Я – твое сердце - Валентина Торкья

– Не знаю, – отвечаю я.

Джакомо смотрит в потолок. Кажется, я могу прочитать в его широко раскрытых глазах все его мысли. Он наверняка спрашивает себя, что можно сделать, чтобы Ирис не умерла. Как ее спасти.

– Я повесил желание на дерево Танабата. Это все, что мы можем сделать для Ирис.

– Это поможет, – без тени сомнения в голосе говорит Джакомо и тут же добавляет: – Может, еще назвать именем Ирис моего нового персонажа в Animal Crossing?

* * *

Уже 4 утра, а я все не могу уснуть. И не знаю, чем заняться. Таблетки мне принимать не надо. Батарейки в VAD я проверил уже десять раз. Они, конечно же, заряжены, я менял их перед ужином.

Ирис еще не вернулась в свою палату. Не знаю, где она. Нам никто ничего не говорит, а я не хочу спрашивать. Я уже несколько часов верчу в руках телефон. Открываю и закрываю сообщения, захожу в свой аккаунт, потом в аккаунт Бьянки.

Наконец решаюсь.

И отправляю ей фотографию дерева Танабата.

Тебе бы понравилось.

04:10

БЬЯНКА

Какое желание ты загадал?

04:11

Я улыбаюсь.

Похоже, ей тоже не спится.

Секрет. Если скажу, оно не сбудется.

04:11

БЬЯНКА

Жаль, что меня там не было.

04:12

Вот уж не думала, что когда-нибудь буду скучать по нашей общей комнате.

04.12

А по фисташковым маффинам не скучаешь?

04:12

До смерти.

04:13

Но еще больше я скучаю по нашим бумажным журавликам.

04:13

Они бы мне сейчас очень пригодились.

04:13

Что случилось? Ты в порядке?

04:13

Не спрашивай, пожалуйста.

04:14

Но я в порядке, сердце по-прежнему при мне и делает свою работу.

04:14

А твое как?

04:14

Немного не в форме, как всегда.

04:15

Но пока бьется.

04:16

Когда я кладу телефон на место, часы показывают 6 утра. Спать совершенно не хочется.

Есть вещи, которые я не могу контролировать, это правда.

Но я могу решить, что делать с отпущенным мне временем. Что делать с ударами сердца, которые у меня остались. Я хочу провести их все рядом с Бьянкой.

– Не могу же я признаться ей в любви сообщением. И потом, вдруг она прочитает и не ответит?

Эудженио и Матильда пришли проведать меня сегодня утром. Мы сидим в общей комнате и пьем кофе. Они приехали в Милан, потому что Джен хотел побывать на дне открытых дверей в университете Боккони, а Мати поехала с ним.

Мы с Бьянкой так и продолжаем переписываться со вчерашней ночи. Мы уже обменялись 253 сообщениями и 10 фотографиями. Кажется, у нас все опять как раньше. До того, как ей сделали пересадку. До того, как у нее появилось новое сердце.

Но на этот раз я решил открыто сказать ей, что люблю ее. И плевать, что я на три года младше.

Матильда закатывает глаза.

– Ну, чисто технически это тоже ответ, – говорит она.

– Ты прав, бро, – кивает Джен. – Только неудачники признаются в любви в сообщениях. Ну, то есть некоторые вещи надо говорить, глядя друг другу в глаза.

Матильда заливается хохотом.

– Во-во, вместо того чтобы тегать котенка на картинке с надписью «Хочу быть твоим котеночком», да?

Джен краснеет до ушей и хочет хлопнуть Матильду по плечу, но она на лету хватает его руку и придвигается ближе. Они целуются.

– Ведите себя прилично! – возмущаюсь я. – Здесь больница, а не гостиница.

– Может, одолжишь нам свою палату?

– Не будем отвлекаться от главной проблемы, – говорю я, подаваясь вперед. – Как мне признаться Бьянке?

Матильда явно не хочет об этом говорить, но все же вздыхает и предлагает:

– Можешь отправить ей записку или письмо. Ты всегда говорил, что у нее куча книг дома. Может, она любит читать.

– Ты японец, напиши ей хайку, – с серьезным видом говорит Джен.

– А ты итальянец, значит, должен был признаться Мати в любви карбонарой, а не котенком из интернета, – возражаю я.

Мы смеемся.

Но идея Матильды мне нравится.

Оставшееся время мы играем во «Взрывных котят». Я делаю их обоих. Дважды.

Когда они собираются уходить, я спрашиваю у Стефи разрешения проводить их.

– Хочу зайти в магазин внизу, купить кое-что, – говорю я, стараясь не смотреть ей в глаза.

Стефи изучает меня с головы до ног.

– А ты, часом, не задумал побег?

– Я японец, я запрограммирован на то, чтобы соблюдать правила. Я никогда не смог бы сбежать без разрешения.

– М-м-м, – недоверчиво мычит Стефи. – Мне все равно, кто ты по национальности, но разрешение на побег я тебе не даю.

– Тогда я обязательно вернусь, – говорю я с улыбкой.

И иду с Мати и Дженом к лифту. Но на полпути оборачиваюсь и небрежно бросаю:

– Как Ирис?

Я знаю, что нарушаю минимум миллион писаных и неписаных законов о конфиденциальности. Ирис мне не родственница, и теоретически медсестры не имеют права разглашать личную информацию без согласия пациента. Но я уверен, что Ирис хотела бы, чтобы я знал.

Как и следовало ожидать, Стефи исключительно профессионально делает покерфейс и говорит:

– Ты ведь знаешь, я не могу разглашать конфиденциальную информацию…

Я киваю и пытаюсь угадать ответ на свой вопрос по едва заметным движениям ее лица. Но Стефи работает в нашем отделении уже много лет, так что у меня нет ни малейшего шанса.

Мати тянет меня за рукав пижамы, и мы уходим.

Выйдя из кардиологического корпуса, мы идем к выходу из больницы.

Здесь расположились бар и несколько небольших магазинов, в которых продается всего понемногу. От лекарств – ясное дело, мы все-таки в больнице – до одежды, снеков, журналов и всякой всячины, необходимой в быту: зубные пасты, зубные щетки, нижнее белье. Вещи, которые могут понадобиться пациентам или людям, остающимся в больнице, чтобы ухаживать за больными родственниками.

В сопровождении Мати и Джена я решительно направляюсь в западный угол этого небольшого базара. К прилавку, заваленному книгами.

Пока я ищу глазами подходящее название, мои друзья от нечего делать начинают ворковать чуть поодаль у прилавка с моющими средствами.

– Вам помочь?

Я вздрагиваю, будто меня поймали за просмотром сериала на Netflix с фальшивого аккаунта.

И поднимаю глаза на продавщицу. Темные кудри, собранные в длинную косу, и черная футболка с огромной ромашкой и надписью внизу: «Не спи, не спи, цветочек».

Эта футболка наводит меня на безумную, абсурдную и прекрасную мысль.

Продавщица смотрит на меня с подозрением. Точнее, даже не на меня, а на мою пижаму