Фальшивая невеста, или истинная для двоих - Ани Марика

— А кто тогда?

— Ты, — отвечает Радгар, вызывая дикое изумление.

Я аж вскакиваю с колен и обалдело осматриваю радиус поражения.

— Я такое не могла сделать. Это же!… Это же…

— Твоя проснувшаяся магия, помноженная на сильные эмоции и желание защитить Барроуза, — спокойно так объясняет муж, пока я подбираю цензурные слова.

— О-бал-деть, — выдыхаю в три слога.

— Мы восстановим полюбившийся тобой домик, — притягивает к себе Радгар. — И, к слову, кроме этого коттеджа, в твоём распоряжении несколько замков и резиденций по всей империи. Без крыши над головой ты не останешься.

— Если и их разрушишь, у меня есть маленькая хижина у эльфов. Переедем жить туда, — посмеивается Никлаус.

— Нам пора лететь. Я обещал Эйвару лично заняться допросом.

— Летите, лорды. Мы с Алисой сами доберемся до родового гнезда, — к нам возвращается Барроуз, держа в руках несчастную кадку и свою бездонную сумку.

Согласно киваю. У мужчин всё-таки есть работа. Тем более через столько лет они встретили мать. И теперь наверняка будут допрашивать лично.

Целую моих братьев де Калверасов, и драконы улетают. А мы с Барроузом копаемся в завалах. Собираем хоть какие-то уцелевшие вещи.

— Спасибо, что спас меня, — говорю, взбираясь в открытую карету.

— Ты сама себя спасла. И меня спасла, — хмыкает старик, хлопая по руке. — Немного практики, немного сдержанности, немного манер и из тебя получится отличная магесса.

— А манеры каким боком мне помогут стать отличным магом? — хихикаю я.

— Они помогут тебе не ударить в грязь лицом перед аристократами.

— Как хорошо, что в учителях у меня самый чопорный мужчина на свете, — хмыкаю и звонко целую в морщинистую щёку.

— Ох, учить тебя и учить, — закатывает глаза Барроуз, но широкую улыбку не скрывает.

До родового гнезда де Калверасов мы доезжаем к полудню. И в свете обеденных солнц этот замок выглядит ещё величественнее и прекраснее. Огромное сооружение из тёмного камня стоит прямо посередине раскидистого цветущего сада. Высокие шпили башен теряются в облаках. Стрельчатые окна блестят и бликуют.

Нас встречает штат слуг в униформе. Мужчина в летах распахивает дверцу кареты и протягивает ладонь в белой перчатке.

— Добро пожаловать домой, миледи, — чопорно кланяется он.

— Здравствуйте, — лепечу от такой торжественности.

— Я Севастьян, дворецкий замка де Калверасов, — представляется мужчина, провожая в холл.

— Кто назначил тебя дворецким?! — строго так вопрошает Барроуз.

— И я рад тебя видеть, — снисходительно огрызается тот. — Все вопросы направляй лорду Никлаусу.

— Сопляк, — бурчит мой дворецкий.

— Рухлядь, — не остаётся в долгу Севастьян.

Хихикнув, не лезу в перепалку старых знакомых. Оба мужчины знакомят меня с остальными работниками дома. Тремя лакеями, двумя камердинерами, поваром, садовником, конюхом. В общем, штат большой, и ни одной женщины среди них нет.

— И где горничная для миледи? — тут же заводится Барроуз.

— Скоро будет. Я провожу тщательный отбор, — высокомерно отвечает тот.

— Я немного проголодалась, — встреваю я, дабы предотвратить надвигающийся конфликт.

— Конечно, обед уже готов.

— Пойдём, Барроуз, — утягиваю его за собой. — А после обеда ты мне покажешь весь замок?

До самого вечера я гуляю по замку в компании двух дворецких. Севастьян явно не хочет уступать Барроузу и перетягивает моё внимание на себя. Рассказывает, показывает и нахваливает.

— У нас самая большая оранжерея в империи, — замечает он, пропуская в застеклённое помещение.

— И что, огненные цветы тоже имеются? — высокомерно уточняет Барроуз.

— Ты же знаешь, их уже давно нет во всей империи. Их сложно выращивать и нужен постоянный уход. Наш садовник пробовал вырастить из привезённых семян, ничего не получилось.

Барроуз снисходительно усмехается, всем своим видом показывая своё превосходство. И уводит меня показать личный музей древнего рода.

Устав от этой прогулки и мужчин, сбегаю от них в выделенные покои. Принимаю душистую ванну и жду моих драконов. Очень хочется узнать, как проходит их расследование. И почему вообще мать решила на такое злодейство?

Переодевшись в тонкую ажурную сорочку и накинув лёгкий пеньюар, устраиваюсь у туалетного столика. Осматриваю себя, выискивая хоть какие-то признаки магии во мне.

Дверь за спиной тихо открывается. Ловлю в зеркале отражение мужа и улыбаюсь.

— Ты не помнишь, на чём мы остановились? — с хрипотцой в голосе спрашивает Радгар, светя драконьими глазами.

— Когда? — пищу, сжимая в руках щётку для волос.

— Пару дней назад, — он подбирается ближе и перекидывает только расчёсанные волосы через одно плечо, открывая доступ к шее. — Когда нам помешал Ник.

— А-а-а… — тяну я, краснея от смущения.

Муж склоняется и целует оголённое плечо, вызывая рой мурашек. Облизнув губы, продолжаю сидеть возле туалетного столика. Радгар языком проводит по чувствительной коже и прикусывает холку, заставляя выгнуться. Его горячие ладони скользят, аккуратно стягивая пеньюар. Убираю в сторону расчёску и разворачиваюсь.

Мужчина помогает мне встать и отступает в центр комнаты. Я послушно раздеваю его. Стягиваю тяжёлый камзол, вынимаю запонки из манжет. Медленно расстёгиваю пуговицы на рубашке. Кружу вокруг на носочках, скользя ладонями по плечам и спине. Касаюсь и трогаю его, сама сильнее возбуждаясь от этой неспешной прелюдии.

— Опять без меня! — обвинительно гремит голос Никлауса.

Вздрогнув, вскидываю голову и смотрю через плечо мужа на жениха. Брюнет ворчит себе под нос о единоличниках и идёт ближе.

Переборов собственную нервозность, обхожу Радгара и, повернувшись к мужу спиной, начинаю молча раздевать Никлауса. Так же медленно и неспешно вожусь с его одеждой.

Рад обнимает со спины. Скользит ладонями по талии вверх. Накрывает отяжелевшую от возбуждения грудь. Его губы прижимаются к шее за ушком, язык ласкает чувствительную кожу, вызывая дрожь.

Нетерпеливый Никлаус срывает с себя рубашку и, шагнув ещё ближе, властно сминает мои губы. Охнув, цепляюсь за плечи и выгибаюсь, умирая в руках двух любимых.

Их двое. Двое возбуждённых, нетерпеливых, горячих мужчин. И они обрушивают на меня свою страсть в двойном размере. Я растворяюсь в этих чувственных ласках, цепляюсь за плечи, верчусь, желая дотронуться до каждого из них. Стараюсь сконцентрироваться, но меня топят новыми ощущениями. Порабощают и полностью овладевают.

В какой момент я оказываюсь на огромном ложе, не успеваю отследить. Лишь ощущая прохладный шёлк спиной, слегка в себя прихожу. Оба Калвераса подбираются ко мне с разных сторон. Оба обнажены и