Хейд - Анастасия Уайт

Чёрт возьми. Я загнал себя в угол своим болтливым языком, да?

— Ты сестра Пайпер. Ты моя подруга. И ты мать моего ребёнка.

— Похоже, всё верно. — Она прикусывает нижнюю губу и снова смотрит на маленькую собаку.

Я глотаю свой холодный чай, но холодная жидкость ничуть не угашает огонь, бушующий в нижней части живота. Её близость — мой злейший враг. Я хочу обнять её, прикоснуться к ней, почувствовать её вкус… Я хочу всего этого с ней. Но я не могу этого иметь. Я должен держать дистанцию.

Она не моя спасительница.

Она не лекарство от моей депрессии и горя.

У меня нет права использовать её, чтобы почувствовать себя лучше.

— Я встречаюсь с Настей на обед. — Её слова возвращают меня к реальности. — Как только я получу ключи, я уйду от тебя.

У меня сжимается сердце. Я чувствую, как мои конечности становятся тяжёлыми.

— Ты собираешься вернуться в свою квартиру?

Её губы складываются в маленькую букву «О», на лице отражается удивление. — Конечно, я вернусь в свою квартиру. Я и наняла уборщиц именно для того, чтобы снова там жить.

— Но это было до того, как ты…

Её удивлённый взгляд сменяется раздражением.

— До того, как я узнала, что беременна. Да, я беременна твоим ребёнком. — Она отталкивается от стола и расслабляется, прислонившись спиной к стулу. — Но это не значит, что я должна оставаться с тобой. Что я должна жить в твоём пентхаусе. Ты сам это сказал: мы друзья, Хейд. А не пара.

— Я просто подумал…

— Ты подумал неверно.

Она украдкой бросает взгляд на пожилую женщину. Улыбка, с которой она смотрит на маленькую собачку, вызывает у меня зависть. Что, чёрт возьми, такого особенного в этой тваре?

— Тебе нравится эта собачка?

Она кивает, снова переведя взгляд на меня. — Я просто обожаю померанских шпицев. Они такие милые.

— Тебе стоит завести одну. Почему ты ещё этого не сделала?

— В моём доме не разрешают держать домашних животных. — Она пожимает плечами. — Может, когда-нибудь.

Она поправляет кулон, и я прищуриваюсь, глядя на него. Кажется, я его раньше не видел. Это маленький голубой цветок с крошечными бриллиантами по краям. Это незабудка?

— Что-то новенькое? — Я киваю в сторону её шеи.

— Это от Насти. Она знает, как я люблю незабудки, поэтому попросила свою сестру купить его для меня в Минске.

— Можно? — Я протягиваю руку, но останавливаюсь в сантиметре от её шеи. — Я видел такие цветы, когда мы были в турне по Европе. У тебя глаза того же цвета.

Её великолепные голубые глаза загораются, когда она наклоняется, подтягивая кулон к себе, чтобы я мог рассмотреть его поближе. Каждый лепесток цветка мягко изгибается, словно под лёгким ветерком. В центре золотая бусина идеально контрастирует с голубой эмалью и маленькими бриллиантами вокруг неё. Это элегантно и красиво, и идеально подходит Райли.

— Я запомню, что это твои любимые.

Она слегка фыркает, словно не верит мне.

Стиснув челюсти, я заставляю себя не спорить с ней, не оправдываться. Она мне не доверяет, и я не могу её винить. Мне придётся потрудиться, чтобы доказать ей, что она может на меня положиться.

— На самом деле я люблю практически любые цветы. У меня дома всегда стоит букет. — Она теребит кулон. — Но синие цветы — мои любимые.

Я откидываюсь на спинку стула и улыбаюсь ей. — Неудивительно. Богиня цветов и всё такое.

Она тихонько смеётся. — Богиня цветов?

— Ага. — Я наклоняюсь вперёд и понижаю голос. — Персефона тебе ни в чём не уступает.

Она моргает, и воздух между нами меняется, становится густым.

— Ты же знаешь, что она была не только богиней цветов, да? Она была богиней весеннего роста.

— И королевой подземного мира тоже. — Я приподнимаю бровь и ухмыляюсь.

Она закатывает глаза, хотя уголки её губ поднимаются в улыбке. Затем она проверяет телефон и прочищает горло.

— Нам лучше пойти. Мне нужно забрать свои вещи из твоей квартиры, прежде чем я встречусь с Настей на обед.

Острая боль пронзает моё сердце, и во рту появляется горький привкус. Вся игривость исчезает. Мне не нравится, что она уходит, но я должен уважать её желания.

Поэтому я встаю, беру обе наши чашки и провожаю её до машины.

Прошла неделя с нашего визита к доктору Беллу, неделя с тех пор, как я в последний раз видел Райли.

Мы переписывались, но не более того, и я сгораю от желания увидеть её. Поэтому я умолял её пообедать со мной сегодня днём.

В десять часов на моём телефоне загорается имя Гленна. Я не в настроении и хочу допить кофе, поэтому подумываю оставить звонок на голосовую почту. Но, вздохнув, я отвечаю: — Привет.

— Новость просочилась. — Слова Гленна остры, они пронзают меня, как нож, разрезающий торт.

Мой пульс учащается. — Какая новость?

— О беременности.

Каждый мускул в моём теле напрягается. Я сглатываю подкатывающую к горлу желчь. — Что-нибудь о матери?

— Пока нет.

Эти два слова заставляют мою голову кружиться. СМИ не давали покоя после самоубийства Оуэна, и я знаю, что эта новость будет как чёртова взрывная волна.

— Я пришлю тебе письмо со списком СМИ, которые будут освещать эту историю, — продолжает Гленн. — Приготовься, Хейд. Папарацци будут преследовать тебя, и если они узнают, кто эта девушка, они не оставят в покое и её.

Райли…

Я запускаю пальцы в волосы и дёргаю их у корней. Это чёртов кошмар. Она не хочет внимания. Она хочет избежать публичности. Одна только мысль о вспышках фотоаппаратов в её лице заставляет меня хотеть пробить кулаком стену.

— Я разберусь с этим, — выдавливаю я, направляясь в спальню, чтобы переодеться. Я ни за что не буду ждать нашего обеда. — Спасибо.

— Если что-то понадобится — просто дай мне знать.

Я вешаю трубку, не попрощавшись, и звоню Уайатту, шагая по гардеробной, словно запертое в клетке животное.

— Привет. Как быстро ты сможешь встретиться со мной в подземном гараже?

— Через пятнадцать минут.

— Хорошо. Пожалуйста, обходи главный вход стороной. Пресса, наверное, уже рыщет поблизости.

— Да, сэр. — Уверенность в его голосе помогает мне вздохнуть с облегчением. Я доверяю этому парню свою жизнь. Я не могу сосчитать, сколько раз он спасал меня от нежелательного внимания.

Я надеваю чёрную толстовку с капюшоном и кепку, а затем спускаюсь на лифте в гараж, где Уайатт уже ждёт. Гул внедорожника вибрирует во мне, пульс колотится. Как только я скольжу на