Опасные желания - Джей Ти Джессинжер

— Держись, блядь, подальше, — говорит Наз, его голос тихий и контролируемый, но полный ярости.

— Убери от меня руку, приятель, или лишишься ее.

Голос Киллиана такой же тихий и контролируемый, но он явно тоже в гневе.

Слепо глядя в пол, я произношу: — Венесуэла.

Это заставляет их обоих замолчать, пока Киллиан не вздыхает.

— Да.

— Кто-нибудь хочет объяснить мне, какое отношение это имеет к Венесуэле? — произносит Назир.

Я поднимаю на него глаза, смотрю на его красивое лицо; его челюсти так плотно сжаты от напряжения, а выражение лица – смесь гнева и замешательства.

— За последние два года у Димитрия было три встречи с посланниками от президента Венесуэлы. Я не говорю по-испански, поэтому не знаю точно, о чем шла речь, но они, казалось, были очень заинтересованы в том, что Димитрий сделал для Сирии с помощью «грязных бомб». Имя президента Сирии упоминалось не раз. Как и имя президента США.

Наз хмурится.

— США угрожали Венесуэле военными действиями из-за нарушений прав человека и экономического кризиса. Кажется, были санкции.

— И обе стороны изрядно бряцали оружием, — вставляет Киллиан. — Именно тогда президент Венесуэлы узнал о возможности того, что США хотят организовать тайную смену режима. — Его тон понижается, приобретая странный оттенок. — Вы же знаете… как они обычно это делают.

Наз и Киллиан смотрят друг на друга, но на этот раз не так враждебно. В их откровенных взглядах есть что-то, что говорит о каком-то взаимопонимании, хотя я понятия не имею, что бы это могло быть.

— Я смотрю, ты навел обо мне справки, — произносит Назир.

— У тебя была чертовски интересная жизнь.

Наз щурит глаза, ожидая последующего колкого замечания, но его не следует. Кажется, это сбивает его с толку.

— Не хочу прерывать этот милый момент товарищества, мальчики, но я перестала вас понимать.

Словно ртуть, в глазах Киллиана снова вспыхивает расчетливость.

— Только не говори мне, что ты не рассказал Эве о своем отце, Назир. Учитывая, что он такая легенда в индустрии.

Когда Наз молчит, а по его шее разливается румянец, Киллиан улыбается.

— Я думал, у вас двоих нет секретов?

Я вскакиваю на ноги как раз в тот момент, когда Наз делает резкий шаг в сторону Киллиана, и встаю между двумя разъяренными приматами. Я кладу руку на грудь Наза, затем оборачиваюсь и смотрю на Киллиана.

— У нас нет секретов.

Киллиан произносит с фальшивой невинностью: — Кроме той части, когда он лгал тебе о том, почему он был на Косумеле, ты хочешь сказать.

Если бы тело могло превратиться в камень, тело Наза так бы и сделало. Он напрягается под моей ладонью, его энергия искрится от ярости, но тело неподвижно и твердо, как скала.

— Это просто отвратительно с твоей стороны, Киллиан, — спокойно говорю я, — и, честно говоря, по-детски. Повзрослей. И не смей так на меня смотреть, потому что ты уже знаешь, что я тебя не боюсь. А теперь иди встань вон там, рядом с милой пожилой дамой в красном шарфе, и не мешай нам.

Когда он не двигается, я говорю тверже: — Иди. Не заставляй меня просить дважды.

Он фыркает, понимая, что я бросаю ему в лицо его же собственную угрозу, брошенную мне на «Серебряной тени», но подчиняется, засовывая руки в карманы своих дорогих костюмных брюк, словно для того, чтобы они не сомкнулись на шее Наза. Затем он отходит на безопасное расстояние на другую сторону ряда скамеек. Оказавшись там, Киллиан начинает болтать с пожилой женщиной в красном шарфе, которая кажется ослепленной его вниманием.

Я поворачиваюсь к Назу.

— Милый. Эй, ты, там, наверху. Есть минутка?

Следя глазами за движениями Киллиана, как лазерными прицелами винтовки, Наз говорит: — Ага.

— Не мог бы ты сфокусироваться здесь, внизу? Это займет всего минуту.

Его горящий черный взгляд опускается на меня.

— Привет, красавчик, — говорю я.

Он делает медленный, глубокий вдох через нос.

— Да, просто дыши. И пока ты занят дыханием, слушай. Ты слушаешь?

Назир издает звук, похожий на ворчание медведя, которого потревожили во время зимней спячки.

— Я говорила тебе, что это произойдет. Я также говорила не позволять ему залезть тебе в голову. Все, что Киллиан говорит и делает, рассчитано на то, чтобы вывести тебя из равновесия. Он просто играет с тобой в шахматы, но ты уже захватил королеву. И – спойлер! — ты король. Не позволяй пешке сбить тебя с шага. Супермен остается выше схватки. А теперь сделай невозмутимое лицо, милый, и давай покончим с этим.

Долгое мгновение Наз просто смотрит на меня; выражение его лица сменяется от ярости к изумлению. Затем он берет мое лицо в ладони.

— Должно быть, в прошлой жизни я сделал что-то поистине невероятное, чтобы заслужить тебя.

Он нежно прижимается своими губами к моим; его поцелуй такой трепетный, что захватывает дух.

Я говорю ему прямо в губы: — О… ты веришь в реинкарнацию? Это забавно. В моей вере есть только рай, что кажется очень скучным, если учесть, что там только «хорошие» люди. Кому захочется провести вечность, вышивая салфетки вместе с монахинями?

Мы молча смотрим друг на друга, потом улыбаемся и снова соприкасаемся губами.

Позади себя я слышу полный отвращения стон.

— Иисус, Мария и Иосиф, снимите уже номер! — кричит Киллиан.

Наз посмеивается.

— Кажется, я только что понял, как залезть ему под кожу.

Он дарит мне еще один поцелуй, на этот раз более глубокий. Когда мы отстраняемся, чтобы вдохнуть воздух, жесткий голос справа от нас произносит: — И это ты меня называешь ребенком.

Это Киллиан. Он стоит всего в трех шагах от нас и свирепо смотрит из-под нахмуренных бровей.

Впервые с начала этой встречи Наз расслабляется. Он обнимает меня за плечи, прижимает к своему боку и улыбается.

— О, это еще самое безобидное из того, как она тебя называла.

Киллиан бросает на Наза враждебный взгляд, потом испытующе смотрит на меня. Затем разворачивается и отходит на несколько шагов, проводя рукой по волосам. Когда мгновение спустя он снова оборачивается, на его лице уже нет никаких эмоций.

Исключительно с деловым выражение, он снова приближается к нам.

— Мы обнаружили, что президент Венесуэлы заключил с Димитрием сделку на получение боеголовки УР-100 и ее доставку грузовым судном…

— Мы? — перебивает Наз. —