Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Но зато когда обнюхал, то от радости аж с ног сбил! — восклицает Ракель.

— И слава богу, он уже поправился после того ранения.

— К счастью, оно было легким, а органы задеты не были. Поэтому Сэмми отделался, как говорится, легким испугом.

— Повезло, что рядом оказалась Ракель, — добавляет Анна. — И те люди, которые помогали ей отвезти Сэмми в клинику.

— Ой, да что теперь вспоминать! — машет рукой Наталия. — Все, угроза миновала, а плохое осталось позади.

— Точно! Теперь Сэмми ждет долгая и счастливая жизнь рядом со своей хозяйкой.

— Которая ни за что его не бросит, — с легкой улыбкой добавляет Хелен.

Сэмми негромко подает голос, поднимается на лапы, подходит поближе к Хелен и носом тычется ей в руку.

— Да, мой маленький, не брошу, — обещает Хелен, погладив Сэмми по голове и почесав его за ушком. — И всегда буду рядом.

— Он напоминает мне ребенка, который не может обойтись без мамы, — говорит Ракель.

— Сэмми и есть ребенок. Мой маленький ребеночек, который доставляет мне немало радости.

И снова Сэмми скромно подает голос, энергично виляя хвостом, пока Хелен продолжает гладить его по голове, а Анна проводит ладонью по шерстке песика.

— Ох, ну хоть что-то хорошее! — устало вздыхает Наталия. — Я прямо радуюсь, когда смотрю на счастливого и бодрого Сэмми.

— Ах, хотелось бы и мне быть такой же счастливой… — тяжело вздыхает Хелен. — Точнее, я уже счастлива, что у меня есть вы и парни. Но чтобы все уж точно встало на свои места, я хочу знать, что у меня нет угрозы потерять Питера раз и навсегда.

— Что, ты так и смогла до него достучаться? — с грустью во взгляде спрашивает Ракель.

— Увы, девочки… Я послала уже несколько сообщений и неоднократно звонила ему на все номера, но Питер упорно их игнорирует.

— А домой к нему ездила? — уточняет Анна.

— Сегодня рано утром заглядывала, но никакого толку. Соседки уже говорят, что мне бессмысленно приходить туда, потому что Роуза видят теперь очень редко.

— Похоже, парни были правы в том, что теперь он будет бегать от нас как только можно, — предполагает Наталия.

— Будет весело, если он специально покинул свою квартиру и решил пожить в другом месте, сняв какое-нибудь жилье, — задумчиво говорит Ракель, положив свою бутылку в сумочку.

— Вот честно, девчонки, я не знаю, что делать, — разводит руками Хелен. — Не знаю! У меня все больше опускаются руки!

— Нет-нет, дорогая, не отчаивайся, прошу тебя, — мягко просит Анна, погладив Хелен по руке.

— Господи… Парни так на меня надеются, а я совершенно бессильна и не могу ничем им помочь. Не могу вернуть им друга. — Хелен тяжело вздыхает. — От которого они вот-вот откажутся по своей воле.

— Они думают об этом лишь потому, что всерьез боятся за свою жизнь и не видят смысла помогать тому, кто отвергает попытки людей сделать как лучше, — отвечает Ракель. — Если бы Питер дал понять, что ему нужна помощь, парни бы вон из кожи полезли.

— Когда они сказали об этом желании, то мое сердце было разбито. Разбито от мысли, что Питер по своей же глупости теряет близких. Хочет остаться совсем один.

— В любом случае даже если они решили попытаться достучаться до него в последний раз, никто не собирается сдаваться просто так, — уверенно говорит Наталия. — Эдвард, Терренс и Даниэль пойдут до конца, лишь бы ты и Питер наконец-то встретились.

— Как бы он в гневе ничего с ними не сделал. Он ведь сказал ребятам, что если они еще раз к нему сунутся, то им несдобровать.

— Наши мужчины сильные и бесстрашные, Хелен, — одобряюще улыбается Анна. — Они, несомненно, справятся. Я в них уверена.

— Я не сомневаюсь. Но все равно переживаю. Переживаю, что они могут стать первыми жертвами Пита. Который вполне может пойти по стопам отца…

Видя, как Хелен едва сдерживает слезы и выглядит очень опечаленной, Сэмми жалобно подает голос и мягко кладет лапу ей на колено.

— После того что они пережили парни готовы уже ко всему, — подмечает Ракель. — Не знают, чего ожидать от Питера.

— Надо только подловить момент, когда Питер – это Питер, а не Теодор, — добавляет Наталия. — Когда он выглядит нормальным здравомыслящим человеком.

— Он был таким до того как ребята сказали, что я жива, — задумчиво говорит Хелен. — А потом его опять понесло.

— Значит, парни это учтут и будут действовать иначе. Не прибегая к упоминанию о тебе.

— Боюсь, после такого нормальным он уже не станет. Вон как психанул! Наверное, если бы не люди вокруг, Роуз набросился бы на ребят с кулаками.

— Так или иначе Терренс, Эдвард и Даниэль уже поклялись нам, что не сдадутся, пока не добьются своей цели, — уверенно говорит Ракель. — Пока не станут свидетелями того, как ты подходишь к Питеру, а он видит тебя целой и невредимой.

— Господи, как он мог докатиться до такого? — недоумевает Хелен и подносит сложенные вместе ладони ко рту. — Как Питер мог восстать против своих лучших друзей? Которые были готовы ради него на все! Которые не давали ни одного повода усомниться в их намерениях!

— Мы хотим верить, что он этого не хочет, — с грустью во взгляде отвечает Анна. — Что им руководит его болезнь. Эмоции от мысли, что тебя больше нет.

— Я всем сердцем его люблю и не вижу рядом с собой никого, кроме него. Но в последнее время этот парень меня не на шутку пугает.

Сэмми в этот момент тихо и жалобно скулит.

— Прости, а он точно никогда не проявлял к тебе агрессию до тех обвинений в предательстве и лжи? — уточняет Наталия. — Может, ты чего-то не хочешь нам рассказывать?

— Нет, Наталия, такого никогда не было! — уверенно заявляет Хелен. — Единственное, что я заметила, это его разговоры с самим собой. Когда он меня не видел.

— Ты в этом уверена? — уточняет Анна.

— Уверена! Да, может, Питер когда-нибудь и