Под знаком белой луны - Ольга Александровна Скоробогатова

— Господи! Какое несчастье! — прошептала она и пошла к себе в отделение, чтобы узнать, как чувствует себя Лина.

Глава 34 Мальчик!

В палате Лины не оказалось. Марина Константиновна оглядела мирно спящих соседок дочери и пошла на пост медсестер. Там она тоже никого не нашла. Посмотрев на часы, она поняла, что время уже позднее, медсестры, сделав все свои дела, спят так же, как и больные. «Но где же Лина?» — с ужасом подумала она.

Почти вбежав в свой кабинет, она нашла на столе записку, что ее дочь находится в родильном блоке. «Господи, что же это? — подумала она, спускаясь на этаж ниже. — Ей же еще рано рожать! Неужели я чего-то недосмотрела? Я, опытный врач, не смогла увидеть патологии у собственной дочери?» Влетев в родильный блок, как разъяренная фурия, она набросилась на спящую на посту медсестру.

— Что у вас тут происходит? Совсем страх потеряли? Забыли, кто сегодня дежурит? — орала она, не понимая, что с ней происходит.

— Марина Константиновна, что случилось? — не понимая ярости заведующей, спросила сонная медсестра.

— Случилось! Почему вы все спите? Вы, кажется, дежурите!

— Мы всегда спим по ночам. А что делать-то?

— Где моя дочь?

— В предродовой, кажется…

— Так кажется или нет?

— Там еще.

— Ну, я вам устрою утром построение! Забудете, что такое спать на рабочем месте! — выкрикнула она и побежала к дочери в палату.

Лина лежала бледная и измученная. Мать кинулась к дочери и, поцеловав ее в щеку, погладила по влажным волосам.

— Мама! — вымученно улыбнувшись, пропищала Лина.

— Ну как? Схватки частые?

— Частые.

— Открытие?

— Откуда я знаю, мама! — выкрикнула Лина.

— Да! У кого я спрашиваю, — Марина Константиновна вышла из палаты.

Лина проводила мать взглядом и поморщилась… Ее снова скрутила жуткая боль. Схватки становились все более частыми и болезненными, и Лина уже не знала, как можно терпеть эту боль и не кричать.

Мать вошла с дежурившим акушером и сразу же потребовала отчета.

Акушер, видимо, уже получил по шапке и четко, как на экзамене, докладывал начальнице о состоянии Лины. После отчета акушера мать сама осмотрела дочь и отпустила несчастного акушера, попавшего под раздачу.

— Теперь все хорошо, девочка, теперь мы родим! Ничего страшного, рождаются и семимесячные дети. Они тоже бывают здоровенькими, а когда вырастают, так и никто не скажет, что родились недоношенными.

— Мама, не нервничай, я верю, что все будет хорошо, — и застонала.

— Давай с тобой время засекать, как часто тебя схватывает.

— Д-давай, — пропищала Лина.

— Потерпи, девочка моя, сейчас пройдет, — мать чуть не плакала. Она так переживала за дочь, что не могла собрать свои растрепанные чувства в нормальное состояние. У нее началась паника. — Так, ты полежи одна минутку, сможешь? Я пойду узнаю, кто дежурит сегодня из педиатров.

— Иди. Я подожду, — выдохнула Лина и закрыла глаза. Она почему-то сейчас вспомнила лицо Ирины. Что случилось, почему она была в таком виде? И где Глеб?

Мать вернулась успокоенная и довольная. Педиатр дежурил хороший. Она попросила его быть наготове и зашла в детскую палату. Попросив медсестру показать ей девочку, которую им принесли час назад, она подошла к кроватке и несколько минут любовалась малышкой. Потом вышла из палаты и пошла к дочери. Ей не хотелось говорить Лине о том, что женщина, из-за которой у нее начались роды, умерла. Она знала, что Лина расстроится. Но если она спросит, ей придется сказать.

Марина Константиновна осмотрела всех рожениц, которые лежали вместе с Линой в палате. Двоих отправила в родовую и села возле дочери. Лина уже не могла терпеть боль и тихо постанывала.

— Потерпи, Линочка. Сейчас родовая освободится и мы с тобой рожать пойдем.

— А что уже пора?

— Пора не пора, там посмотрим. Кажется, уже можно.

— Мама, скажи… А та женщина, она жива? Ей сделали кесарево? Или ребенок… — Лина вскрикнула и схватилась за живот. — Ой, как больно! Мамочка, больно!

— Потерпи, детка, это хорошо, что больно, значит, скоро родим.

— Мама, ребенок жив?

— Да. Девочка. Крупная и красивая. Я сама оперировала.

— А Ирина?

— Ирина? — мать удивленно взглянула на дочь. — Ты знаешь, кто она?

— Да, — Лина закричала. — Мама я больше не могу! Господи, как же больно!

— Все, пора. Идем в родилку!

— Мама, ты не ответила. Ирина жива?

— Нет. Она умерла.

Лина побледнела и снова закричала…

Через двадцать минут Лина родила здорового мальчика. Бабушка сама приняла внука. Это было непередаваемое чувство! Она никогда не испытывала такой радости и счастья. Педиатр осмотрел ребенка, сделал ему прививки и сказал, что ребенок совершенно здоров. После взвешивания оказалось, что он не слишком сильно отличался по весу от сестренки.

Мать взяла спеленатого внука и отнесла в детскую. А когда вернулась, села рядом с уставшей дочерью и спросила:

— Дочь, а кто такая Ирина?

— Это жена Глеба.

— Твоего возлюбленного?

— Да, мама. Расскажи, что случилось?

— Она попала в автомобильную аварию. Больше я ничего не знаю. Но постараюсь узнать. Ты отдыхай, дорогая.

— Я не хочу думать, что Глеб был в той же машине. Мама, узнай, пожалуйста.

— Хорошо. Попробую, — мать посмотрела на засыпающую дочь и прошептала: — Выходит, сегодня я помогла появиться на свет братику и сестричке? Это потрясающе!

Глава 35 Подлость

Глеб открыл глаза и никак не мог понять, где находится. Ужасно болела голова, он попробовал повернуться и не смог. «Что со мной?» — подумал он и вдруг вспомнил все, что произошло несколько часов назад. Голову пронзила страшная боль, он застонал и снова провалился в небытие. Когда он очнулся, возле него стоял пожилой врач и молоденькая сестричка. Она держала в руках пузырек и ватку с нашатырем.

— Ну вот и хорошо! — улыбнулся врач. — Как Вы себя чувствуете, молодой человек?

— Где я?

— Вы в институте Склифосовского.

— А где моя жена и тесть?

— Жена и тесть? Понятия не имею, — ответил врач.

— И что со мной? — спросил Глеб.

— У Вас сотрясение мозга и множественные переломы нижних конечностей.

— Ноги что ли? — спросил Глеб.

— Думаю, у Вас нет других нижних конечностей, — засмеялся врач.

— А почему я не чувствую боли?

— Вам сделали обезболивающее, к тому же, если Вы успели заметить, одна нога у Вас крепко зафиксирована, а другая просто в гипсе. И если Вы не будете активно шевелиться, боль не будет слишком сильной.

— Скажите, а я могу позвонить другу?

— У Вас нет родственников?

— В Москве