(не) Желанная. Сапфировая герцогиня - Ирэна Рэй

— Раскол в рядах ваших сторонников будет неизбежен, — дальновидно заметил Лионель. — Манрик, Колиньяр, Заль и прочие…

— С ними вы разберётесь, но сначала они выполнят свою работу — очистят Олларию от тех, кто ещё грезит о Раканах. Справитесь?

— С этим — да.

— А большего я не требую. Ваша задача останется прежней, хоть и с гораздо большими полномочиями — служить королю…

Савиньяк собирался сказать, что Фердинанд не способен править, и, читая его мысли, Дорак испытующе взглянул в лицо Лионеля и уточнил:

— Его величеству Рокэ Первому.

— Он не согласится, — возразил Лионель.

Губы Сильвестра дрогнули в подобии улыбки. С кансилльером он не ошибся. Савиньяк не стал спрашивать, что станет с Фердинандом, понимая, что без кардинала такой король страну не удержит.

— Вы правы, Алва не согласится. Но его никто не спросит, а выбора у него не будет. Династию пора менять. Не смотрите так, Лионель, вы знаете, что это единственно верный выбор для Талига.

— Я знаю.

— Нам не нужна гражданская война, и потому необходим новый сильный король, а все сторонники Раканов должны кануть в небытие.

— Все? — уточнил Савиньяк.

— Именно так, — ответил Дорак, не желая играть в намёки, тем более, что Савиньяк и так всё правильно понял. — Придды, Феншо, Рокслеи… и им подобные. Все. Включая Риченду Окделл.

Сильвестру на миг показалось, что в лице графа что-то на миг дрогнуло, но сейчас же оно приняло привычное бесстрастное выражение. Длинные чёрные ресницы поспешно опустились, скрыв то, что можно было бы прочесть в глазах.

— Герцогиня — супруга моего друга.

— Лучшего друга, — заметил Дорак, ожидая опровержения, но его не последовало.

— Да, — согласился Лионель. — И в его отсутствие я несу за неё ответственность.

«Какая преданность, — усмехнулся про себя Сильвестр, — а все вокруг говорят, что у Ворона нет друзей».

— Герцогиня — преступница, она была в сговоре со Штанцлером и пыталась отравить вашего друга. И не говорите, что вы об этом не знаете. Я вам всё равно не поверю.

Савиньяк ожидаемо промолчал.

— Так что вы думаете, Лионель? — строго спросил Дорак и, перехватив вопросительный взгляд Савиньяка, пояснил ему, смягчив тон: — Полагаете, такое преступление должно сойти ей с рук? Что после побега Штанцлера она больше не попытается сделать это снова? Не знаю, что сказал вам Алва, но я вижу, что вы не доверяете Риченде Окделл. Вы причастны к их браку, но не одобряете выбор вашего друга.

— Это его выбор, и он не нуждается в моём или чьём-то ещё одобрении.

Дорак с удивлением взглянул на собеседника — ему послышалась ирония в его голосе, но Савиньяк продолжал спокойно смотреть ему в глаза, и Сильвестр решил, что ошибся.

— Талигу будет нужна королева, но не дочь бунтовщика Окделла. Катарина Ариго стала хорошим уроком, повторений я не допущу. Что касается Алвы — нам придётся принять решение за него. Я понимаю ваши опасения — герцог будет в ярости, и потому всю ответственность я беру на себя.

Савиньяк не бросился отстаивать интересы друга, и Дорак счёл это хорошим знаком. Лионель сомневался, но он умён и не может не понимать, чем грозит обернуться для Рокэ присутствие рядом Риченды Окделл.

«А вот и она», — подумал кардинал, услышав стук в дверь.

— Это будет моё решение, — усаживаясь в кресло, сказал он Савиньяку, — от вас требуется лишь выполнить приказ.

Агний доложил о том, что прибыла герцогиня Алва, и кардинал разрешил пригласить её. Савиньяк шагнул было к двери, но Дорак остановил его:

— Останьтесь, граф. Вы понадобитесь.

Глава 40

Секретарь кардинала распахнул двери, Риченда прошла внутрь и оказалась в довольно просторном, но мрачном кабинете, обитом дубовыми панелями. Тёмные стены и плотно закрытые тяжёлые шторы делали обстановку угрюмой. Даже свет от камина и десятка свечей не спасал ситуацию.

Риченда огляделась, невольно отмечая детали. Винного цвета ковёр на полу, дубовый стол, чёрное резное кресло и хозяин кабинета в нём.

Лицо Дорака было серьёзным и непроницаемым, на пальце сверкал аметистовый пастырский перстень. Седые волосы в сочетании с чёрным кардинальским одеянием придавали ему возраста, и он казался гораздо старше, чем когда Риченда в последний раз видела его.

Сложив руки на груди, Дорак внимательно смотрел на гостью. За его правым плечом безмолвной тенью стоял Лионель Савиньяк.

Риченда невольно напряглась. Что он здесь делает?

Она попыталась отыскать ответ в глазах Савиньяка, но тот смотрел будто бы сквозь неё. Это несколько не совпадало с тем, что он говорил ей час назад, и как-то неуютно, вязко настораживало. Лионель отвёл взгляд, но вместе с прерванным зрительным контактом у Риченды не исчезло это мгновенное и невнятное ощущение гулкости двойного дна.

— Ваше Высокопреосвященство, — поклонилась герцогиня и застыла, ожидая, когда кардинал заговорит с ней.

Какое-то время Дорак лишь сверлил её взглядом, и в тёмном комнате висела напряжённая тишина. Затем кардинал откинулся на высокую резную спинку, жестом пригласил герцогиню присесть в кресло напротив его стола.

Риченда приблизилась, чувствуя, как с каждым шагом сердце против воли начинает биться всё чаще, и осторожно опустилась на край.

Окна были закрыты, но, несмотря на это, в кабинете было очень свежо. Даже зябко. Риченда то смотрела на кардинала, то бросала взгляд на Савиньяка, то прокручивала обручальный браслет на руке. Неизвестность пугала. Не спасало даже то, что за дверью в приемной остался Хуан. Остальных её людей во дворец кардинала не впустили.

— Сударыня, вы здесь для того, чтобы мы прояснили ваше участие в заговоре бывшего кансилльера Талига графа Штанцлера.

— Ваше Высокопреосвященство, я не знаю ни о каком заговоре, — стараясь казаться увереннее, чем была на самом деле, ответила Риченда.

Жёсткие серые глаза, обрамленные глубокими морщинами, впились ей в лицо.

— В ваших интересах говорить только правду, герцогиня.

— Я ничего об этом не знаю, — упрямо повторила Риченда.

— Заговор, имеющий цель убить кардинала Талига и Первого маршала, захватить власть в королевстве и передать её Альдо Ракану. Вашу связь с которым вы не можете отрицать, учитывая то, что, сбежав после восстания вашего отца Эгмонта Окделла, вы четыре года проживали в доме Матильды Ракан в Агарисе.