Дамир на мою голову или Вишенка на торте - Светлана Ивановна Серебрякова

— Да ещё и уехал. Теперь понятно, почему вишенка не стоит на привычном месте. И, нет, Юля, я не сталкер, просто я хожу мимо каждое буднее утро, ты это знаешь. Я не понимаю, вот честно, не понимаю! Говорил, что любит, и вот… отступил. Наверняка укатил на малую родину, к деду. Он же не может пойти против его воли…

— Да и хрен с ним! Давай ему отомстим. Пойдём купим яиц и как в «Виноваты звёзды», помнишь?

— Помню. Но мы так не сделаем, потому что вишенка ни причем. Разве она виновата в том, что её хозяин… мудак.

Юлька хмыкнула. Несколько секунд мы сидели в полной тишине, плечом к плечу. Но мой персональный психолог не выдержала первой:

— Знаешь, что, Ланка, я даю тебе ещё пару дней, а потом всё, берусь за тебя сама. Будем действовать согласно традициям: клуб, коктейли, танцы и новые знакомства.

Я сморщила нос, к новым знакомствам готова не была. Мне бы старые забыть.

— А может не пару дней, а хотя бы недель, а?

Она собиралась возразить, но скрежет ключа в замочной скважине говорил о том, что Гром нагулялся и ребята вернулись.

— Мы пиццу принесли, — разуваясь, Ярослав крикнул нам, — ужинать будете?

— Будем, — Юлька ответила за двоих, встала и потащила меня за руку на кухню. — И давайте уже обсудим наш отпуск. Когда вы там со сборов возвращаетесь?..

Срок Юлькиного ультиматума подходил к концу, но я не была готова к реализации плана по спасению моего бренного существования. Если бы она знала, как мне не хотелось переворачивать эту страничку своей книги и начинать новую главу. Предыдущая часть, то бишь мои отношения с Дамиром, нарушили все правила создания композиции текста. Не было у нас «зачина», мы сразу перешли к развитию сюжета, и так же быстро его свернули. И не знаю, как Дамир, а вот я почему-то точку поставить не могла, хотя прекрасно понимала, что «стали они жить-поживать и добра наживать» в этой сказке не предвидится.

Но, как и в любой книге, события в моей жизни цеплялись одно за другое приводя к моменту, когда уже или надо прыгнуть со скалистого обрыва, или отступить и остаться жалкой трусливой размазнёй.

Так бывает, что не всех детей забирают из детского сада вовремя. Обстоятельства бывают разные, но видеть в детских глазах боль и страх, что его забыли, оставили, бросили, поверьте, больно. Несчастный малыш сиротливо сидит у тебя на коленях, сжавшись в комочек, и думает, что он сделал не так? За какой проступок родители его наказали? И как всё исправить.

У Мишутки Бочарова к этому выработался иммунитет, он оставался последним довольно часто. Вот только со мной в первый раз. И я переживала больше.

— Ну, что, Михаил Степанович, — мы поднимались по лестнице в группу, держась за руки, — найдём телефон твоей мамы?

— Он над столом висит, на такой бумажке с клеем. Мама часто на работе задерживается.

— А кем она у тебя работает?

Я вбивала номер в свой телефон и отвлекала ребёнка как могла.

— Чьим-то помощником.

Мальчишка беспечно пожал плечами, а я заглянула в тетрадку со сведениями о родителях. Мишкина мама в самом деле была помощником руководителя какого-то отдела в областном министерстве, а там график ненормированный. Но трубку она взяла сразу.

— Добрый вечер, это воспитательница из детского сада… Да, я на подмене… А, вы звонили Ирине Николаевне, я поняла… Да, на правобережье, это вам Ирина Николаевна сказала?.. Домой… Могу, конечно, только адрес мне скажите… ага, записала, первый подъезд, — я зажмурилась: Мишка жил в одном доме с Дамиром. — Ну, если что, мы вас на детской площадке будем ждать. Или я могу Мишутку к себе забрать, у вас мой номер останется… Такси? Нет, не надо, мы так, погуляем, да, Мишка? — паренёк согласно кивнул и улыбнулся. — До встречи.

— На троллейбусе поедем, да? — обрадованный, он кинулся ко мне.

— Да. Пойдем сад под охрану сдавать и домой.

Через сорок минут мы, уплетая по банану, подходили к дому со стороны двора. Мишка болтал без умолку и выглядел вполне счастливым, а вот я очень надеялась, что сдам его на руки родителям и быстренько смотаюсь.

— Пойдём посмотрим, мамина машина стоит на парковке или нет? Если нет, погуляем ещё?

— Давай, — я вздохнула, выходить на другую сторону не хотелось, — давай ты отсюда посмотришь.

Мишка побежал к большой стеклянной двери, что выходила на стоянку, но та открылась сама.

— Мама!

Он повис на шее молодой женщины, которая крепко его обняла и, не переставая извиняться, поцеловала сынишку.

— Милана Игоревна, вы простите меня, так получилось.

— Ничего страшного, я понимаю. Я за Мишутку больше переживала. Если бы знала, что мы с вами рядом живём, то…

— Вот как раз об этом и я хотела с вами поговорить.

Но в этот момент я отвлеклась на движение за темными тонированными дверями. Красная спортивная машина подъехала на свободное место между первым и вторым подъездами. И моё сердце пустилось вскачь. Вишенка. Как всегда такая чистая, блестящая и самая красивая. Глупая улыбка была готова растянуться по моему лицу от уха до уха, когда увидела, как открылась водительская дверь и вышел Дамир. Улыбаясь, он обогнул машину и открыл пассажирскую дверцу. Протянул руку и… помог выйти красивой стройной длинноволосой брюнетке, примерно моего возраста. Она что-то сказала и Дамир, откинув голову, засмеялся. А потом, обнимая за плечи и целуя в лоб, притянул девушку к себе. Отстранился, пропустил сквозь пальцы блестящий локон и покачал головой, не преставая смотреть на свою спутницу. И в этом взгляде было столько любви, заботы и нежности, что моё сердце разрывалось на части.

— … когда вы подменяете? Я буду вам доплачивать.

— Что? — я не слушала, о чем говорили Мишкина мама. — Это не обязательно, я могу и так, мне не тяжело… — всё моё внимание было там, за тонированным стеклом. Зная, что меня не видно, я стояла и подглядывала за Дамиром. За его жизнью с этой новой девушкой не славянской внешности. — Простите, мне, мне надо идти.

Девушка привстала на носочки, потянулась к Дамиру, взлохматила его волосы, а потом, взяв за руку, повела ко входу в дом. И он пошёл с ней, бросив быстрый взгляд в нашу