Академия для наследников. Дитя некроманта - Анастасия Ольховикова

— Если демоны научились прятать часть сил магов, они и клятву смогут обойти, — отец покачал головой. — В наших интересах как можно скорее отыскать и разбить сопротивление.

— Суолы академии будут в этом участвовать?

— Да. Старшие курсы, неплохо показавшие себя на практике.

— Ясно… — расстроилась я. Это значило, что со дня на день мы с Дэем можем расстаться.

— Не грусти, — теплая ладонь отца опустилась на плечо. — Думай лучше о том, что практика для вас закончилась, а впереди самое приятное испытание перед каникулами, — а когда я непонимающе нахмурилась, добавил. — Посвящение, конечно, Эвани.

— Думаешь, стоит туда идти? — невесело усмехнулась я.

— Стоит, — уверенно ответил отец. — Хотя бы ради того платья, что прислала тебе мама.

С этими словами он подошел к подоконнику и достал оттуда сверток золотистой бумаги.

— Ты был у мамы? — удивилась я, принимая подарок.

— Успел вырваться и успокоить, что с тобой все в порядке. Она слишком рвалась к тебе, а глав государств решено было держать подальше от событий.

— Понимаю, — согласилась я, внезапно прищурившись. — Так что же, выходит, пап, ты перемещался к маме и ни слова о моих похождениях не сказал?

Отец сделал невинное лицо:

— Немножко преувеличил, что поделать? Дочь ведь стала совсем большой, — и я с радостью шагнула в его объятия снова, потому что в заботливых руках Эвангелиона Эндорийского даже самая взрослая дочь превращалась в несмелую малышку.

Глава 5

— Поможешь с платьем? — спросила я Сойю, когда она зашла ко мне перед самым праздником посвящения.

— Настоящая красота… — затаила дыхание подруга, рассматривая меня и завязывая сзади шнуровку.

Мама старалась не зря: платье действительно было потрясающим. Черное, легкое, струящееся, с россыпью золотистых звездочек по подолу, поясу и рукавам до локтя, оно выгодно подчеркивало яркий цвет волос и как бы говорило о том, что магиня, надевшая его, принадлежит как демонам Тьмы, так и демонам света. Однако у меня совершенно не было настроения веселиться на празднике.

С того момента, как мы с Дэем расстались, минуло две недели. Спайка, призванная помочь мне справиться со страхом огня, утратила свое значение, и после нескольких испытаний, которые я с успехом преодолела, даже стор Инфайзер признал, что больше нет смысла заниматься вместе с Мином. Одновременно с этим я стала лучше контролировать тьму, чему не мог не радоваться некромант. Таким образом, я официально стала свободной от Мина.

За это время мы почти не пересекались, хотя меня не покидало ощущение, что вот — вот расстанемся совсем. По отцу было заметно, они готовят операцию после нападения демонов, а я испытывала непреодолимое желание напоследок поговорить с Дэем. Не получалось: каждый раз он ускользал от меня. Его опять стали считать призраком, и Вита ходила разозлённой, всем своим видом показывая, что виновата в этом я. Ее уверенность совершенно не добавляла хорошего настроения, так что на посвящение я шла действительно ради мамы.

Сойя как — то завела разговор на тему отношений с Дэем. Я сказала обо всем, что знала сама: что Мин и есть мой проводник на землях темных демонов, а еще — что он тот самый мальчик, напугавший меня в детстве. Что влюбилась в него без памяти, а в итоге наткнулась на глухую стену отчуждения. Почему — то подруга встала на сторону Дэя, будто знала намного больше моего.

— В жизни есть много такого, что не всегда приходится нам по душе. И нам порой приходится делать сложный выбор между долгом и чувствами.

Мани, напротив, был целиком и полностью за меня.

— И думать нечего! — решительно сказал он. — А тебе пора задуматься о замужестве, сестренка. Моему братцу давно не вправляли мозги, и я не советую тебе заниматься этим неблагодарным делом.

Мой смущенный вид и тычок Сойи под ребра, однако, немного остудил его пыл:

— Ладно — ладно, для начала можешь просто прийти на посвящение и показать этому истукану, чего он лишается.

— Дэй будет там? — удивилась я.

Мани злорадно улыбнулся:

— Присматривает за первокурсниками в качестве наказания за то, что творил с Айноном и земным демоном во дворе общежития.

Это стало вторым поводом, чтобы появиться на празднике.

И вот, наконец, этот день настал. Я утешалась обещанием самой себе, данным после спасения на практике, что непременно должна отблагодарить парней — некромантов. На самом же деле хоть глазком хотела посмотреть на Дэя. Отец звал на каникулах к дедушке Эвангириону, обещал, что там будет весело: вернется со службы мой кузен Дойл, и нам, как самым любимым детям, разрешат вдоволь поразрушать окрестные скалы. Тем более что, как оказалось, дед соскучился по перестановкам и хочет немного расширить замок. Я всегда поражалась страстности натуры своего темного предка, потому все его авантюры, задумок на которые была всегда бесконечность, с удовольствием поддерживала. Ну а Дойл… Дойл был моей детской любовью — ровно до того момента, как мы решили пытать счастья с кем — нибудь еще, кто не будет с нами одной крови.

В общем, согласившись, понимая, что тут будет совершенно не до меня, теперь я с замирающим сердцем ждала только одного: встречи, пусть даже мимолетной, с Дэем. И посвящение было призвано мне в этом помочь.

Руководство академии постаралось на славу. Еще бы, этот праздник суолы — первокурсники после опасной практики на диких землях заслужили, как никто другой. И всюду на дороге к корпусу с большим актовым залом то тут, то там вспыхивали на уровне крон деревьев огоньки — путеводители, подмигивая своими алыми глазками и указывая правильный путь к веселью. Нас с Сойей на правах близкого родственника от дверей общежития вызвался проводить Таорман.

— Такую красоту, да еще и в двойном экземпляре, и похитить могут, не дав вволю развлечься! — объяснил свое сопровождение огневик.

Не знаю, какое там впечатление со своим замогильным видом производила я, но Сойе помолвка с Мани явно пошла на пользу: ее гордая спина теперь всегда была прямой, плечи — расправленными, а нрав утратил обычную вспыльчивость. Подруга даже стала более задумчивой, но все морщинки на ее лице разглаживались, стоило рядом оказаться Мани. Вот и сейчас, идя рука об руку, эти двое получали от компании друг друга истинное наслаждение. Я бы, пожалуй, почувствовала себя лишней на этом празднике жизни, но оба моих друга умудрялись проявлять такую заботу, что скучать не приходилось совсем.

Лишь оказавшись внутри бальной залы, я извинилась перед ними, сказав, что непременно должна попасть к некромантам и выразить свою бесконечную признательность