Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

– Вот.

Олав взял его в руку, повертел. Фибула почти потерялась в его лапище.

– Как ты думаешь, Бран, кто это?

– Не знаю.

– Не верю, – не удержался Олав, демонстрируя, что его выбрали главой клана не только за размер топора. Бран передернул плечами, как бы говоря: «твое право».

– Хочу съездить к Оронстегам.

– Зачем?

– Ювелиры у нас редкость, а у них в клане свой есть.

Олав поймал мысль на подлете.

– Вдруг он делал?

– Или он знает, кто это делал…

Олав подумал пару минут.

– Допустим, знает. Поедешь туда?

– А как я еще фибулу покажу?

Бран слегка кривил душой. Но Оронстеги были не последним кланом на острове, и с ними требовалось соблюдать определенный политес. Обращаться аккуратно и даже трепетно. Они должны были не просто следовать в кильватере политики Брана – поддерживать ее, а значит, приходится идти на уступки. Показывать важность клана, к примеру, не командовать лишний раз, а как бы предлагать, уговаривать…

Хоть и не хочется, а придется ехать. Поговорить с главой клана Оронстег, получить от него письмо к сыну, и ехать.

– Пока туда, да пока оттуда…

– Оттуда я голубей отправлю.

Разъезжать по острову Брану решительно не хотелось, хотелось вернуться побыстрее. К Анжелине вернуться. Все он понимал, но отказаться от этих коротких дней счастья не мог.

Как тут откажешься? Как?

Даже зная, что ничего не будет, но смотреть в эти серые глаза, вдыхать ее запах, тонкий, едва уловимый аромат полевых цветов, слушать чистый звонкий голос…

Разве это – мало?

Только не для неимущего. Ему и медяк – богатство.

– Ричард, а могу я поехать с господином Гардрена?

Застыли все присутствующие. И Ричард, и Бран, и Олав… фрейлины вообще постарались слиться со стеной и сделать вид, что их здесь нет. Анжелина смотрела прямо на брата.

– Ричард?

Произнесенное второй раз имя подействовало, как «отомри» в детской игре. Его высочество дернулся – и отчаянно замотал головой.

– Анжелина, ты что? Куда ты поедешь?

– С господином Гардрена. К ювелиру, – повторила девушка.

– Это невозможно, – припечатал Ричард.

– Почему?

– Потому что и так Альдонай знает что творится. У тебя уже двоих девушек убили…

Лора Винст сделала шаг вперед.

– Умоляю простить мою дерзость…

Ричард посмотрел так, что удивительно, как у девушки платье не вспыхнуло. Но – нет. И Лора продолжила.

– Ваше высочество, мне тоже сделали предложение. Мы не сможем поехать с госпожой.

– Мне жаль, но муж меня не отпустит, – Джин тоже шагнула вперед. Еще месяц назад они бы смолчали, но страх за свою жизнь придает храбрости кому угодно. И ехать Мальдоная весть куда, в страхе, что на тебя нападут… лучше уж признаться во всем и сказать, что мужья будут против. И не отходить от них, так оно безопаснее. Как вариант? – Здесь, на Вирме, законным считается брак, подтвержденный жрецами Флейны, Лора тоже выходит замуж, а к патеру мы потом съездим….

Ричард энергично кивнул.

– Анжелина, вот видишь? Девушки выходят замуж, сопровождать тебя некому, а одна, с мужчинами ты ехать не можешь.

Анжелина одарила «предательниц» гневным взглядом, но девушки, хоть и покраснели, хоть и потупились, но своего мнения не изменили. У ее высочества, понимаешь, любовь, а им что? Помирать?

Не хочется как-то.

– А с компаньонкой?

Ричард застонал.

– Анжи, с какой компаньонкой?

– Моя честь требует присутствия дамы рядом со мной, верно?

– Заметим, более старшей дамы, более опытной и всеми уважаемой.

Анжелина нежно улыбнулась брату.

– Я и не собиралась подвергать моих фрейлин таким тяготам, как поездка. А вот Эдайну Ларен…

Вот теперь рот открыл Ричард.

Эдайна Ларен была кирией. И, собственно, отвечала всем условиям. Она была вдвое старше ее высочества, весьма уважаемой (а как у нее был поставлен удар на тех, кто сразу не начинал ее уважать!), и сберечь честь принцессы она могла. Запросто.

Какие уж тут сомнения, когда милая дама могла коня на скаку остановить, имела рост под два метра, бюст шестого размера и бицепс, который было двумя ладонями не обхватить? А ее топор та же Анжелина и не подняла бы, не говоря уж о том, чтобы им орудовать.

– Гхм… а откуда ты ее знаешь?

– Тира познакомила. Она восхищается кирией Эдайной и мечтает такой стать.

Ричард поперхнулся еще раз.

– Ну…

– Ричард, скажи – да! Кирия Эдайна обещала взять подругу, так что при мне будет даже две дамы…

– И они тебе подавать одеяло и шнуровать корсет не будут! – рыкнул Ричард. – Ты это понимаешь?

– А я и поеду без корсета, – ощетинилась девушка. – Мне графиня Иртон сделала костюм для верховой езды…

– Неприличный, наверняка.

– Скажи графу Иртон, что его супруга придумала неприличный фасон для принцессы, – парировала Анжелина.

Ричард только вздохнул.

– Анжелина… Бран, как вы планируете ехать?

– Поднимемся вверх по реке на лодках, – Бран шевельнул тростью, намекая, что верховая езда сутками и не для него, – а потом на лошадях. Там с полдня будет, может, чуть больше…

– Полдня я выдержу, – тряхнула головой Анжелина. – Даже день. Братик, умоляю, ну отпусти меня! Мне так хочется посмотреть Вирму!

– Нет. И не проси…

– Ричард!

– Мы с тобой поговорим об этом вечером, – припечатал Ричард. – Прошу меня простить.

И вышел из комнаты.

Анжелина проводила его возмущенным взглядом и топнула ножкой.

– Ну, братик… прошу меня простить, господа!

И вышла из комнаты, шурша юбками так гневно, словно это пара десятков разъяренных змей шипели, мечтая отплатить за отдавленный хвост. Фрейлины переглянулись – и последовали за ней. Достанется им сейчас, но ехать куда бы то ни было девушкам не хотелось. Тут опасно, а там?

А там неизвестно что, то есть – еще опаснее.

Бран обреченно поглядел на Олава.

– Дожмет она его?

– Даже не сомневайся, – усмехнулся господин Хардринга. – Лучше подумай, кого возьмешь с собой. Все же принцесса…

Глава Гардрена тоскливо вздохнул.

– Принцесса…

И получилось у него это так печально, что Олав молча хлопнул друга по плечу. И пошел разливать вино по кубкам.

Все проходит, как сказал мудрец, и это тоже пройдет.

Но о чем он умолчал – это сколько болеть-то будет? Пока пройдет?

Уэльстер, Кардин.

Лиля еще раз осмотрела себя в зеркало.

– Мам, ты лучше любой принцессы, – с детской непосредственностью заявила Миранда.

Лиля улыбнулась девочке.

Фамильные цвета, белый и зеленый, ей действительно были к лицу. Белое нижнее платье из плотного атласа, верхнее зеленое, из легкого, словно окутывающего даму облаком, шифона…

Лиля выглядела великолепно. И изумруды в ушах и на шее даже и не думали соперничать с блеском ее