Академия для наследников. Дитя некроманта - Анастасия Ольховикова

— Тебя в спайку теперь хотят заполучить абсолютно все боевые суолы, — проболталась Айна под конец. Я иронически хмыкнула. Они ведь не могли знать, что я просто защищала своё.

— Ну, так что? — вернул меня в настоящее голос целительницы. Напрягшись, я попыталась представить в мыслях свою небольшую комнату в башенке, но тьма отказывалась подчиняться.

— Не могу, — сдалась я после нескольких безуспешных попыток.

— Я подозревала это, — улыбнулась магиня. — Не волнуйся и постарайся отлежаться. Препятствовать твоему возвращению я не стану.

Я благодарно улыбнулась ей, а затем поинтересовалась:

— А по лазарету я могу походить?

— Конечно, — кивнула стори Минрани. — Мина хочешь увидеть?

— Да. Вы и его заставляете фаерболы воплощать? — хихикнула я.

— Ему достаточно высушить регулярно смачиваемую форму, — подмигнула целительница. — Можешь зайти к нему после обеда. Он в другом конце этого крыла, не ошибешься.

Я поблагодарила женщину и, когда та покинула палату, устало прикрыла глаза. Нет, магичить я еще не была готова. Все же истощение сказалось. Интересно, как чувствует себя Дэй? Чудо, что мы перенеслись с диких земель прямо в академию. Айна говорила, что нашли нас некроманты, собирающиеся с утра поработать в подземельях. Надо будет непременно поблагодарить их за помощь.

Обед я съела, как и обещала стори Минрани, полностью и с удовольствием. Раз проснулся аппетит, значит, скоро пойду на поправку. А потом можно и Дэя поискать. Другой конец крыла, так ведь?

* * *

— Ты отказался от помощи целителей.

Ему были неприятны эти прикосновения. Все время хотелось сбросить с себя руку той, что вызвалась перевязывать покрытую ушибами спину. Да, он знал о глубоко запрятанных чувствах девушки, но никогда и ни за что не стал бы на них отвечать. Это было негласным табу с того самого момента, как он узнал о своем наследии. А еще… хотелось совершенно других прикосновений. От других рук. Нежных, неловких и вместе с тем изучивших его тело досконально. Полгода бок о бок. Они приспособились перевязывать друг друга, когда Иви со вздохом признала, что магии Жизни в ней, несмотря на яркий цвет волос, хватает только на то, чтобы восстановиться после небольшого спонтанного выброса сил. На целительство в полном объеме она никогда не была способна. Он помнил, что улыбался в тот момент: она всегда забавно смущалась, когда нужно было поделиться чем — то неловким. Она растопила лед в сердце. А теперь еще и выяснилось, что может принимать действие крови инкуба без вреда для здоровья. Совершенная женщина. Созданная будто для него. Одному огню известно, каких усилий ему стоило не раздеть девочку в пещере донага и не воплотить те грешные мысли, что преследовали его со времен совместной жизни на диких землях. Маленькая, хрупкая, желанная. Пылающая в его объятиях. И тьма ее эта… живущая отдельно субстанция, так легко признавшаяся в чувствах.

Вита снова как бы невзначай провела ноготком по его груди, не вызывая внутри ничего, кроме отвращения. Жажда тянула к другой девочке. Она находилась совсем рядом — и одновременно оставалась для него недосягаемой звездой. Проклятое отцовское наследие!

— Магия Жизни плохо действует на меня.

— Правда? — пепельная бровь взлетела вверх. — Я и не думала, что у руанцев может быть такая реакция на магию Биора.

— Не у всех, — уклончиво ответил он. Руанцем он никогда не был.

— Ты проснулся вчера и уже прилично находишься в сознании. Слышал о том, что в академии были пособники демонов? — внезапно переводя тему, спросила Витания.

— Предательство не имеет государственной границы, — он правильно понял направление мыслей девушки: она боялась, что подозрение падет и на нее. Но нет. Сочувствия сопротивлению в Вите никогда не было, пусть и история ее была достаточно печальна. — Ты же знаешь, отступниками оказались люди. Это нам должно быть стыдно за свой род.

— Ты такой справедливый, — растрогалась девушка, дотрагиваясь рукой до его плеча.

Нет. Он, как раз, знал, что значит нести на плечах бремя вины.

— Вита… — предостерегающий тон заставил ее отдернуть руку. Огневик тут же успокоился. Но слух уловил изменения в окружающем мире: к ним с Витанией приближался кто — то еще. Кто — то, обладающий умопомрачительным током крови, выталкиваемой сердцем в организм в ускоренном темпе. Такую трусишку Мин знал, как никого в мире.

— Да, Мин, я закончила, — извиняющимся голосом пролепетала Вита. Знала бы она, что никакое ее действие не вызовет в нем и капли эмоций, что дарит один только полный надежды взгляд Иви. Но нет. Он должен оградить ее от себя. От того демона, что больше всего на свете мечтает подчинить и сломать ее.

Голос пришлось смягчить почти до интимного шепота:

— Поможешь надеть рубашку?

— Конечно, — зарделась Вита.

Именно в этот момент в отделение лазарета, куда определили Мина, и зашла Иви. И если злость демоницы Времени оставила его равнодушным, то разочарование на лице девочки из Эндора прошлось пламенем по оголенным нервам.

Он молча просил у нее прощения, но поступить иначе не мог. Игра началась, и ее нужно было довести до конца.

* * *

Тьма призывала сначала к демонам убить Виту за то, что прикоснулась к Дэю. Потом — самого Дэя, потому что слишком ласково ей улыбался, а, увидев меня, стал мрачнее тучи, тем самым позволяя демонице победно ухмыльнуться и с торжеством поглядеть на меня. Не нужно было обладать большим умом, чтобы понять: кое — кто только что застолбил чужую территорию и теперь всячески демонстрировал свое превосходство. Руки чесались. Очень. Особенно в свете прошлых событий, когда она говорила, что видела все, чем мы с Дэем занимались на диких землях. А еще я поняла, что мне совершенно наплевать на то, что косвенно дед был виновен в гибели ее тетки. Пожалуй, сейчас я вела себя как истинный демон Тьмы: собиралась защитить то, что по праву было моим.

— Привет, Вита. А я к напарнику зашла, о здоровье справиться, — нагло соврала я.

Демоница, не скрывая неприязни, поморщилась:

— Не думаю, что стоит делать из комнаты Таормина проходной двор. Он еще не в том состоянии, чтобы принимать посетителей.

Ага, решила указать мне на место. Думала, что самолично сможет вокруг Дэя ошиваться.

— Все претензии к стору Инфайзеру. Это он нас в спайку поставил. Спайка, сама понимаешь, дело такое: одна учеба на двоих, одни испытания на двоих, даже воздух — и тот порой приходится делить.

Я была бы не я, если мне показалось, как дрогнули в попытке улыбнуться губы Дэя после этих слов. Кажется, кто — то усиленно пытался изобразить передо мной то,