Стеклянная королева - Джена Шоуолтер

Слезы, которые она пролила по мне в детстве, не позволили мне полностью вычеркнуть ее из своей жизни.

— Мне любопытно, — сказала она, зависнув на своем месте. — Когда наступит время убить Леонору? После того, как она убьет тебя и наш народ? Знает ли ее отец, кто и что она такое?

Никаких любезностей. Сразу переходит к залпу жалоб.

Если Филипп и знал что-то о Леоноре, то не от меня. Но я сомневался, что он догадывается. Каким бы жадным до власти он ни был, он захотел бы добиться расположения Леоноры.

— Ты не будешь говорить с королем, — сообщил я матери. Разочарование нарастало, оттачивая лезвие гнева. — Не будешь смотреть на принцессу Эшли, прикасаться к ней или говорить с ней. Ты даже не будешь говорить о ней.

— Тебе не избежать этого разговора, Саксон.

— Я не избегаю. Я покончил с ним. А теперь прости, но я опаздываю на встречу… с самим собой. — я пролетел мимо нее, направляясь в лагерь.

Следовать за мной было бы слабостью и отчаянием, и она это знала. Рейвен осталась позади, как я и ожидал.

Я решил, что буду готовиться к следующему соревнованию. Оно начиналось завтра утром… бонусные соревнования проводились каждый день, даже в те дни, когда мы сражались в обязательном бою… следующий из которых должен состояться через пять дней. Столько же дней продлиться наше с Эшли расставание.

Пять дней не слышать ее мелодичного голоса.

Пять дней не вдыхать ее сладкий аромат.

Пять дней не состязаться с ее коварным умом.

Я выругался.

* * *

Следующие пять дней тянулись невероятно медленно. Я не спал. Почти не ел. Не мог расслабиться. Ярость, извергаемая матерью и сестрой, прекращалась только тогда, когда я соревновался. Некоторые битвы я выигрывал, некоторые проигрывал, потому что был слишком сосредоточен на том, чтобы разрушить шансы Майло на успех. Несмотря на мои усилия, он одержал несколько побед.

«Он хотел то, что принадлежало мне».

У нас с магом не было возможности поговорить наедине во второй раз. Мы только обменивались взглядами. А так хотелось вцепиться ему в лицо и потребовать ответов. «Ты снова разговаривал с Эшли? Откуда ты знаешь о Леоноре? Какой еще ложью кормила тебя ведьма?»

Мне нужно было увидеть мою принцессу, поговорить с ней, но она, как и было приказано, оставалась во дворце. Почему я не потребовал, чтобы она каждое утро присылала мне сообщение, чтобы я знал, как у нее дела?

Как она там?

Я волновался за нее. Я… скучал по ней.

Скучал по тому, как засыпал с Эшли в своей постели. Скучал по тому, как просыпался с ней рядом. Мне не хватало наших разговоров и ее ежедневного превращения из мышки в тигрицу, когда она находила и использовала свою внутреннюю силу.

Я не должен скучать ни по чему, кроме ее мучений.

Не должен быть несчастным, чувствуя себя так, словно я наконец-то ощутил едва заметный вкус удовлетворения и теперь не могу жить без большего.

Почему я позволил Эшли обхватить мои щеки и утешить? Если бы я остановил ее, мое сердце на болело бы. Теперь было уже слишком поздно. Ущерб нанесен, последствия требуют своего. Я непоправимо смягчился по отношению к Эшли, и пути назад уже не было.

Глубокий вдох, выдох.

— Ты так и будешь там стоять? — крикнула сестра из шатра. — Скоро начнется вторая битва.

Я понял, что стою у входа, одной ногой снаружи, другой внутри. Нахмурившись, я вышел наружу в лагерь.

Темпест следовала за мной, оставаясь на несколько шагов позади. Я обогнул шатер. Прохладный утренний ветер раздувал дым от брошенных кострищ. Стаи диких собак носились тут и там, поедая еду, которую я велел своим людям оставить по всей территории. Все солдаты и слуги, перебравшие накануне, теперь валялись в грязи и спали.

— Ну? — потребовала Темпест. — Почему ты не направляешься в колизей?

Когда-то я считал Леонору моим проклятьем. В нынешней жизни эта честь принадлежала моей сестре и матери.

— Соревнования состоят из десяти отдельных поединков, в каждом из которых участвуют по пять бойцов. — в десяти поединках будут определены десять победителей. Последние, кто останется в живых. Они выйдут в полуфинал, который состоится на следующей неделе. — Меня назначили на последний бой.

Ноэль отвечала за выбор бойцов для участия в соревнованиях. Задача, поставленная Филиппом… после того, как оракул манипулировала им, заставляя думать, что это его идея, точно так же, как она манипулировала им, заставляя привести Эшли в Севон от моего имени.

Единственное, что должна была сделать оракул на этот раз? Убедиться, что я не буду сражаться вместе с Ротом. Вместо этого она поставила нас в пару. Зачем, оракул? Теперь один из нас должен был «умереть» сегодня, и этим одним должен стать Рот. Вернее, его фейри-иллюзия.

Эверли могла наложить вторую иллюзию, чтобы убедить всю толпу в том, что он умер, но для этого потребовалось бы несметное количество магии, что могло вывести ее из строя, а это свело бы на нет иллюзию фейри Рота, и сделало бы обоих моих друзей уязвимыми для нападения. Таким образом, я буду сражаться с ним по-настоящему, но только притворяться, что убиваю.

— Ты сказала, что мама пробудет здесь всего шесть дней, — сказал я, оглянувшись через плечо. — Прошло шесть дней. Почему она не уехала?

— Ты знаешь почему. Она беспокоится о тебе. И я тоже. — Темпест перепрыгнула через бревно и ускорилась. — Я читала дневники, которые написали Крейвен и его второе воплощение, пока они воевали с Леонорой. Ты знал, что тома пережили пожары в обеих жизнях, заколдованные на века? Они были у писца. Его монастырь хранил их все это время. Когда до него дошли слухи о твоем перевоплощении, он отдал их матери. Вот откуда я знаю, что Крейвен верил в сказочные пророчества и думал, что он застрял в какой-то запутанной истории с Леонорой. Ты тоже в это веришь?

— Нет, — огрызнулся я. «Да?» Я уже не знал. Тайрон тоже верил в сказочные пророчества… поначалу. Но он чуть не сошел с ума, пытаясь разгадать их с Леонорой роли в «Маленькой Золушке». В конце концов, он сказал своим людям, что только глупцы верят в такую чепуху. С веками эта фраза прижилась. — Положи дневники в ящик с камнями и закопай в глубокую яму. — я написал их для семьи моих будущих воплощений, именно с этой целью, думая предупредить их о том, что может произойти, и оказался гениальным дураком, сделав это.

Стоявшая рядом