Инкуб на сессию - Аника Ледес

просто вспоминаю, как однажды один очень упрямый инкуб нашёл способ обойти комиссию и подписать контракт категории «симбиоз», чтобы не стирать память своей клиентке.

Альтаир вздохнул. Так тяжело, будто вся тяжесть мира легла ему на плечи.

— Катрин, это было триста лет назад. С тех пор систему ужесточили.

— И всё равно есть лазейки, — упрямо сказала она. — Ты сам мне говорил. Просто их сложнее найти.

— Искать их должен был Риэль, — ответил Альтаир. — А он вместо этого полез в архив без разрешения.

— Он полез в архив, потому что хотел найти способ нас спасти! — выпалила я. — Он знал, что мне... нам сотрут память, и не мог с этим смириться. Он рисковал собой, чтобы... чтобы мы были вместе.

В комнате повисла тишина.

Катрин смотрела на меня с новым, странным выражением. Альтаир молчал, и его лицо было непроницаемым.

— Катрин, — сказал Альтаир. Голос у него стал мягче. — Ты хочешь, чтобы я помог?

— Я хочу, чтобы ты сделал то, что считаешь правильным, — сказала она. — А не то, что велит система.

Альтаир смотрел на неё. Долго, внимательно. Потом перевёл взгляд на меня.

— Матье, — сказал он. — У меня есть план. Но он опасный.

— Я согласна.

— Вы даже не спросили, какой.

— Мне всё равно, — упрямо ответила я. — Лишь бы он остался жив и при памяти. И ещё я бы не хотела, чтобы вы пострадали. Если вдруг что-то пойдёт не так, сбрасывайте всю вину на меня. Хорошо?

Альтаир усмехнулся — впервые за всё время нашего знакомства.

— Мы же не в детском саду, Матье. — Он покачал головой. — Здесь так не работает. Если дело провалится, виноваты будем все. Гильдия не разбирается, кто главный зачинщик. Она наказывает всех участников.

— Тогда зачем вы вообще рискуете? — спросила я тихо.

Альтаир посмотрел на меня долгим взглядом.

— Риэль безнадёжен, — сказал Альтаир. — Абсолютно, клинически безнадёжен. Он проваливал экзамены, заваливал практику, доводил до слёз преподавателей. Я потратил на него столько времени, сколько не тратил ни на одного студента за всю свою карьеру.

— И?

— И он всё равно выжил, — сказал Альтаир. — Вопреки всему. Вопреки системе, вопреки правилам, вопреки собственной никчёмности. Он просто... оставался собой. Неуклюжим, трусливым, бестолковым. Но настоящим. — Альтаир посмотрел мне в глаза. — И, кажется, он нашёл кого-то, кто это оценил.

Я смотрела на него и чувствовала, как к глазам снова подступают слёзы. Но на этот раз другие — не от отчаяния, а от странного, тёплого чувства.

— Ладно. Вернёмся к делу. План такой...

Из кухни вышла Катрин с подносом. На подносе стояли три чашки с дымящимся чаем, вазочка с печеньем и, кажется, бутерброды.

— Сначала чай, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Потом планы. Морис, ты же знаешь, я не выношу, когда говорят о важном на пустой желудок.

— Катрин, у нас нет времени...

— Чай пьют десять минут, — отрезала она, ставя поднос на журнальный столик. — За десять минут ничего не случится.

Я только сейчас поняла, что действительно зверски хочу есть. И пить. И спать. И вообще, кажется, последний раз я нормально ела... когда? Вчера утром?

— Садись, — Катрин кивнула мне на диван. — Пей. Ешь. Потом будете спасать Риэля.

Я послушно взяла чашку и бутерброд. Альтаир вздохнул, но тоже взял чай.

Я смотрела на них двоих и чувствовала, как внутри разливается тепло. Домашнее, уютное, какое бывает, когда попадаешь в семью, где все друг друга любят, несмотря на ворчание.

— Спасибо, — сказала я, прожевав бутерброд. — Правда. Спасибо, что пустили, спасибо, что слушаете, спасибо за чай...

— Ешь давай, — перебила Катрин. — Благодарить будешь, когда всё закончится.

Я кивнула и сосредоточилась на еде. Альтаир молча пил чай, поглядывая на часы. Катрин сидела в кресле с видом генерала.

Через десять минут, когда последний бутерброд был съеден, а чай допит, Альтаир отставил чашку и посмотрел на меня.

— Итак, Матье. Слушайте внимательно. Повторять не буду.

Следующий час я слушала. Альтаир говорил спокойно, чётко, раскладывая по полочкам все риски, все возможные варианты развития событий, все пути отступления. Катрин иногда вставляла комментарии — то уточняющие, то подбадривающие. Я кивала, запоминала, пыталась не утонуть в деталях.

Когда он закончил, за окном уже начинало светать. Где-то вдалеке запели первые птицы.

— Вопросы? — спросил Альтаир.

— Нет, — сказала я, хотя вопросов было миллион. Но все они сводились к одному: сработает ли?

— Тогда идите. Вам нужно выспаться. Завтра... вернее, сегодня вечером встретимся у здания Гильдии.

— Спасибо, — сказала я, вставая. — Большое спасибо.

— Матье. — Альтаир остановил меня у двери. — Вы понимаете, что если этот план провалится, вы можете погибнуть?

— Погибнуть? — переспросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Погибнуть как личность. Полное стирание, — сказал Альтаир. — Не только памяти, но и души. Вы станете другим человеком. Без воспоминаний, без привязанностей, без той Леи, которая сейчас стоит передо мной. Технически вы останетесь живы. Но будете ли это вы — вопрос.

Я смотрела на него и чувствовала, как земля уходит из-под ног. Полное стирание. Не просто забыть Риэля — забыть себя.

— Матье, — сказал Альтаир. — Если вы сейчас откажетесь, я пойму. Никто не осудит. Вы человек, у вас есть право на страх.

Я стояла в дверях его квартиры, сжимая в руках куртку, и думала.

О смерти. О том, что меня может не стать. О том, что Риэль останется один в изоляторе, а потом исчезнет навсегда. О том, что где-то там, в пустой квартире, остались две парные кружки — синяя и белая.

А потом я вспомнила его глаза. Когда он смотрел на меня в свете свечи. Когда говорил, что я заслуживаю кого-то, кто останется. Когда стоял мокрый, с занавеской на рожках, и шептал «я люблю тебя».

— Я не откажусь, — сказала я, не понимая, откуда во мне взялась эта храбрость.

Альтаир смотрел на меня долгим взглядом. Потом кивнул.

— Хорошо. Тогда идите. Выспитесь. Сегодня вечером встречаемся у здания Гильдии.

Я вышла в коридор, спустилась по старой лестнице и оказалась на улице. Город просыпался — первые трамваи, редкие прохожие, мокрый после ночного дождя асфальт.

Я шла пешком, не думая о направлении, и в голове крутилось только одно: у нас есть план. У нас есть шанс.

Глава 15

Домой я добралась только к утру. Солнце уже поднялось, заливая квартиру тем самым наглым светом, который я ненавидела всей душой. Но сейчас мне было плевать. Я рухнула на диван, уставилась в потолок и попыталась разложить по полочкам то, что сказал Альтаир.

План был... скучным.

Серьёзно. После всех этих разговоров о