Исцеляя босса - Оливия Хейл

Он описывает, как постепенно стираются образы людей из памяти. Визуальные воспоминания начали тускнеть, пока не стали воспоминаниями о фотографиях, о том, что когда-то было. И с годами он больше не мог вспомнить, как выглядела его жена. Его родители. Его дети.

Он сам.

Я едва добираюсь до своей кровати, прежде чем пол уходит из-под ног и отчаяние накрывает меня — вкус страха, как пепел во рту. Я тянусь к прикроватной тумбочке, не уверенный, что ищу. Телефон, чтобы позвонить Саммер. Обезболивающее от головной боли.

Я не выбираю ни то, ни другое и не встаю с постели до конца дня. Мой добровольный отказ от общения с Саммер длится еще три дня. Я звоню ей после часа раздумий. Откидываюсь на кровать и закрываю глаза, готовясь к чуду ее голоса на другом конце провода.

— Привет, — говорит она.

— Привет, — бормочу я.

— Как дела?

— Хорошо. Работаю.

— Над «Acture»? — спрашивает она. — Или «Opate»?

— Над собой, — говорю я. — И немного над «Acture».

Мы молчим мгновение, оба дышим. Это ощущается как первый расслабляющий момент за всю неделю.

— Я видела прототип приложения для «Opate», — говорит она. На заднем фоне слышен шорох, и я представляю ее лежащей на одном из своих диванов.

— Что думаешь?

— Оно хорошее, Энтони. Ты… создал приложение, в котором Вивьен и я все еще нужны. Где мы общаемся с новыми пользователями и проверяем кандидатов.

— Конечно, — в конце концов, она убедила меня. Человеческое участие необходимо для магии «Opate».

Кандидатов нужно проверять. Интервьюировать. Направлять.

— Если это сработает, вам придется нанимать больше персонала.

— Расширяться, — бормочет она. — Вивьен будет… я… ну. Спасибо, Энтони.

— Это я должен благодарить тебя. Это ты показала мне, как «Opate» действительно работает.

— М-м. Знакомя тебя с теми, с кем не сложилось.

— Я очень рад, что ни с кем не сложилось.

— Я тоже, — говорит она и вздыхает. — Скучаю по тебе.

— Знаю, малышка. Я тоже.

— Ты уверен, что это необходимо?

Мрачность последних дней нависает надо мной, все еще видимая, несмотря на теплоту в ее голосе. Я все еще не позвонил доктору Джонсону.

— Да, — говорю я. — Но дела становятся лучше.

— Это хорошо, Энтони. Я здесь, если я тебе понадоблюсь.

— Именно поэтому я вообще это делаю, Саммер. Чтобы вернуться к тебе.

Скоро мы заканчиваем разговор, и я несу ее голос с собой в сон, просыпаясь отдохнувшим впервые с тех пор, как принял решение приспособиться.

Недоверчивое молчание доктора Джонсона на другом конце провода. Мне потребовалась еще неделя, чтобы позвонить, но теперь, когда я на связи, он, кажется, не склонен мне верить.

— Вы хотите, чтобы я связал вас с Фондом помощи слепым, — повторяет он. — Это правильно, мистер Уинтер?

— Да, — говорю я. Кожа липкая от пота, и не только из-за июльской жары. — Вы говорили, что можете порекомендовать специалиста, который поможет мне разобраться, чего ожидать.

— Да, говорил. Я отправлял вам его контактные данные по электронной почте. Дважды, если точнее.

— Верно. Ну, я удалил оба письма.

Его молчание снова недоверчивое, но затем он усмехается.

— Конечно, удалили. Что ж, я с радостью пришлю его данные снова. Он организует встречи с людьми, которые прошли через то же, что вы сейчас переживаете. Многие из них рады поделиться тем, как они справились.

— Да. Хорошо.

— Для обучения с тростью еще рановато, но собака-поводырь может быть хорошей идеей. К ней нужно привыкнуть, и установить связь — это прекрасно.

— Это первый раз, когда вы говорите, что я слишком хорош для чего-то. Обычно вы любите говорить, что я прогрессирую быстро.

Доктор Джонсон снова смеется.

— У вас еще есть время, мистер Уинтер. Но что важнее — у вас будет много времени и после.

— Да, — говорю я. — Я начинаю это понимать.

ГЛАВА 26 Саммер

— Я очень рада, что мы смогли это сделать, — говорит Вивьен. — Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как мы в последний раз обедали вместе.

Пара огромных винтажных солнцезащитных очков сидит у нее на носу, контрастируя с широкой улыбкой под ними. Я киваю и тянусь за одной из хлебных палочек. «Olive» рядом с офисом был нашим стандартным местом для обеда годами.

— Да, — соглашаюсь я. — Думаю, это было еще в мае, на самом деле.

— Неужели так давно, Саммер? — она качает головой. — Полагаю, я много бывала вне офиса этим летом.

Я киваю и стараюсь говорить непринужденно.

— С тех пор как «Acture Capital» купил нас, собственно. Может, чуть раньше.

Тетя протягивает руку через стол и кладет ее поверх моей. Ее массивные золотые кольца лежат рядом с моими тонкими — стиль, который я переняла от нее.

— Мне жаль из-за этого, дорогая. Для «Opate» это было напряженное время, и я знаю, что именно ты взяла на себя основную нагрузку. Спасибо, Саммер. Правда.

Улыбаясь, я сжимаю ее руку.

— Я люблю «Opate». Я просто рада видеть его успех.

— Я рада. Ты… ну… — улыбка Вивьен становится виноватой. — Ты — дочь, которую я хотела бы иметь, знаешь ли, если бы вообще хотела детей. Если бы они у меня были.

— Вау. Спасибо.

— Мой дорогой брат хорош во многом, но лучше всего ему удается воспитывать детей. Ты — жемчужина, — завершает она, убирая руку.

Я не знаю, как на это ответить. К счастью, мне и не нужно, потому что Вивьен еще не закончила. Она поднимает солнцезащитные очки на голову.

— Что ж, я больше не могу держать это в себе. Я встретила кого-то.

— Правда?

— Да. В апреле. Это был вихрь, Саммер, весь этот роман. Его зовут Жером.

— Жером, — повторяю я.

— Да. Он француз. Вдовец. Он вообще не понимал смысл «Opate» в начале, скажу я тебе. Очевидно, он думал, что я работаю в сфере эскорта, когда мы впервые заговорили. Я сказала ему, что для моего возраста это комплимент! — она смеется, возбужденный румянец окрашивает ее щеки. — Он на пенсии. На самом деле, он сам вышел на пенсию и теперь в основном занимается благотворительностью. О, Саммер, я себя не узнаю!

— Ты влюблена.

— Да, — говорит она, прижимая ладони к щекам. — Да, именно. Если честно, это первый раз, когда я чувствую такое после Патрика.

Я улыбаюсь, и у меня перехватывает горло. Моя тетя — самый стильный и безнадежный романтик из всех, кого я знаю. Именно поэтому она так хороша в своей работе. Как