(не) Желанная. Сапфировая герцогиня - Ирэна Рэй

— Пойдём, — кивнул он с усталой улыбкоой. — Поговорим в купальне.

Теперь он полулежал в мраморной ванне, а Риченда сидела на бортике, и горячий камень приятно грел сквозь тонкую ткань домашнего платья. Во влажном воздухе знакомо пахло сандалом и морисскими благовониями. Самый родной запах на свете! Она безумно соскучилась по нему — по этому запаху, по его голосу, по самому его присутствию рядом. Но сейчас следовало говорить о произошедшем. Время друг на друга у них ещё будет, главное, что Рокэ вернулся живой и невредимый.

Риченда не понимала, как Савиньяку удалось выдать смерть Дорака за сердечный приступ. Но лекарь, которого привлекли для свидетельствования кончины кардинала, подтвердил именно эту версию. Затем Рокэ и Лионель отправились во дворец, чтобы сообщить известие Его Величеству и долго пробыли там.

Риченда покачала головой, пытаясь осмыслить услышанное. Рокэ накрыл её руку своей тёплой, влажной ладонью.

— Твоей вины в случившемся нет, — сказал он, и в голосе его звучала непоколебимая уверенность. — Это давно нужно было сделать. Его планы становились всё безумнее. Тот список, что показал тебе Штанцлер, пусть и с некоторыми изменениями, действительно существовал. Мы нашли его в тайнике кардинала. И многое другое. Признаюсь, я недооценил его. Считал, что держу всё под контролем.

— Поэтому ты хотел, чтобы он и все остальные считали вас союзниками? — поняла Риченда. У неё словно камень с души упал — Рокэ никогда не поддерживал планы кардинала. Он препятствовал им, как мог, рискуя собственным положением. Ей стоило понять это раньше, когда он сохранил для неё Надор вопреки воле Дорака. Впрочем он сделал это много раньше, когда дал обещание её отцу.

— Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе, — подтвердил её мысли Рокэ.

— Год назад я слышала ваш разговор с Лионелем, хотя и неверно его поняла. Ты тогда сомневался.

— Я до сих пор сомневался, — признался Рокэ. — Лионель оказался решительнее меня.

— Он спас столько жизней, не только мою. Но как случилось, что ты вернулся так рано? Ведь военная кампания ещё не закончена.

— К тому времени, когда подошёл Эмиль, всё главное было уже сделано. Я передал ему полномочия и помчался в столицу. Знал, что здесь я нужнее.

— Дурные предчувствия? — тревожно спросила Риченда, вглядываясь в его лицо. В мерцающем свете свечей оно казалось осунувшимся, черты заострились ещё сильнее.

— И сны, — помедлив, ответил Рокэ. — Как перед Октавианской ночью. Те же образы. Та же тревога, что сдавливает грудь и не даёт дышать.

— Всё снова разрешилось благополучно, — напомнила ему Риченда, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё похолодело от его слов. — Для нас.

Рокэ слегка нахмурился, взгляд его ушёл в сторону, будто он видел что-то, не доступное ей. Риченда пожалела, что заговорила о возможных бедах. Она не хотела, чтобы он снова думал о проклятии, о тех несчастьях, которые, по его убеждению, неотступно следуют за ним и грозят ей. Эта тема была запретной, слишком болезненной для них обоих.

Чтобы отвлечь его, она чуть подалась вперёд, провела кончиками пальцев по его плечу. Рокэ перехватил её руку, поднёс к губам и оставил поцелуй на тонких пальцах — долгий, бережный, полный немой благодарности и любви.

— Люблю тебя, — выдохнул он, глядя ей в глаза.

— И я тебя, — прошептала Риченда в ответ. Она наклонилась, провела ладонью по его щеке, чувствуя под пальцами лёгкую колючую щетину.

Рокэ выглядел уставшим. Сказывалась и изнурительная дорога, когда он гнал лошадей почти без остановок, и этот бесконечный, трудный день. Тени под глазами стали ещё глубже, чем несколько часов назад.

— Тебе нужно отдохнуть, — Риченда подхватила со столика пузатую стеклянную баночку с ароматическим маслом, щедро налила перламутровой вязкой жидкости в ладонь и начала плавными массирующими движениями втирать в мужские плечи. Мышцы были твёрдыми, как камень, напряжёнными.

Рокэ прикрыл глаза и откинул назад голову.

— Как же хорошо, — выдохнул он. Голос его сел, стал низким и хриплым от удовольствия.

Риченда неспешно водила руками по его плечам, чувствуя, как напряжённые мышцы расслабляются под её пальцами. Вода в ванне чуть колыхалась, отсвечивая золотом свечей. Тишина стояла такая уютная и домашняя, что говорить о политике совсем не хотелось, но мысли всё равно возвращались к ней.

— Что теперь будет с Талигом? — спросила Риченда спустя несколько минут, не прекращая массажа. — Дорак хоть и был чудовищем, но он разбирался в политике. И во внешней, и во внутренней. Сейчас нет ни одного епископа, который смог бы занять его место. А Фердинанд — не король, а пустое место.

Риченда замолчала, потом всё же решилась задать вопрос, который давно вертелся на языке:

— Рокэ, мы никогда об этом не говорили, но ты — Ракан, и значит…

— Нет, — предвосхищая её вопрос, ответил Рокэ. — Талигом правят Оллары, и я дал клятву служить им. Кровную клятву. Знаешь, что это такое?

Она знала. Отец заставил её выучить древнее пророчество, когда подарил кольцо с символом Дома Скал. Риченда помнила каждое слово:

— Если поклясться кровью, а потом нарушить слово, то через шестнадцать дней земли клятвопреступника будут уничтожены вместе со всеми жителями. Отец верил в это. Говорил, что кровь Повелителей помнит всё. А ты? Ты веришь?

— Проверять я не стану. И никогда не надену корону. Талигу не нужен проклятый король.

— Поэтому, дав такую клятву, ты намеренно не оставил себе другого выбора, — понимающе кивнула Риченда. Она возобновила массаж, но теперь движения её стали задумчивыми, рассеянными. — Но как тогда быть с управлением государством? Фердинанд слаб, а нового кардинала, способного со всем справиться, нет и в ближайшее время не предвидится.

— Может быть, пришло время что-то менять? — Рокэ повернул голову, взглянул на неё с интересом. — Пусть церковники занимаются вопросами веры, а управление государством… Сместим вектор власти в иную сторону. Сделаем так, чтобы основные решения принимались не в храмах, а во дворце. При должном окружении и Фердинанд со временем научится править. Он не глуп, как кажется на первый взгляд.

— Кто будет его учить? — поинтересовалась Риченда. — Ты Первый маршал, и в нашу неспокойную пору, когда на юге активизировалась Гайифа, а на севере Дриксен, у тебя просто нет времени направлять его.

— Этим займутся и