Инкуб на сессию - Аника Ледес

— Это здесь, — сказал Дориан. — Третий этаж, дверь направо. Лифта нет, лестница старая, не сломай ноги.

Я кивнула и открыла дверь.

— Дориан, — сказала я, уже выходя. — Спасибо. Правда.

— Иди уже, — махнул он рукой. — И не подведи. Я на тебя деньги поставил, между прочим.

Я захлопнула дверь и побежала к подъезду, даже не собираясь спрашивать, как, где и почему он ставил на меня деньги. Лифта действительно не оказалось. Я взлетела на третий этаж по старой скрипучей лестнице, путаясь в собственных ногах, и замерла перед дверью направо. Обычная деревянная дверь, ничем не примечательная, только номерок медный блестит в свете тусклой лампочки.

Я постучала.

Тишина.

Постучала громче.

За дверью послышались шаги, приглушённые голоса, потом женский смех. Я замерла, чувствуя, как холодеет внутри.

Дверь открылась.

На пороге стоял профессор Альтаир. Без своего идеально выглаженного костюма, без очков, в простом тёмно-синем халате и с абсолютно домашним, расслабленным видом. Волосы у него были слегка растрёпаны, а на лице застыло выражение крайнего недоумения.

— Матье? — переспросил он, вглядываясь в меня. — Вы? В час ночи?

— Профессор Альтаир, — выдохнула я, — мне очень нужно с вами поговорить. Это срочно. Это... это насчёт Риэля.

Он моргнул. Один раз. Второй. Потом его брови медленно поползли вверх.

— Насчёт Риэля, — повторил он. — В час ночи. Вы пришли ко мне домой.

— Да. Простите, я знаю, что поздно, но...

— Милый, кто там? — раздалось из глубины квартиры.

Я замерла. Из-за спины Альтаира вышла женщина. Лет сорока, с тёмными волосами, собранными в небрежный пучок, в длинном шёлковом халате. Самая обычная женщина. Похожая на простого человека.

Она остановилась рядом с Альтаиром и с любопытством уставилась на меня.

— Кто это? — спросила она, чуть прищурившись.

— Студентка, — сказал Альтаир. Голос у него был ровный, но я заметила, как дёрнулся уголок его рта. — Матье Лея, с факультета дизайна.

— Студентка? — Женщина подняла бровь. — В час ночи? Морис, ты мне ничего не хочешь рассказать?

— Катрин, — сказал Альтаир тоном, которым обычно разговаривают с детьми или очень нервными людьми, — это не то, что ты думаешь.

— А что я думаю? — усмехнулась женщина, но в усмешке не было злости, скорее усталость и лёгкий сарказм. — Я думаю, что твоя студентка не просто так пришла к нам домой средь ночи. Так что давай, впускай её, раз уж она здесь.

Альтаир вздохнул. Так глубоко и обречённо, что я почти почувствовала себя виноватой.

— Проходите, Матье, — сказал он, отступая в сторону.

Я шагнула внутрь. Квартира оказалась небольшой, но уютной — старый паркет, высокие потолки, книжные стеллажи во всю стену, на журнальном столике — две чашки с недопитым чаем и раскрытая коробка конфет.

— Садитесь, — Альтаир указал на диван. — Катрин, дорогая, ты иди отдыхай. Я разберусь.

— Угу, — сказала Катрин, но не ушла. Вместо этого она села в кресло напротив, запахнула халат и уставилась на меня с неподдельным интересом. — Никуда я не пойду. Мне интересно. Давай, рассказывай, красавица. Что стряслось?

Я посмотрела на Альтаира. Он стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с выражением «вы в своём уме, Матье?».

— Это насчёт Риэля, — повторила я.

— Я понял, — кивнул он. — Что именно?

— Его забрали. Посадили в изолятор. Говорят, будет переработка. И мне... мне сказали, что вы можете помочь.

Альтаир молчал. Его лицо оставалось непроницаемым.

— Кто сказал? — спросил он наконец.

— Дориан...

Черт, я же обещала не говорить... Ладно, извинюсь перед ним потом.

— Дориан, — повторил Альтаир. — Этот... — он подобрал слово, — прохвост. И что он вам обещал?

— Ничего. Он просто намекнул, что вы единственный, кто может помочь.

— Помочь в чём?

— Спасти Риэля. Вытащить его оттуда. Остановить переработку. Я не знаю! Что-нибудь сделать!

Я чувствовала, как голос срывается, как снова подступают слёзы. Катрин смотрела на меня с сочувствием, Альтаир — с каменным лицом.

— Матье, — сказал он после долгой паузы, — вы понимаете, что просите? Риэль нарушил правила Гильдии. Два нарушения подряд. Это серьёзно.

— Я знаю.

— И вы хотите, чтобы я, действующий член Гильдии, пошёл против системы ради инкуба, который сам виноват в своих проблемах?

— Да, — сказала я, глядя ему в глаза. — Именно этого я и хочу.

— Милый, — подала голос Катрин, — может, объяснишь мне, что происходит?

Альтаир посмотрел на неё. Долгим, тёплым взглядом, от которого у меня защемило сердце — точно так же Риэль иногда смотрел на меня.

— Риэль, — сказал он медленно, — мой бывший студент. Инкуб. Который сейчас вляпался в историю по самые рожки. А эта девочка, — он кивнул на меня, — его клиентка. И, судя по всему, не просто клиентка.

— А, — воскликнула Катрин. — Понятно. Любовь.

— Что-то вроде того, — вздохнул Альтаир.

— И ты можешь помочь? Это же тот самый Риэль?

— Могу, но не обязан. — сказал он после паузы. — Да, тот самый.

— Морис.

— Катрин, это не моё дело. Риэль взрослый инкуб. Он сам выбрал свой путь.

— Морис, — повторила Катрин, и в её голосе появились стальные нотки, — я тебя триста лет знаю. Ты можешь сколько угодно делать вид, что ты сухарь, но я-то помню, как ты ночами не спал, когда этот мальчишка проваливал экзамены. Помню, как ты добился для него переквалификации. Помню, как ты орал на комиссии, когда его хотели утилизировать в первый раз. Так что не надо мне про «не обязан».

Альтаир смотрел на неё. Катрин смотрела на него. Я сидела, затаив дыхание.

— Катрин, — сказал он наконец.

— Что?

— Ты подрываешь мой авторитет.

— Ничего страшного, — улыбнулась она.

Я моргнула.

— Вы... человек или нет? — вырвалось у меня.

— Да. — Катрин поправила халат и уселась в кресло поудобнее, явно предвкушая долгий разговор. — Он меня подпитывает энергией, которую собирает на работе. Так продлевает мою жизнь. Интересный факт, правда? И вот, триста лет брака, представляешь? С тех пор как он был моим инкубом, а я — молодой и глупой художницей. Просила у вышних сил помощи. А пришёл он.

Она посмотрела на меня с новым интересом.

— Кстати, ты дизайнер, говоришь?

— Постойте... — я переваривала информацию. — Клиентка? Вы были его клиенткой?

— Да, именно так.

— Но ведь запрещено испытывать романтические чувства. — Я переводила взгляд с неё на Альтаира и обратно. — Это в контракте прописано. Пункт 7.3.

— Ой, да пусть они катятся со своими контрактами, — отмахнулась Катрин. — Триста лет назад правила были другими. Да и сейчас... — Она хитро прищурилась. — Правила есть правила, но если очень захотеть, можно найти лазейку.

— Катрин... — предостерегающе начал Альтаир.

— Что? — она посмотрела на него с невинным выражением. — Я ничего не говорю. Я