Новая хозяйка старой фабрики - Елена Александровна Романова

Кроме того, изготовление новой партии ружей займет время. Даже то, что у них было всего несколько литьевых форм, ставило под угрозу выпуск всей серии.

— Хорошо, Дейм, — вымолвил Кристиан. — Возьмешь все на себя, пока я не вернусь. — Он пристально посмотрел в его глаза. — И хорошо корми собаку.

— А твою женщину?

— Ее я возьму с собой.

— Жаль.

Корнуэлл усмехнулся.

Возможно, в Сольвере он куда-нибудь ее пристроит. Несмотря на то, что она была послушной и полностью его устраивала, он ничего к ней не чувствовал.

— У тебя недостаток в женщинах, Льорн?

— Нет, — граф облокотился спиной на стену, греясь у пламени камина. — Просто в последнее время абсолютно все женщины кажутся мне одинаковыми. Все… — и он поджал губы. — Кроме одной.

— Неужели? — Кристиан накинул рубашку, налил в стакан выпивку и протянул другу. — Раз так, женись на ней, пока Бастиан не нашел тебе невесту.

— Она уже замужем, — ответил Дейм, забирая из рук друга стакан.

— Ты — граф, — напомнил Корнуэлл. — Или ее муж настолько важная персона?

— О, ты не представляешь…

Кристиан не представлял. Да ему было неинтересно.

— Ее муж совершенно ее не ценит, — сказал Дейм.

И вот сейчас Корнуэлл вскинул взгляд, прожигая в Льорне дыру — до того сильно он захотел свернуть ему шею. За одно упоминание Ив в контексте понравившейся женщины. Эта мысль его опалила.

— Я шучу, — ретировался граф, потому что Кристиан своего взгляда не спустил и так и замер с бокалом в руке, словно желая его раздавить. — Ладно, Кристиан, я сглупил. Просто теперь я понимаю, почему у тебя настолько напряженные отношения с епископом. В его глазах ты слишком грешен.

— Если ты закончил с этой отповедью, то можешь проваливать, Льорн.

Граф опрокинул в себя содержимое стакана и направился к двери, помахав Кристиану кончиками пальцев.

Корнуэлл проводил его взглядом, а затем лег в постель, где валялся Дотс, и запустил пальцы в черную собачью шерсть.

Дотс терпеливо сносил присутствие в жизни своего хозяина новой женщины. Он не пытался цапнуть любовницу Корнуэлла, как в свое время Миранду, но и дружелюбия не проявлял. Лишь приподнял крупную голову, поглядел на Кристиана, как на бесстыдника, и снова улегся.

— Скучаешь по ней? — спросил Корнуэлл.

По слегка оттопыренным ушкам, стройному телу и дерзкому языку.

По тому, какой она была в постели.

По затуманенным удовольствием серым глазам.

Казалось, возвращение в Сольвер приблизит его к ней. До Фавры несколько дней пути — можно сорваться.

Но зачем?

Дверь в купальню отворилась, и по холодному полу засеменили стройные женские ножки.

Кристиан столкнул Дотса с кровати, впуская туда обнаженную женщину.

Этой ночью о жене он больше думать не будет.

Глава 35

Заскрипели засовы.

Я подняла голову, но встать не смогла — слишком холодно. Меня доставили в Рокстон вечером, и до утра я просидела в холодной темнице, ветер в которую влетал со свистом через узкое окно под потолком.

На самом деле, здесь была постель и даже шкаф — можно сказать «люкс». Вот только не было ни света, ни тепла, ни сострадания у местных тюремщиков.

Только потом я узнала, что не будь в мой адрес обвинений в колдовстве, меня бы разместили с большим комфортом.

Оббитая железом дверь распахнулась, скрипя проржавевшими петлями. Тишину разрезали уверенные шаги. Передо мной возник лорд Ханнэм, на которого я подняла усталый взгляд.

Его светлые волосы были в легком беспорядке, словно он задумчиво ерошил их перед тем, как сюда войти.

— Располагайся, Тейт, — сказала я хриплым простуженным голосом. — Недолго тебе ходить по ту сторону решетки.

Просидев всю ночь на ледяной постели, матрас которой был набит мерзлой соломой и казался жестче, чем кусок льда, я много о чем подумала. Ситуация, скажем так, располагала.

— Тебе было обязательно доводить до крайностей? — спросил Татум. — Стреляла в меня, сука. А если бы попала?

Утро в Фавре выдалось пасмурным и ветренным — ишь, как завывает. Так бы и слушала.

Я кривовато усмехнулась.

— Тебе не прочь заиметь еще одно отверстие, Тейт.

— У тебя слишком острый язык, — процедил он. — Я всего лишь за тобой ухаживал.

— Весьма оригинально, — я окинула этого мужчину взглядом. — Знаешь, жаль, что я промазала.

В полумраке темницы сверкнула белозубым оскалом усмешка Ханнэма.

Он медленно стянул перчатку с руки.

Угрожающе.

— Правда жалеешь об этом? — с напряжением переспросил он.

— Посуди сам. Если бы ты сдох, я бы здесь не сидела.

Его резкий взмах, звонкий звук пощечины и мое шипение — все это показалось вполне закономерным итогом. Я не схватилась за щеку и нисколько не опустила взгляд. Так упрямо и смотрела в холенное лицо графа.

По телу пробежала дрожь, запуская странный механизм — адреналин выплеснулся в кровь, сердце тяжело забило, а по венам заструилась вулканическая магма.

— Ничего другого я от тебя не ожидала, Тейт! — бросила я со злостью.

Он побледнел.

Мышца на его щеке задергалось, кулаки принялись сжимались и разжимались.

— Прости, — неожиданно произнес он.

— Что? Ты просишь прощения?

— Я не хотел, Ив, — он присел на корточки, рассматривая мое лицо. — Как-то само получилось.

— Слабо