Я – твое сердце - Валентина Торкья

– Нас двадцать пять тысяч, – говорю я. – Вместе мы сможем собрать деньги и помочь Мирту снова стать самой красивой собакой во вселенной. Пожалуйста, помогите ему.

Я встаю и выхожу из кадра.

Стрим окончен.

34

– Бьянка, давай быстрее! – раздается за дверью моей комнаты голос папы.

– Я почти готова! – кричу я.

И останавливаюсь, наконец, на черной футболке с надписью: «Люби, люби безумно, люби так сильно, как только можешь, и если тебе скажут, что это грех, люби свой грех – и будешь невинным».

Я стою перед зеркалом распахнутого настежь шкафа и без особого успеха пытаюсь собрать волосы в пучок а-ля Одри Хепберн.

Эта пытка длится уже больше получаса. Я перепробовала три разные прически, примерила пятнадцать футболок и разволновалась так, будто собираюсь на собственную свадьбу.

С последнего стрима ХартСтоппера прошло два дня.

И новые, думаю, не появятся.

Время ХартСтоппера подошло к концу.

Ужасно хочется удалить аккаунт, уничтожить улики и забыть обо всем.

Но, с другой стороны, мне было весело, да и когда еще я снова займусь подобным сумасбродством? Иногда я захожу на свою страницу и пересматриваю видео. Я раскаиваюсь в содеянном… А точно ли? Не знаю.

Мне не хватает адреналина, это правда. Но с меня достаточно.

Я должна жить по-настоящему.

Должна быть достойна своего нового сердца. Даже если иногда оно похоже на клетку.

Сбор средств на ХартСтоппере прошел так себе. Судя по всему, народ в интернете не горит желанием раскошеливаться даже ради спасения такой необыкновенной собаки, как Мирт.

Так или иначе, я отправила Блю ссылку на стрим и инструкцию, как зайти на сайт с пожертвованиями и забрать деньги. Хотя бы те немногие, что удалось собрать.

Я, разумеется, перевела все свои сбережения. Вывернула карманы всей одежды в шкафу в надежде найти что-то еще.

Не знаю, сильно ли это помогло.

Блю прочитал сообщение, но не ответил.

На самом деле, думаю, собранные деньги не покроют даже половины расходов на операцию.

Я чувствую себя полным лузером и законченной неудачницей. Я чуть не убила Мирта и ничего не смогла сделать, чтобы спасти его.

Но сегодня утром я увидела, что пожертвования сняли.

А потом Блю прислал фото Мирта у ветеринара перед входом в операционную. Понятия не имею, где он нашел остальные деньги.

Знаю, что это глупо, но, увидев фото, я ревела минут тридцать, не меньше.

Я бы так хотела еще раз погладить самую красивую собаку в мире. Я надеюсь всем сердцем – всем своим новым сердцем, которое упорно продолжает биться, – что все будет хорошо и Мирт снова будет таким, как раньше.

Я хочу, чтобы все было как раньше.

Я это заслужила, даже если и натворила дел. Заслужила же?

Не знаю, но уверена, что должна заслужить Такэру.

Мы продолжаем переписываться. А сегодня я ему даже позвонила.

Было немного странно слышать его голос. Я знаю его целую вечность, но ощущение было такое, будто он вернулся после долгого путешествия. А может, это я куда-то уезжала. Но теперь я снова здесь.

Сегодня Такэру выпишут.

Папа опять стучит в дверь, на этот раз с каким-то невнятным рычанием. Пора выходить. Я решаю, что обойдусь без пучка а-ля Одри Хепберн, и делаю полухвост, оставив несколько прядей прикрывать щеки.

Сегодня очередной плановый осмотр. Все, чтобы избежать отторжения.

Я ничего не сказала Такэру. Он не знает, что я сегодня буду в больнице, а я не могу дождаться встречи с ним.

Я хочу вместе с ним ждать его новое сердце.

Сидя у нашего озера и делая бумажных журавликов. Вместе.

Я выбегаю из комнаты. Папа стоит у порога, уже наполовину открыв дверь.

Я несусь к нему и чуть не падаю, споткнувшись о какой-то предмет.

В полумраке коридора на полу лежит пакет в форме небольшой коробки размером с книгу. На пакете – наш домашний адрес и мое имя.

Я перевожу на папу вопросительный взгляд.

– Принесли сегодня утром, ты еще спала.

Я что, заказала что-то и забыла? Кажется, нет.

И фиг с ним. Наверное, опять что-то от Кати. Она иногда заказывает азиатские гаджеты на сомнительных сайтах с доставкой на мое имя, чтобы лишний раз не ссориться с матерью.

Папа закрывает дверь, и мы спускаемся по лестнице.

Сердце Такэру

35

Посылку отправили два дня, восемь часов и двадцать пять минут назад.

Это примерно тридцать пять тысяч ударов сердца. В ожидании сердце всегда бьется медленнее.

Почти все это время я провел, отслеживая посылку.

Она прибыла на место назначения сегодня утром в 7:55.

Интересно, Бьянка уже открыла ее?

Сегодня меня выписывают. Я еду домой. Мне скорректировали дозировку лекарств и выдали новый план лечения. Я уже заново рассортировал таблетки по дням и часам приема и аккуратно сложил в чемодан.

Может, в этом и нет никакого смысла, ведь это никак не приблизит мое новое сердце. Но мне так спокойнее, поэтому я все равно буду это делать, и плевать, что думают другие.

Завтра вечером Бьянка приедет к нам домой в Кальде. Мы уже договорились.

Завтра.

– Такэру, тебе еще долго?

В палату заглядывает мама.

Джакомо отрывает глаза от Nintendo и машет ей рукой. Мама улыбается ему в ответ.

Уложив в чемодан последнюю пижаму, я застегиваю молнию.

– До несвидания, Джак, – говорю я, ероша волосы моего маленького соседа по палате.

Он улыбается дрожащими губами, а потом крепко обнимает меня. Рядом гудит тележка с его гигантским механическим сердцем, как обычно, подключенным к розетке возле кровати.

– Надеюсь, тот, кто придет на твое место, не будет храпеть по ночам, – говорит Джакомо.

Одна из самых больших проблем больничной жизни. Помимо осмотров, операций и возможности умереть есть еще странные соседи по палате. У меня их было так много, что я перестал считать.

Теперь – прощальный обход.

Я иду в общую комнату, где меня крепко обнимают Самира и ее мама, а Алиса дергает за мизинец, пока ее отец улыбается счастливой и грустной улыбкой.

Розововолосой старушки Винкс нет в общей комнате. Похоже, она все еще не очень хорошо себя чувствует. Какие-то проблемы с желудком, кажется.

Я направляюсь в ее палату.

Палату, которую она делила с Ирис.

Сегодня было бы идеальным, если бы я получил хоть какие-то известия о ней. Стефи и другие медсестры упрямо молчат. Ее телефон выключен.

Я искал в интернете, онлайн-газетах, повсюду. Нигде нет никакой информации