Связанные временем - Сара Сэмюэлс

— Нет, всё будет совсем не так, — заверила я её. По правде говоря, я понятия не имела, как всё будет.

Но, похоже, такой ответ её устроил. Она взяла крошечными пальчиками горошину и отправила её в рот.

— М-м-м! Вкусный горошек!

Весь день мы с Эмили посвятили подготовке к путешествию — настолько тщательной, насколько вообще можно подготовиться к неизвестности. Мы обе понимали, что впереди нас ждёт нечто, для чего одних припасов и необходимых вещей будет недостаточно. Нам нужно было подготовиться морально и эмоционально, закалить разум перед тем, с чем нам предстояло столкнуться. Пока мы заканчивали последние приготовления, почти не разговаривали — каждая погрузилась в свои мысли, не зная, что ждёт нас впереди.

Когда стемнело, мы с Эмили стояли бок о бок посреди моей спальни. Вокруг повисла тяжёлая тишина, и, когда она повернулась ко мне, я почувствовала на себе её пристальный взгляд. Казалось, прошла целая вечность, пока мы молча смотрели друг другу в глаза. Наконец Эмили кивнула, нарушая тишину.

— Мы готовы, — твёрдо и решительно произнесла она.

Я внимательно посмотрела на неё. В обычно сияющих глазах теперь читалась неуверенность. Но несмотря на страх, который испытывали мы обе, в её лице я видела силу и мужество. Я улыбнулась ей, без слов показывая, что понимаю.

— Мы готовы, — повторила я.

Мне не терпелось узнать, куда запропастился Малик, и я обыскала весь дом, пытаясь найти хоть какие-то его следы. Но его нигде не было. Взбежав наверх, я ворвалась сначала в его кабинет, потом в спальню — пусто. Охваченная дурным предчувствием, я пересекла комнату и вышла на балкон, но и там меня встретили лишь холод и пустота.

С балкона открывался потрясающий вид на склон горы и лежащую внизу долину. Сегодня весь день было облачно, но дождя не было, поэтому я могла видеть на многие километры вокруг.

Положив ладони на перила, я посмотрела на деревья. На ветвях многих из них росла омела. Далёкие холмы отливали зимними серо-голубыми оттенками. Бескрайнее небо переливалось оранжевыми, персиковыми, розовыми и лиловыми красками. После вчерашней бури воздух оставался удивительно свежим. Я глубоко вдохнула, чувствуя благодарность Малику за то, как он заботился о нас с самого нашего появления здесь.

Он и правда жил в прекрасном месте. Словно король в своём высоком горном замке, откуда мог обозревать лежащие внизу земли и чувствовать себя в безопасности в собственных владениях.

И всё же меня не отпускал вопрос: почему он позволил Марселиусу войти в дом и забрать дневник? Неужели тот и правда был настолько неважен, как утверждал Малик? Или Марселиусу каким-то образом удалось воспользоваться слепой зоной Малика? Я просто не могла представить, чтобы от Эйана хоть что-нибудь ускользнуло — тем более такой подлый и ничтожный тип, как Марселиус.

Я почувствовала присутствие Малика, едва он вошёл в комнату, — словно на меня дохнуло жаром из распахнутой печи. Когда он приблизился, я вздрогнула.

Он положил тёплые ладони мне на плечи.

— Тебе не о чем беспокоиться, все пройдет отлично.

Я резко развернулась к нему.

— Откуда ты можешь знать наверняка?

Нас разделяли считаные сантиметры, но на этот раз я не ощущала прежнего непреодолимого желания броситься в его объятия.

Он улыбнулся.

— Держись рядом со мной, и всё будет хорошо.

— Легко тебе говорить. — При одной мысли о том, что меня вышвырнет в далёкое прошлое Италии, внутри всё задрожало. Будет ли там так же жестоко, как во времена гладиаторов?

Он продолжал улыбаться, излучая одно лишь тепло.

— Всё, что тебе нужно, любовь моя, — следовать моим указаниям. Скоро ты снова будешь с Романом.

Его улыбка погасла.

Я немного помедлила, прежде чем заговорить:

— Малик, насчёт того, что вчера произошло между нами…

— Этого больше никогда не повторится, — перебил он меня и сцепил руки за спиной. — Я не хочу снова причинять боль ни тебе, ни Роману. Роман — твой муж, и я обязан это уважать. Если бы у меня была жена и Тьма пыталась её соблазнить, я бы разозлился. Иногда я теряю голову и забываю, что никогда не смогу быть с тобой, Оливия. Вы с Романом принадлежите друг другу, и я больше никогда не повторю этой ошибки.

Я понятия не имела, о чём именно говорил Малик, но его извинения звучали искренне, и казалось, что каким-то странным образом ему действительно небезразличны и я, и Роман.

Я склонила голову набок, разглядывая его. Я одновременно испытывала облегчение и лёгкое разочарование. Меня разрывало между любовью и верностью мужу и мимолётным влечением к Малику. Словно я оказалась зажатой между раскалённой печью и пылающим костром.

Я шумно выдохнула.

— Спасибо.

— Одно я знаю точно, — произнёс он, проводя пальцем по моей щеке. — Когда ты окажешься в Италии, твоя жизнь уже никогда не будет прежней.

Меня захлестнул водоворот эмоций, словно внутри бушевала буря. Мы молча стояли друг напротив друга, каждый погружённый в собственные мысли, и ни один из нас не хотел разрушать этот момент.

Малик резко дёрнул головой, разрывая зрительный контакт, и устремил взгляд на что-то за окном.

— Она здесь, — предостерегающе пробормотал он, когда над горизонтом зловеще показалась полная луна.

Я посмотрела на него, разрываясь между страхом и предвкушением. Действительно ли я готова снова отправиться сквозь время? Но прежде чем успела задуматься об этом всерьёз, на моих губах появилась слабая улыбка.

— Да, Малик. Идём.

РОМАН

ГЛАВА 15

Мы с грохотом рухнули посреди огромного поля — предположительно в Италии, — окружённого зелёными холмами и потрясающими полевыми цветами. Несколько фазанов, напуганных нашим внезапным появлением, с шумом взмыли в воздух. Я прикрыл лицо рукой, защищаясь от хлопающих крыльев. Затем поднялся на ноги и, медленно поворачиваясь вокруг себя, попытался сориентироваться.

Мы вообще туда попали? И как мне это понять?

— Господи Иисусе, вот это приземление! Задницу отбил, — простонал Тристан, поднимаясь на ноги и потирая зад. Верёвки, которыми были связаны наши запястья, исчезли.

— Господи Иисусе? — нахмурился я.

— Современное выражение. — Он приложил ладонь ко лбу козырьком и огляделся. — Блядь. Мы в ебучей глуши.

— Завались нахуй, — сказал я. — Меня от тебя уже тошнит. Не усугубляй.

Я направился вниз по склону, ориентируясь на далёкое журчание ручья. Дороги часто прокладывали рядом с водоёмами.

— У тебя есть план? — спросил Тристан, срывая полевой цветок.

— Пока нет, — ответил я, чувствуя, как ноги утопают в мягкой плодородной земле.