Я – твое сердце - Валентина Торкья

– О, да это вкусно! – говорю я, выпучив глаза.

– Еще бы! – восклицает довольная Кати и показывает мне целую коробку с заготовками для создания шариков с разными вкусами.

Догадываюсь, как мы проведем остальную часть дня.

Пока мы возимся с желе, жидкостями и ароматизаторами самых невообразимых цветов, я рассказываю ей, что произошло в больнице.

С каменным лицом.

Не буду больше плакать.

Надоело.

– Может, это даже к лучшему, – говорит Кати, кладя в рот шарик со вкусом огурца и тут же, сморщившись, выплевывая его.

Я поднимаю брови.

– Ну, это как менять кожу.

– Вообще-то я сменила сердце.

– Что, на самом деле, гораздо хуже.

Я снова поднимаю брови.

– Ну, это гораздо более глубокое изменение, даже если ты, возможно, пока этого не замечаешь. Ты знаешь, чье это было сердце?

Я в ужасе таращусь на нее.

Нет, конечно, понятия не имею.

Я знаю, что некоторые люди, которым делают пересадку, хотят выяснить, кем был их донор. Они знакомятся с родственниками, с родителями, чтобы лично поблагодарить их за бесценный дар.

Я видела групповые фото. Они все похожи на семью из рекламы «Мулино Бьянко».

Ужас какой-то. Я бы никогда так не смогла.

Донор умер, кем бы он ни был. И я не думаю, что его родных это обрадовало. Поэтому у меня и в мыслях нет заявляться к ним. Не хватало еще, чтобы они тоже узнали, что их любимый сородич пожертвовал свое сердце неблагодарной угрюмой тинейджерке, склонной попадать в потенциально смертельные ситуации.

Спасибо, не надо. Я устала от осуждения.

Но, возможно, в чем-то Кати права.

Сердце изменило меня. Изменило же? Не знаю.

Возможно, внутри меня всегда сидел ХартСтоппер, просто я никогда не позволяла ему вырваться наружу.

Возможно, в сердце каждого из нас сидит ХартСтоппер. Просто мы скрываем его и не выпускаем на свет божий.

В любом случае теперь я знаю, что он во мне есть. И я больше не собираюсь затыкать ему рот.

Я подхожу к компьютеру Кати и открываю свой аккаунт.

Подписчиков у меня стало еще больше. Под видео, где я во всем признаюсь и прошу о помощи, много положительных комментариев.

Есть, конечно, и негативные. Но мне на них плевать. Если у тебя есть хейтеры, значит, ты – звезда, правильно?

Все подписчики хотят знать, когда я сниму новое видео. Каким будет следующее приключение ХартСтоппера. Кто-то спрашивает, не собираюсь ли я удалить аккаунт.

Да, я хотела его удалить, но передумала.

Раз у меня не получается быть хорошей девочкой, раз уже слишком поздно вести себя хорошо, раз Такэру все равно меня ненавидит и все в больнице думают, что я не заслуживаю нового сердца.

Раз так, то и пошли все к черту.

Я буду просто веселиться и чувствовать, что живу.

И плевать, если для этого надо рисковать жизнью.

Мое тело принадлежит только мне. И сердце тоже.

Я могу делать с ним что хочу.

Нет, я не удалю ХартСтоппера.

Я уже слышу, как он бьет копытом от нетерпения. Ему нужно еще адреналина. Еще жизни.

И мне тоже.

– Ты мне поможешь? – спрашиваю я у Кати, делая глоток жидкости морковного цвета со вкусом малины. – Мне нужен видеомейкер.

Чтобы устроить большое приключение, надо закинуть несколько удочек.

Поклонники ХартСтоппера голодны. Поэтому я решила приготовить им незабываемый полночный ужин.

– Всем привет, – говорю я в камеру телефона в руках Кати. – Я знаю, вам всем интересно узнать, куда я подевалась. И главное, что будет с моими трюками…

Театральная пауза, и я продолжаю:

– После того что случилось с Миртом, я решила остановиться. На какое-то время. Но теперь, когда все обошлось и Мирт, в том числе благодаря всем вам, идет на поправку… у ХартСтоппера больше нет причин останавливаться, верно?

Чат наводняется комментариями.

– Сегодня вечером я наконец осуществлю то, что давно хотела. Увидимся в полночь на моем аккаунте!

У всех – один и тот же логичный вопрос: что ХартСтоппер задумал на этот раз?

– Пока я вам ничего не скажу. Это будет сюрприз… Увидимся в полночь! Людям со слабым сердцем лучше в мой аккаунт не заходить!

Я целую камеру и завершаю стрим.

Остаток дня мы с Кати проводим у нее.

Я продолжаю закидывать удочки, публикуя фотографии, которые никто из моих подписчиков не сможет локализовать: волны на озере, психоделические граффити, каркасы покореженных автомобилей, полуразрушенные лестницы.

Подписчики ХартСтоппера теряются в догадках. Чат пылает.

Я даже Кати не сказала, что задумала, но она все равно согласилась помочь.

Мне нужен водитель. Кати несколько месяцев назад получила права, а мать, уехав на море, оставила ей машину.

Мы собираемся в дорогу, когда в домофон вдруг звонит папа.

– Я останусь у Кати, па, – говорю я в трубку. – Все нормально, правда. Мы устроим ночевку.

Папа пытается возразить, но я бросаю трубку домофона.

Надеюсь, он не станет ломать дверь. В конце концов, я совершеннолетняя. Что хочу, то и делаю.

Поужинав бутербродами, мы с Кати садимся в машину.

Большой Квест ХартСтоппера начинается.

Сердце Такэру

38

Машина останавливается перед воротами нашего «бед энд брекфаст».

Я вылетаю из нее, не закрыв дверцу.

Бегу по ступенькам, ведущим ко входу, мимо пары-тройки знакомых мне с детства отдыхающих. Потом взбираюсь по лестнице, несмотря на одышку и темные пятна перед глазами.

Останавливаюсь только в своей комнате.

Закрываю дверь.

Я хочу побыть один.

Но не проходит и секунды, как в дверь стучат.

Слышится голос отца, потом голос мамы.

– Я просто хочу побыть один! – ору я.

В первый раз в жизни я повышаю голос на родителей.

В нашей семье никто никогда не повышает голос. В маме слишком глубоки японские корни, чтобы позволять себе такие бурные эмоции, а папа бежит от негативной энергии как от чумы.

За дверью тишина.

Я жду несколько минут, прежде чем выглянуть из комнаты.

Коридор пуст. С лестницы доносится голос мамы. Она разговаривает с отдыхающими. Папа, скорее всего, засел у себя в кабинете и готовит какое-нибудь гомеопатическое средство от бешенства или что-то в этом роде.

Я возвращаюсь в комнату, валюсь на кровать.

И смотрю в потолок, такой же пустой, как моя голова.

Так-то я слышу невнятный гул мыслей, требующих внимания, но твердо намерен их игнорировать.

Я играю с проводами VAD. Хочется сорвать его и выбросить.

Пытаюсь уснуть, но полуденное солнце