и джинсах, выглядел изможденным и худым. Девочка была одета в похожую одежду, но розового цвета, а ее волосы заплетены в косички.

Чарльз молча позволил Марсдену и Лидсу расспросить отца и ребенка. Девочка была рада поговорить с ними, хотя и смущенно опускала голову, когда они задавали ей вопросы. В конце концов она показала им синяки на запястьях и ногах и сказала, что она неуклюжая и упала с лестницы. Ее отец побледнел и отвел взгляд.

Когда Марсден наконец посмотрел на Чарльза, тот покачал головой. Она не была фейри. Совсем не то, что они искали.

С неохотой агенты КНСО оставили пару сидеть в противоположных концах комнаты.

— Черт, — сказал Марсден. — Ты видел эти синяки? Нас направил к ней консультант, верно? Почему они не забрали девочку?

Лидс посмотрел на Чарльза.

— Почему ты не злишься? Ведь когда вошла та первая девочка, то температура в комнате упала до субарктической зоны.

— Я хорошо знаком с гневом, — сказал Чарльз, — как и с его сестрой — местью. Но иногда не стоит так реагировать.

Марсден открыл рот, и Чарльз спросил:

— Куда дальше?

Он сел в машину и захлопнул дверь. После паузы оба агента сделали то же самое. Они спокойно отъехали от дома Айрис и ее отца.

— И это, джентльмены, была настоящая одержимость демоном, — произнес Чарльз, когда они уже были далеко от дома.

— Отец? — переспросил Марсден. — Поэтому он причинил боль своей дочери? — добавил он таким тоном, как будто не мог представить, что кто-то мог причинить боль своему ребенку.

Чарльзу не хотелось, чтобы кто-то из этих мужчин ему нравился, хотя считал их полезными и, возможно, необходимыми для своей охоты. Другие агенты КНСО, с которыми он имел дело, были ужасными. Но эти люди оказались порядочными.

— Синяки были слишком маленького размера, — внезапно сказал Лидс. — Она сама нанесла себе эти синяки. Мне показалось, что с ней что-то не так. — Он помолчал мгновение. — Мы можем чем-то им помочь? Ты знаешь кого-нибудь, кто может им помочь?

— Я займусь этим, — пообещал Чарльз.

— Ладно, — произнес Марсден. — Следующий — мальчик, подросток, и он далеко не в нашей лиге. Он не соответствует ни нашему профилю, ни нашему району. Но консультант по этому делу весьма настойчиво утверждает, что есть проблема…

***

— Ну да, — мягко сказала мать профессора Вона. — Прадедушка Сида вроде как. Его жена умерла, и вся семья беспокоилась о нем, он не ел и не пил. Мы думали, что его альфа может избавить его от страданий. Поэтому Сид приехал к нему домой на патрульной машине и сообщил, что поедет с ним к альфе. И когда Арчи превратился в волка, чтобы отговорить его, Сид заявил: «Отлично. Будь волком. Но ты поедешь со мной домой». — Она посмотрела на Анну. — Арчи любил наших детей. Позволял старшей сестре Алекса наряжать его во все розовое и с оборками. Таскал за собой коляску и спас жизнь моему Алексу. Он был сварливым человеком, но лучшей собакой, которая когда-либо жила в нашей семье.

— Не могу поверить, что мне никто не сказал, что он был оборотнем. — Алекс рассмеялся. — Ты помнишь рождественскую индейку? Неудивительно, что ты так разозлилась. — Он замолчал и с ужасом посмотрел на мать. — Ванна от блох. Ты устроила оборотню ванну от блох. Ему это не понравилось. Неудивительно, что папа так расстроился, когда вернулся домой.

— У него были блохи, — чопорно заявила она. — Я не позволила бы блохастому спать в твоей комнате.

— Так что же все-таки с ним случилось? — спросил профессор Вон.

— Пришел альфа и забрал его. Сказал твоему отцу, что оборотню вредно так долго оставаться в волчьей форме. Он вернулся к себе домой. Судя по всему, стая поддерживала там чистоту и оплачивала счета, пока он жил у нас. Он пару раз навещал нас, но в конце концов ему пришлось переехать из-за работы. Думаю, ему просто не нравилось жить в своем доме. — Она поджала губы. — После этого мы ничего о нем не слышали. Я знаю, что твой отец был расстроен, но мы мало что могли сделать. Оборотни не позволяют людям вмешиваться в дела их стаи. Сейчас, конечно, обстановка менее напряженная, потому что все знают об оборотнях. Но тогда… Кажется, какое-то время за нами следил волк, просто чтобы убедиться, что никто не проболтается. — Она посмотрела на Анну. — Ты оборотень, дорогая?

— Да, — ответила Анна. Она не собиралась это скрывать, но вопрос застал ее врасплох.

— Мама, — предупредил профессор Вон. — Не делай этого.

— Чего не делать, дорогой? — спросила она.

Дэрин усмехнулся.

— Я люблю вас, Мэри Лу. И мне нужно завербовать вас в отдел полиции. Наши показатели раскрываемости значительно повысятся.

— Вы знаете полное имя того оборотня? — спросила Анна. — Он не пятилетний испуганный ребенок и видел фейри. Может быть, он сможет нам помочь, если мы его найдем.

— Арчибальд Вон, дорогая.

***

— Думаю, тебе будет проще найти Арчибальда Вона, чем мне, — заметила Лесли.

— Наверное, — согласилась Анна. — Вы хотите, чтобы я сейчас начала делать звонки?

— Давай сначала проверим остальные наводки, — предложила Лесли, немного подумав. — С первым мы неплохо поработали, может, будет и вторая подсказка.

— Хорошо.

Анна взяла вторую папку и зачитала адрес. Она позвонила свидетелю, чтобы договориться о встрече, прежде чем начать изучать отчет из четырех страниц. Никто не ответил. Она проверила документы и не нашла другого номера телефона. Снова просмотрела отчет.

— Ты должна это услышать, — сказала она, стараясь говорить деловым тоном и цитируя показания свидетеля для Лесли. — Это был единорог и два маленьких дракончика, не больше пуделя. Не очень маленьких. Ну, и не совсем средних. Большой такой пудель. Стандартного размера. Единорог был крупнее. Больше похож на черного лабрадора. Или большую немецкую овчарку.

— Почему мы выбрали именно это задание? — спросила Лесли.

Анна продолжала читать, но уже про себя.

— О. Как интересно. Женщина искала фейри с тех пор, как пару