Переплет розы - Айви Фокс

– Ты уверена? ― Он поднимает бровь. – Потому что в таком наряде это единственное качественное время вместе как муж и жена, которое меня сейчас интересует.

И чтобы доказать свою точку зрения, он убирает одну руку под голову и прячет ее под трусами от Armani. Я сухо сглатываю, наблюдая, как он медленно поглаживает свой член, вверх и вниз.

– Раз ты передумала, значит ли это, что ты все еще хочешь учиться? ― Его гладкий бархатистый голос заставляет мой низ живота скручиваться от желания.

Я киваю, облизывая внезапно потрескавшиеся губы.

– Хорошо. Иди сюда.

Я делаю шаг к кровати, его глаза прикованы ко мне, пока он гладит свой член в своей руке.

– Встань на колени на кровати.

Мой пульс учащается с каждым приказом, угрожая, что мое сердце взорвется в груди в любой момент, но все же я делаю то, что он приказывает, и ставлю колени на край его кровати.

– Хорошая девочка.

– Не нужно меня успокаивать, ― пытаюсь я огрызнуться в ответ, но в моих словах очень мало тепла.

– Тебе не нравится, когда тебя называют хорошей девочкой? ― поддразнивает он.

– Мне двадцать семь лет. Я уже давно не девочка.

– Верно. Но сколько ты знаешь двадцатисемилетних девушек, у которых девственная плева еще цела? Твоя девственность не помогает твоим аргументам, не так ли?

Мое лицо сразу же хмурится.

Как будто это моя вина, что я так долго хранила свою девственность.

Как будто он не приложил руку к моему вынужденному безбрачию, когда поклялся соблюдать договор.

Именно из-за него и таких, как он, я провела большую часть своей взрослой жизни, не имея ни друзей, ни тем более парня, который был бы достаточно смел, чтобы прикоснуться ко мне. С семнадцати лет все знали, что я помолвлена с печально известным Тирнаном Келли, и из-за этого мой отец позаботился о том, чтобы любой мужчина с действующим членом, который осмелится оказаться на расстоянии вытянутой руки от меня, носил фамилию Эрнандес. Я не знаю о сексуальном прошлом Тирнана, но сомневаюсь, что среди его любовников были члены семьи. И если мне предстояло лишиться девственности до свадьбы, то именно такой круг мужчин был в моем распоряжении. Секс с двоюродным братом, даже если он дважды родной, был для меня слишком похож на инцест. Я предпочитала быть девственницей, а не альтернативу.

– Только избавь меня от комментариев хорошей девочки.

– Значит ли это, что я не должен ожидать, что ты тоже будешь называть меня папочкой? ― насмехается он с негромкой усмешкой.

Этот мужчина развлекается за мой счет и при этом откровенно дрочит у меня на глазах.

Господи, как же он бесит.

Я бы так ему и сказала, если бы не была так очарована тем, как его член, кажется, становится все больше и толще с каждым движением.

– Подойди ближе, ― приказывает он, видя, как я заворожена тем, что он делает.

Я подхожу к нему ближе, пока мои колени не касаются его босых ног.

– Ближе. Поставь колени по обе стороны от меня, ― инструктирует он, его голос снова греховно горловой.

Я снова делаю то, что он говорит, пока моя задница не оказывается на его коленях. Он вытаскивает руку из боксеров и возвращает ее за голову.

– Вытащи его.

– И под этим ты подразумеваешь... ― Я указываю на его выпуклый ствол.

– Мой член, Роза. Или у тебя есть более сложный способ сказать «член»?

– Член, ― бормочу я, больше как оскорбление для него, чем как имя, которое мне удобно использовать для описания его интимных мест.

– Дик сойдет. ― Он усмехается. – Просто перестань тянуть время и достань его.

Я прикусываю нижнюю губу, мой взгляд падает с его лица обратно на его член.

Тирнан издает стон, его член покачивается под тонким черным материалом простыни.

– Как он это сделал? Ты даже не прикасался к нему, ― с любопытством спрашиваю я, откровенно поражаясь тому, что часть тела может обладать собственным разумом и двигаться, когда ему вздумается.

Он снова негромко смеется, и я впервые замечаю, что он выглядит расслабленным. На его лице нет той постоянной хмурости, которую он упорно сохраняет каждый раз, когда находится рядом со мной. Он выглядит как-то по-мальчишески. Если я чуть-чуть прищурю глаза, он становится почти похож на своего брата, Шэй.

Беззаботный и игривый.

– Что смешного? ― спрашиваю я, уже не так нервничая, как минуту назад.

– Ты. Это ты смешная.

– Потому что я не знаю, как устроена мужская анатомия?

– Потому что ты взрослая женщина, а ведешь себя как ребенок на Рождество, глядя на мой член, как на игрушку, с которой она отчаянно хочет поиграть, но не знает как.

Его утверждение не так уж далеко от истины, надо отдать ему должное.

– Ты собираешься сказать мне или нет? Как она может вот так сама по себе?