Я вылечу тебя - Джиджи Стикс

Эми не проронила ни слова с тех пор, как я проснулась от ее крика. Потрясение от того, что она увидела своего младшего брата на грани смерти, потрясло ее до глубины души. Она прижалась ко мне, пока я набирала 911, и дрожала у двери, когда я впустила фельдшеров.

Поездка в больницу была мучительной. Крики Хита эхом разносились по санитарам, каждый крик был как острый кинжал в моем сердце. Я старалась быть сильной ради Эми, но не могла сдержать слез. Мои руки так тряслись, что я едва могла подписать документы о госпитализации Хита.

Эми по-прежнему преследует призрак Шарлотты. Каждый раз, когда ближе подходила медсестра-блондинка, она сжимала мою руку так сильно, что ногти впивались в кожу.

Я пыталась дозвониться до Лайла, но у него плохой сигнал. Он оставил сообщение, что консультируется с адвокатом, чтобы «Три судьбы» не отправляли Долли домой, пока она представляет опасность для окружающих. Он остановился в местной гостинице типа «постель и завтрак» и отказывается подписывать какие-либо документы в лечебном учреждении, пока не убедится, что Долли в надежных руках. Все эти жертвы, на которые он идет ради семьи, сжимают мне сердце. Он был таким с самого начала.

Ни Эми, ни я не могли уснуть той ночью, зная, что здоровье Хита под угрозой. Я прижала к себе свою малышку, глядя на пустую кроватку и гадая, как голова младенца могла пролезть в такое узкое пространство.

Словно прочитав мои мысли, Эми сказала, что призрак Шарлотты сделал это с Хитом, потому что хочет возмездия. Жизнь за жизнь. Как бы мне ни хотелось отмахнуться от слов Эми, посчитав их фантазиями травмированного ребенка, я не могла сдержать дрожь.

Я сказала ей, что это чепуха. Призраков не существует, но Эми настаивает, что видела то, что видела.

С рассветом я то засыпала, то просыпалась, думая о том, как помочь Эми, не обвиняя семью в убийстве Шарлотты. Я поискала информацию в интернете. Конфиденциальность между врачом и пациентом соблюдается только в том случае, если пациент не представляет угрозы для себя и окружающих.

Маленькая девочка, которая говорит о том, что готова пожертвовать младенцем, чтобы умилостивить женщину, которую убила ее сестра-близнец и чье убийство скрыл ее отец, привлечет внимание полиции. Они не просто отправят Эми в психушку. Они посадят нас с Лайлом, а Хит останется один, под опекой государства.

Я никому не пожелаю такой участи, особенно своей родной плоти и крови. Он вырастет среди чужих людей, не зная, что когда-то у него была любящая семья.

С этими мрачными мыслями я решила купить несколько книг о психологических травмах и проработать их вместе с Эми. Я буду ее психотерапевтом и помогу ей преодолеть кошмары. Я исцелю ее хрупкое сердце.

На следующее утро Лайл вернулся после судебных разбирательств с «Тремя судьбами» и выглядел так, будто не спал всю ночь. Он рухнул на диван, пока мы с Эми забирали Хита из больницы.

Эми была в более приподнятом настроении и, похоже, обрадовалась, что Хита выписали здоровым.

Я заказала кроватку с более широкими планками, расположенными на расстоянии дюйма друг от друга, так что между ними едва помещалась детская рука. До сих пор не понимаю, как такое могло случиться с новорожденным, но я не собиралась снова испытывать судьбу.

Я была так измучена всем этим стрессом, что прошла мимо гостиной, не потрудившись разбудить Лайла, и отнесла Хита наверх. Покормив его, я крепко заснула.

Когда я проснулась, то обнаружила, что Эми выносит Хита из комнаты.

42. КСЕРО

Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы оторваться от Аметист и оставить ее на попечение Изабель. Наше внимание и так было приковано к взрыву в лечебнице и водителю, пытавшемуся сбежать на вертолете.

Я спешу обратно на мостик, где четверо оперативников, которых я оставил за дронами, не отрываются от экранов своих ноутбуков.

— Джинкссон, — говорю я в гарнитуру Bluetooth. — Докладывай.

— Похоже, в лечебнице произошла утечка газа, — отвечает он. — С их стороны серьезные потери. С нашей — незначительные.

— Что вам нужно? — спрашиваю я.

— Все уже улажено. Деннис в настоящее время находится в пути, чтобы перевезти раненых заложников.

— Хорошо. — Я поворачиваюсь к одному из оперативников за ноутбуком. — Как обстоят дела с вертолетом?

— Его пассажиры вооружены автоматами. У этого беспилотника повреждена система наведения.

— Вы можете стабилизировать его? — спрашиваю я.

Он качает головой.

— Это невозможно. И боевая установка другого дрона неисправна. Мы потеряли систему слежения и управления огнем.

Я стискиваю зубы. Другими словами, мы летим вслепую и беззащитны.

— А дроны, которых мы отправили в психушку?

— Они уже на пути к вертолету. Будут там через три минуты.

Время играет против нас. Я отправил группу в погоню за машиной, но они плохо подготовлены к отражению воздушного нападения, не говоря уже о том, чтобы сбить вертолет. В лучшем случае они смогут выстрелить в водителя, когда тот наконец покажется.

— Эй, Ксеро, — говорит Тайлер по Bluetooth. — Я только что восстановил связь с Камилой. Она спрашивает, что ты собираешься делать с людьми, оставшимися в пентхаусе.

— Держитесь подальше до дальнейших распоряжений.

У меня есть подозрение, что пилоты вертолёта атакуют дроны, вместо того чтобы улететь в безопасное место, потому что они защищают Отца. С чего бы им покидать встречу инвесторов, чтобы помочь простому водителю?

Отец сидит на переднем сиденье, в зоне досягаемости. В любой другой ситуации я бы поспешил помочь его схватить или убить, но сейчас мой приоритет — Аметист.

— Держите меня в курсе, — говорю я, покидая мостик.

Когда я возвращаюсь туда, где оставил Аметист, Изабель укладывает ее на кушетку, накрывает одеялами и разрезает повязку на ноге. Кожа под тканью покрыта красными воспаленными порезами.

Я прирастаю к полу, это зрелище бьет меня под дых.

— Что, черт возьми, они с ней сделали?

— Это разрезы. — Она проводит марлевым тампоном по каждой рваной ране. — Они слишком ровные и неглубокие, чтобы это было не пыткой, а чем-то другим.

— Как она смогла сбежать в таком состоянии?

Она вздыхает, и в этом вздохе слышится горечь.

— Они бы вкололи ей обезболивающее и антифибринолитики, чтобы остановить кровотечение, и всевозможные стимуляторы, чтобы она могла двигаться, но при этом