Ошейник принца вампиров - Дарси Фэйтон

— Сомневаюсь, — фыркнула Кира.

Она поднялась со стола, но Натаниэль рванулся вперёд и схватил её за запястье.

— Я не говорил, что тебе можно двигаться. Стой, — приказал он.

Страх и ярость вспыхнули в её глазах, но она осталась на месте. Удовлетворённый, Натаниэль кивнул и поднялся, позволяя стулу с неприятным скрежетом отъехать назад.

— Прежде чем ты встанешь, Кира, — начал он, делая паузу, чтобы насладиться проблеском надежды в её глазах, — держи ладони на столе, медленно посмотри назад, а затем посмотри на себя в зеркало.

Кира ахнула.

Натаниэль обошёл стол, чтобы видеть её лицо, и остановился рядом с высоким, богато украшенным зеркалом на стене.

— Ты видишь то же, что и я, питомец?

Глаза Киры расширились, когда она увидела себя. Её зад был поднят вверх, идеальные круглые ягодицы сияли в утреннем свете, а украшенный камнем конец пробки сверкал так ярко, что мог ослепить. Он внимательно наблюдал за её лицом, наслаждаясь тем моментом, когда она заметила пробку, тем, как её губы приоткрылись от удивления и как её грудь поднялась, когда она резко вдохнула.

— Я задал тебе вопрос, — напомнил он, проводя пальцем по позолоченному краю зеркала. — Ты видишь, насколько ты могущественна?

Замешательство мелькнуло на её лице.

— Я не чувствую себя могущественной.

Натаниэль улыбнулся.

— Ты могла бы поставить на колени целое королевство.

Он шагнул вперёд и помог ей слезть со стола. Она дрожала, опираясь на него, пока восстанавливала равновесие. Он мягко приподнял её лицо и удержал её взгляд.

— Ты потрясающе красива. Ты почти поставила меня на колени.

Глаза Киры смягчились, и его сердце подпрыгнуло.

— Если ты когда-нибудь действительно встанешь передо мной на колени, — прошептала она, облизывая губы, — ты останешься без головы.

Он замер, его губы почти коснулись её губ. Улыбка расплылась по его лицу, и он тихо усмехнулся.

— Ты всегда угрожаешь обезглавить мужчин, за которыми ухаживаешь?

Это застало её врасплох, и она несколько раз моргнула.

— Я не ухаживаю за мужчинами. Э-это не ухаживание.

Она отстранилась. Они играли в игру на выдержку, пытаясь понять, кто отступит первым. Он не мог сказать, кто выигрывает, но схватил её за руку и притянул обратно. Её мягкое, стройное тело прижалось к его телу.

Он подошёл к своему креслу, потянув её за собой, и опустился в него, поднимая её и обвивая её ноги вокруг себя. Это заставило её оседлать его, её ступни упирались в подлокотники, пока юбка задиралась вверх, обнажая всё.

Тело Киры напряглось, и он видел, что она паникует из-за того, что он собирается сделать дальше.

— Не волнуйся, питомец, — сказал он, заправляя прядь волос ей за ухо, — я не лишу тебя девственности. Нам это понадобится, чтобы Попларины приняли тебя, не так ли?

Кира подозрительно посмотрела на него, прежде чем кивнуть.

— Да. Таков был наш уговор.

— И я выполню свою часть сделки.

Он провёл большим пальцем по её нижней губе.

— Но, помимо твоей девственной плевы, обещаю тебе, что к тому времени, как закончу с тобой, ты будешь кем угодно, только не невинной. Начиная прямо сейчас.

Кира побледнела. Она, без сомнения, чувствовала его эрекцию.

— Что ты собираешься делать?

Он улыбнулся, укачивая её, прижимая ближе и наслаждаясь ощущением её тела в своих руках.

— Абсолютно ничего. Ты будешь тихо сидеть у меня на коленях следующий час. Что будешь делать в это время, зависит от тебя.

— Это оставляет мне не так уж много вариантов, — холодно сказала Кира, сидя с прямой спиной у него на паху.

— Нет, — задумчиво произнёс Натаниэль, — полагаю, не оставляет.

Его рука скользнула к её заднице и постучала по пробке. Она зарычала от возмущения, извиваясь в его хватке.

— Прекрати это!

Натаниэль улыбнулся. Она собиралась кончить прямо ему на брюки. Всё, что ему нужно было сделать, это подождать.

Кира была в агонии, и ей требовалась каждая капля самообладания, чтобы не тереться бёдрами о пах вампира.

Он держал её близко, и его близость подавляла её чувства. Его дымный запах, острый взгляд, ощущение его рук на ней, эта снисходительная усмешка — всё это завораживало.

И его стояк.

Чёрт возьми.

Каменно-твёрдый силуэт его члена дразнил её сквозь ткань брюк. Выпуклость была мучительно близко к тому месту, где он ей был нужен, так близко и в то же время недосягаемо.

Это делало её возбуждение невыносимым, и вместе с этим в ней поднималась нервная дрожь и головокружительная эйфория от ощущения его толстого члена, напряжённого и готового извергнуться, когда он прижимался к её клитору.

Действие алкоголя, который она выпила на вечеринке, сходило на нет, но она снова была опьянена, сидя верхом на Натаниэле. Она была беспомощна, его острый взгляд слой за слоем сдирал её защиту, тревожа её и заставляя тело покрываться мурашками.

Время будто остановилось, и Кира почувствовала, как её хмурость растворяется, раздражение отступает, пока она впитывает напряжение, кипящее между ними.

У Натаниэля был дар заставлять её чувствовать себя в безопасности даже тогда, когда она была уязвима. Она всё ещё презирала его, но больше не боялась.

Возможно, ей следовало бы бояться, но эта чёртова пробка перекрывала всякую логику. Она не могла мыслить ясно и извивалась, чувствуя себя комком нервного пламени.

Натаниэль снова постучал по пробке.

— Что ты делаешь? — выдохнула она.

— Жду, — промурлыкал он. — Наблюдаю. Желаю.

Она сглотнула, увидев тлеющее желание в его затуманенных глазах, и на краткое мгновение почти почувствовала что-то к этому вампиру. Почти, потому что он снова, блядь, постучал по пробке. Он повторил движение, жёстко, жестоко, удерживая её взгляд и раздувая огонь внутри неё. Её зад был растянут и заполнен до краёв, и это ощущение заставляло её клитор пульсировать. Ей отчаянно нужно было коснуться себя самой, или чтобы он прикоснулся к ней, или хоть что-нибудь.

Ей было всё равно, кто или что, она просто больше не могла выносить это ожидание.

Натаниэль чуть заметно поёрзал на сиденье, и это движение создало крошечное расстояние между его пахом и её киской. Эти полсантиметра ощущались как пропасть. Это только усилило её желание, заставляя жаждать, чтобы он снова приблизился. Она почувствовала укол раздражения, поняв, что он сделал это нарочно.

Толстая выпуклость его члена ждала её…

Но стоило ли это её гордости?

С её губ сорвался тихий всхлип, и Натаниэль усмехнулся, поглаживая её по затылку, словно успокаивая. И,