Племянница из провинции - Дина Зарубина

Я чуть с табуретки не навернулась. Прикусила губу и выстояла. Самое дорогое платье в моей жизни! Жемчужные розетки! Мать их!

К вечеру обещали сшить. Без швейной магии явно не обошлось, разве такое можно сшить за день просто руками? Лазурное чудо с прихотливыми узорами из нитей жемчуга принесли к закату.

Оно оказалось таким тяжелым, что моя походка приобрела небывалую плавность. Чтоб поднять руку, требовалось сделать усилие. Да это целый доспех, а не платье! Надеюсь, кости не треснут под его весом. Идти в нем нельзя, только шествовать.

Я сейчас увижу короля! Вернее, это меня ему представят. Весь двор будет пялиться и обсуждать! Какое счастье, что влетевший в покои мастер красоты имел по поводу моей внешности собственное мнение.

Я себя в зеркале просто не узнала. Это была не я. Румяненькая блондиночка с сияющими огромными глазами из разряда «прелесть, что за дурочка». В этом сезоне именно такое лицо самое модное, заверил меня мастер преображения. Волшебник! Не узнала я, не узнает никто другой, кто не видел меня без косметических ухищрений.

Последний день праздников.

Караул гвардейцев в темно-красной парадной форме.

Тронный зал распахнул свои двери, и я вошла под руку с Даэниром.

***

Донна Марика вошла в зал бывшего места работы. У окошечек толпились клиенты, отправляя и получая письма и посылки.

– Кто к нам пришел! – дон Кулас поднял свою кружку в знак приветствия.

– Привет, Марика! Снова к нам устраиваться? – Донна Роза была, как всегда добродушна и деловита.

– Дон Холли мне обещал, что направит реляцию почтмейтеру. Опыт работы важнее недостающих единиц дара! – чопорно произнесла донна Марика.

Донна Роза неопределенно хмыкнула, но к ней подошел клиент и она занялась им. Дон Кулас безразлично кивнул на перегородку, подразумевая, что донна Марика дорогу к начальнику знает.

Сортировочная была забита письмами. Незнакомый паренек долго рассматривал каждое, шевелил губами, мучительно искал адрес в справочнике. Он на донну Марику и внимания не обратил, поглощенный своей работой. А донна Марика, вдруг воровато оглянувшись, открыла дверцу почтового портала и закинула в него небольшой сверток. После чего, бросив презрительный взгляд на сортировщика, прошла к дону Ливано.

Дон Ливано никакой реляции с почтамта не получал и настроен был строго соблюдать букву приказа. Сказано «пять единиц»? Всего доброго, донна Марика, рад был вас повидать, закройте дверь с той стороны!

С бывшими коллегами донна Марика прощаться не стала.

***

Король, болезненного вида высохший старик, кутался в бархатную мантию, подбитую горностаем. Рядом и ниже на ступеньку стояло два кресла, из одного на меня с любопытством смотрела русоволосая пышечка с приятным круглым личиком. Принцесса Ульрика. Принц Ламберт беседовал неподалеку с группой придворных, но вежливо мне поклонился. Два трона по другую сторону были очевидно, предназначены для нас? И еще одно, отделенное кисейной занавеской, оказалось пустым.

Я не стала делать реверанс, упала бы под тяжестью платья. Кто там видит правильным ли кренделем заплетены ноги? Поэтому просто присела, опустив голову.

– Я рад, Дэн, что ты последовал моему совету, – раздался чуть дребезжащий голос. – Встаньте, милая донна, дайте вас рассмотреть.

Что там можно рассмотреть под слоями краски?

Но король остался доволен, милостиво кивнул на кресла.

– Надеюсь, вы не откажетесь чуточку поболтать со стариком?

– Почту за честь, – кресло оказалось ужасно жестким, я враз ощутила все бусины жемчужного узора. Вся филейная часть окажется в завитках!

Заиграла музыка. Ламберт пригласил Ульрику, Даэнир протянул мне руку. Боюсь, подскочила я с неприличной поспешностью.

– Я танцую плохо, – шепнула принцу.

– Ничего страшного, я буду подсказывать шаги. Это медленный танец, павана. Тут только два шага вперед, вправо, влево и обход. Ничего сложного.

Ничего, если на тебе не пятнадцать килограмм жемчуга, тяжелой парчи и серебряного шитья. Впрочем, я довольно быстро приноровилась, да и Даэнир вовремя подсказывал и направлял меня.

Король вытер слезу умиления. Вот и старшенький нашел свое счастье!

В зал вошла принцесса Эллибет. Как всегда, невыразимо ослепительная, с улыбкой на розовых полных губах.

– Раз вас видеть, Эллибет, – сказал король. – Вы уже знакомы с принцессой Эухенией? Даэнир шалунишка, женился тайным браком. Ах, эта молодость! Но мы его заставим жениться, как положено, лучше два ритуала, чем ни одного! Обожаю свадьбы! – Король довольно засмеялся.

Эллибет страшно побледнела. Звуки аллеманды скрыли сухой треск ломающегося веера.

– О, ради такого события я непременно задержусь, – колкое крошево стекла еле протискивалось через горло принцессы.

Не хотела бы она прибегать к крайним мерам, но видимо, придется. Как назло, сегодня она не надела колечко со отравленным шипом, выдвигающемся при повороте камня. Случайное касание в ходе милой женской беседы, и мерзкая гадина престанет отравлять собой мир. Как же она ей надоела! Эллибет прикрыла глаза, чтоб погасить яростный блеск. Когда она снова их открыла, в них не читалось ничего, кроме вежливого любопытства.

Меня пригласил Ламберт, мы отпрыгали гальярду, и я почувствовала, что задыхаюсь.

– К вас нет привычки к ночным балам? – Понимающе улыбнулся Ламберт, отводя меня на террасу. – Сейчас прикажу принести воды.

У меня нет привычки к тонне украшений и миллионе шпилек в волосах! Но на террасе действительно было очень приятно стоять подставляя разгоряченное лицо прохладному ветерку.

– О, Камилло! – Обрадовалась я знакомому лицу.

– Привет, Даэнир не с тобой? – озабоченно спросил оруженосец.

– Тут был… А, он разговаривает с Эллибет.

В широкие окна было отлично видно, как принцесса что-то горячо ему говорит и заглядывает в глаза. Я вздохнула и отвела глаза. Пусть разговаривает, с кем хочет, уже сегодня гости начнут разъезжаться, а завтра и я покину дворец.

– А что случилось? – в полосе света вдруг стало видно, что Камилло встревожен.

– Прорыв, да такой мощный, на крепость лезут твари, каких мы и не видели еще! Я сейчас уведу принца в сад, он там откроет портал, а ты приходи, если хочешь попрощаться!

Прорыв? Те ужасные твари? От страха я забыла, как дышать, мне стоило труда привести дыхание в порядок. Твари там, а ты в столице, вон, никто не кричит и в обморок не валится. Музыка гремит, придворные танцуют. Дура впечатлительная!

Но проводить мужа – это же прилично? Это входит в обязанности жены, а я сегодня уже «на работе».

Камилло низко поклонился принцессе, мигнул принцу,