Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

_____________________________

* коридор с углекислым газом – египетское изобретение. Может, и более раннее. Он шел резко под изгибом вниз, потом так же, под изгибом вверх. В нижней точке устанавливаются сосуды с известняком, заливаются уксусом – и углекислый газ пошел. Без противогаза – человек не выживет. (Прим. авт.)

***

В следующие четыре часа Лиля и Мири побывали в центральном храме Кардина.

Величественное сооружения стремилось ввысь всеми своими шпилями, и сильно напоминало почему-то Кельнский собор. Красиво…

Внутри было не хуже.

– Его величество Гардвейг альдона Петерса не уважает, – шепнул «по секрету» Гэл, в храм молиться не ездит, и жертвовать на него не дает. Говорит, если ты достаточно богат, чтобы жертвовать на Храм, значит, можешь и чего полезного сделать. К примеру, дорогу замостить. Или доходный дом построить.

Лиля хмыкнула. Вот это отношение ей было и близко, и понятно. А что?

Есть у тебя деньги, так ты не купола золотом покрывай, а приют для бездомных финансируй, к примеру. За последнее тебя что Бог, что Альдонай всяко сильнее одарят, чем за первое. Если уж торговаться.

Да, если приглядеться, и фрески были кое-где облупившиеся, и посуда не вся из золота, что-то и из серебра было, и полы кое-где выщерблены…

Поправлять надо. Но если вопрос стоит так, что все равно все король отберет…

Лиля альдону Петерсу сильно не завидовала.

Но сувенирчики для Миранды и Джерисона все равно купила, и в ящик для пожертвований бросила достаточно много, чтобы это углядел один из патеров.

Направился к Лиле этакой целеустремленной походкой, поклонился.

– Госпожа… ваше сиятельство?

Увидел графские изумруды.

– Графиня Иртон.

– Патер Лион, к вашим услугам.

– Рада знакомству, патер. Это моя дочь, виконтесса Миранда Иртон.

– Очаровательный ребенок. Простите, ваше сиятельство, видимо дочь пошла в вашего супруга.

– Верно, мой муж черноволос и синеглаз, – улыбаясь подтвердила Лиля.

– А вот очарование ваша дочь взяла от матери, это несомненно.

Миранда одарила патера улыбкой.

– И уши у меня тоже материнские, правда?

– Мири! – одернула дочь Лиля. И с грустью подумала, что увы – приличной юной барышни ей не вырастить. Ехидна будет, язва и вредина. Никакого почтения ни к старшим, ни к церковникам.

– Мам, а ты в это не веришь?

– Верю, верю. Буду драть – проверю.

Угрозу Миранда поняла, и притихла. Патер подумал пару минут.

– Вы приехали из…

– Ативерны, господин.

– Я никогда не был там. Говорят, это замечательная страна?

– Родной дом – всегда самое замечательное место на земле, – кивнула Лиля.

– Вы приехали сюда с супругом?

Лиля вздохнула. Ходить вокруг да около можно было долго, а патер настроился на беседу. Ну и ладно, не посылать же его…

– Мы сопровождаем супруга. Вы наверное, в курсе, что заключен договор между нашими странами, и ее высочество Мария станет женой нашего принца?

– О, да! Пусть Альдонай благословит этот брак!

Лиля благочестиво осенила себя Знаком.

– Я буду тоже молиться за это.

– Давайте же помолимся, дитя Альдоная. Он обязательно услышит вас…

Лиля вздохнула, но позволила увлечь себя к иконам. И честно простояла на коленях минут десять, шевеля губами. Хорошо, молиться вслух от нее никто не требовал, а про себя…

Так можно что хочешь повторять. Вот Лиля и повторяла, виды переломов, и их лечение. И думала, что надо бы молитвенник перечитать, а то так и засыпаться недолго. Местные все это «на отлично» знают, ночью разбуди – оттарабанят, а она? Подзабыла она молитвенник за последнее время, ох, подзабыла. А зря.

Так и засыпались великие разведчики. А ей нельзя, у нее еще дома дела.

Молитва закончилась еще одним пожертвованием и предложением исповеди. Лиля честно отпихалась, она—де недавно исповедалась и не уверена, что уже созрела для такого интимного дела. Исповедь – это ведь очень личное, считай, прямое обращение к Альдонаю. А для этого тоже надо созреть.

Патер Лион покивал, согласился, и пригласил ее сиятельство заходить в любое время.

Лиля поблагодарила и откланялась.

Спасибо, но мы до дома подождем, до патера Воплера. Он и выслушает, и поймет, и что самое главное – никому не передаст. А то знаем мы те секреты…

Даже если патер искренне исполняет свой долг, кто сказал, что рядом не сидит милый и добрый человек со слуховой трубкой? Который тоже исполняет свой долг, но уже по-другому.

Нет, такого нам не надо. И даром не надо, и с доплатой не надо, а уж себя закладывать да за свои-то деньги? Вот еще не хватало!

***

Лиля посмотрела и на кардинский рынок, но заезжать не стала,, здоровье дороже. Даже издали этот рынок напоминал кипящий котел… тут не то, что кошелек – лошадь из-под тебя сопрут, не заметишь. Побывали они и на пристани. Река Дин к сожалению королей Уэльстера, отличалась пакостным характером. А именно – отмелями. Песчаными, илистыми, наносными и в самых неожиданных местах. То есть корабли с хорошей осадкой по ней просто не могли пройти. Максимум – какие-нибудь плоскодонки.

Чистить?

Бесполезно. А стаскивать корабль с мели каждые полчаса, это развлечение для сильных духом. Короли Уэльстера не сомневались, что это занятие значительно обогатит лексикон матросов, но сократит число кораблей. Да и на починке разоришься.

Так что Лиля побывала на пристани, полюбовалась скоплением парусников и плоскодонок, они с Мири понаблюдали за чайками и соблазнились на здоровущую рыбину. Подумали, и купили – три. Свежевыловленная рыба, да поджаренная, это ж счастье! А если еще с молодой картошечкой, и с гарниром… Это для понимающих людей.

Ну а когда рыбка есть, ее надо кухарке отвезти. И побыстрее, ибо холодильников еще не придумано. Так что отправилась вся веселая компания домой.

Рыба, кстати, оказалась великолепной. Свежей, вкусной, с нежным мясом и небольшим числом костей. Оценили даже Нанук и Ляля, которые лежали и выпрашивали кусочки.

А вот Джерисон к ужину не явился.

Ну и поделом, на его долю… ладно, оставили на его долю рыбы, пусть хоть завтра порадуется. Эх, дела посольские…

***

Робер склонился над картой.

Да, если бы Гардвейг увидел эту карту, колесование Роберу было бы обеспечено. А то и что похуже – поглумиться над врагом Гардвейг любил и скудостью фантазии не страдал.

Карта Кардина была нарисована пусть не во всех подробностях, кого там интересуют закоулки и канавы, но достаточно четко, чтобы можно было планировать захваты.

Чего именно?

Начнем с начала.

Здесь и сейчас у Робера около тысячи наемников. Это – много. И стоит учесть, что это все – травленые битые