Племянница из провинции - Дина Зарубина

– Там опасно?

– Еще как! – воодушевленно подтвердил Кам. – Там такие чудища!

– И чем мне тут заниматься? Тряпки скупать каретами? По балам ходить? Кавалерам глазки строить?

– Нет, глазки строить, пожалуй, лишнее, – подумав, выдал Камилло. – Даэниру точно не понравится. И мне бы не понравилось.

– Так лучше я буду жить в порядочном доме, работать у уважаемого человека, чем от безделья на стенку лезть! Мне, правда, намного интереснее профессору помогать, чем в тряпках рыться! Или двадцатую пару туфель покупать.

Камилло прикусил язык. Туфли, перчатки и платья в гардеробе принцессы Ульрики исчислялись сотнями. У нее одних камеристок было двенадцать человек, и с одной из них Камилло уже свел очень приятное знакомство, поэтому масштабы представлял.

– Хорошо-хорошо! Я на все согласен! На склад, рынок, кузню, красильню! – поднял ладошки вверх Камилло. – Только давай в трактир зайдем, желудок к позвоночнику прилип, пока ты доски разглядывала! И я заплачу за наш обед, не позорь меня перед людьми!

Я фыркнула. До такой степени моя независимость не доходила. Я и сама проголодалась.

Мы весело болтали, принюхиваясь, откуда вкуснее пахнет, и совершенно не обращали внимание на неприметную наемную карету, неспешно следующую за нами.

Принцесса Эллибет досадливо вздохнула.

Эти двое, к ее величайшему сожалению, не занялись любовью в снятом номере гостиницы, как она предположила поначалу, когда ей доложили о выезде в город. Хочешь сделать что-то хорошо, делай сама!

Она решила лично проследить, чтоб предоставить Даэниру свидетельство измены супруги. Но прихвостень принца и белобрысая девка таскались по городу, зачем-то поехали на строительный склад, и все на людях, даже в контору зашли буквально на десять минут, и окна там были распахнуты. За такое время толком не изменишь.

– Трактир, госпожа, – доложила служанка, поглядев в щелочку занавесок. – «Золотая пальма».

Это какое-то издевательство! Эллибет чуть не взвыла. Она не может зайти в третьесортную харчевню! Ее глаза остановились на испуганно пискнувшей служанке.

– Ты, должно быть, голодна, Рафия? – ласково спросила Эллибет.

– Нет! Я сыта, госпожа, – тут же ответила Рафия. Ее желудок заурчал, опровергая слова преданной служанки.

– Или и поешь. – Принцесса протянула девушке серебряную монету.

– Госпожа, я не смею! – девушка вжалась в сиденье против хода.

– Или и поешь! – Сузила глаза Эллибет. – Не торопись. А увидишь эту парочку, постарайся незаметно приправить еду вот этим, – принцесса достала из поясного кармана маленький бумажный пакетик. – Но незаметно! Сюрприз, поняла?

– Это…

– Это смесь катабских пряностей, дура! Живо! Почему ты еще здесь?

Служанка стрелой вылетела из кареты. Эллибет приникла к пыльной шторе.

Она сразу заставила всех служанок переодеться в местную одежду, Рафия отличалась разве что только смуглостью и длинными черными косами, в которые были вплетены крохотные колокольчики и бусины.

– Какие интересные украшения у той девушки, – прошептала я Камилло, указывая глазами на девушку, только что вошедшую в таверну.

Кам никогда не отказывался посмотреть на девушек и живо обернулся.

– Так я ее знаю! Это служанка принцессы Эллибет. Интересно, что она тут делает?

– Так позови и спроси, вдруг девушка заблудилась в столице?

Камилло встал и замахал руками.

– Рафия, иди к нам!

Девушка вздрогнула, неуверенно улыбнулась и мелкими шажками подошла. Поклонилась, прижав кисти к груди.

– Меня зовут Дженни, садись с нами, – пригласила я.

– Благодарю вас, – девушка грациозно скользнула на лавку.

29

Приставленный следить за парочкой агент чуть не взвыл, увидев служанку принцессы в трактире. А эти двое ее еще и за стол пригласили! Весело общаются. Пьют горячий взвар, закусывают пирожками.

Агент поймал подавальщицу и быстро сунул за корсаж ей пару далеров.

– Не спеши обслуживать тот столик, милая.

Служанка кивнула. Молодежь за разговором ожидания и не заметит, а ей денежка не лишняя. И пять минуток отдыха не помешают, потаскай весь день тяжелые подносы, руки отвалятся!

Служанка принцессы съела пирожок, попрощалась и пошла к выходу. Карету агент заметил, но разорваться не мог. Жареные ребрышки с чесноком одуряюще пахли, Камилло уже схватил лопатку и примеривался к кусочку поаппетитнее.

Агент быстро сел на место служанки и положил руку на кисть Камилло.

– Тихо. Девчонка что-то подсыпала вам в еду, я случайно увидел.

Лопатка упала в истекающее жиром блюдо.

– Этого есть нельзя.

Дженни с ужасом посмотрела на обсыпанные пряностями ребрышки. Сверху таяли какие-то кристаллики, похожие на соль…

– Да за что? – Вырвалось у нее со всхлипом.

– Вы очень мешаете одной даме ухлестывать за Даэниром. Узнав о том, что у него есть жена, она предпринимает все меры, чтоб от вас избавиться. Катабские алхимики достигли замечательного искусства в составлении ядов. Убедительно прошу не брать экзотических фруктов, сладостей, не принимать никаких подарков.

– Эллибет, – сказал Камилло, перекатывая желваки. – Она даже в спальню пыталась пролезть.

Кушать больше не хотелось.

– Мы во дворец поедем, да, Камилло?

– Разумно, – кивнул агент.

– Подождите, а похищения… это тоже она?

– Простите, оперативная информация. – Агент ловко сбросил содержимое блюда в пустой горшок из-под взвара и встал, прихватив горшок с собой. – Будьте осторожны, молодые люди.

– Ничего себе, – выдохнул Камилло и сильно потер лицо. – А я-то думал, что тут делает Рафия? Девчонка-то и не виновата, ей приказали. От Эллибет три служанки в крепости сбежали, одну она казнить приказала, пятую там сама бросила… кормилицу свою.

– Не хочу ничего слышать. Поехали уже, – буркнула Дженни.

Все настроение гулять пропало. Она отлично помнила тонкое и прекрасное лицо катабской принцессы, и ее роскошный наряд, когда та ехала по Кроненмель на изумительном коне.

Положа руку на сердце, Дженни признавала, что Цветок Пустыни намного больше подходит Даэниру, чем она. Она ведь не претендует! Ни на что! И принц ей не нужен совсем… Неужели нельзя было договориться по-человечески? Она на развод согласна. А сейчас, так согласна еще больше. Еще не хватало, чтоб ее отравили из-за ненужного и чужого мужчины!

Почему? Вот почему у нее нет такой сногсшибательной красоты, громкого титула, отца-султана, кучи денег? Почему одним все, а другим ничего, кроме труда и вечной экономии? И даже мужчина упадет в руки, стоит убрать крохотное препятствие. Для принцессы какая-то провинциальная дворянка меньше песчинки. Зачем он ее выбрал? Чтоб посмеяться? Подчеркнуть ее ничтожность?