Властному дракону по вкусу злодейка - Анита Жарова

Одно мгновение и поблекшие глаза сменили растерянность на безжалостность, резанули по мне острой бритвой, что аж внутри все заледенело.

— Увести! Я не хочу больше вести диалог с этой девицей. У нее нет достоинства.

Опять она про достоинство. Да сколько можно?

Снова схватили, снова потащили. Перед глазами поплыли стены, все закрутилось… улица, снова стены, ступеньки под ногами, по которым я с трудом передвигала ногами.

Да уж, дракон меня арестовывал точно не так грубо. Там с меня стражи едва не пылинки сдували. А теперь мои запястья посинели от синяков, в голове трещало и кожу саднило.

Еще этот взгляд императрицы-регента. Он буквально въелся в сознание и продолжил отравлять каждую клеточку, даже когда я покинула под конвоем ритуальную залу.

— Сестрица? — Дориан вцепился в прутья клетки холодной камеры, где меня закрыли.

Мне разрешили одно свидание. Точнее, Крейнам разрешили. Матушка и глава семьи конечно уже знали про мой внезапный арест и подослали брата.

— Как, сестрица? Император же был к тебе благосклонен?

На лице парня растерянность и непонимание.

— Ох, если бы я знала, что реально случилось, — осела на жесткую скамью. Жутко неудобную, но это сейчас мало меня волновало.

Обращаясь к брату, я озвучивала мысленные рассуждения, они не касались вопроса Дориана. Меня случившееся с Феалией интересовало. С арестом и так ясно. Судьба у меня такая — оказаться в темнице. Разумеется, братцу я это говорить не стала.

— Неужели нет ничего, за что можно зацепиться? — Дориан прижался лбом к железу прута. — отец ищет адвоката и любая информация может помочь.

Я подняла на него глаза. Виски подергивало и из-за этого перед глазами изображение рябило.

— Нет, — мотнула подбородком.

И тут меня ошарашило. Вскочила, бросившись к железной решетке.

— Дориан, ты можешь найти мой дневник в апартаментах. Он под сидушкой кресла.

— Ты дневник ведешь? — парень округлил глаза. — И как это поможет?

Нашел время для расспросов.

Вдох. Выдох.

— Дориан, пожалуйста, найди его. Чем быстрее тем лучше.

— И что мне с ним делать?

Своими вопросами он снова заставил меня напряженно втянуть воздух.

— Дориан, пожалуйста, просто принеси его мне.

Удивительно, но он быстро смекнул и кивнув, сорвался с места.

Не успела даже напомнить, что о дневнике никто не должен знать. Надеялась, что он сам догадается.

А еще там же был странный осколок, я осторожно расположила его между страниц.

Я толком и не разгадала, как он работает, но возможно критичная и отчаянная ситуация подстегнет мою смекалку.

Я потерялась по времени, сколько часов провела в камере в ожидании. Долго? Мало?

Дориана долго не было. Он явился только когда в узкой выбоине в стене, выполняющей функцию маленького окна, иссяк свет и потемнело.

Нервничала. Покусывала кулак, нахаживала круги по тесной камере, братца не было.

— Дориан, где тебя носит? — буркнула в пустоту, толкнув носком кривой камень.

— Я здесь…здесь, сестрица!

Услышав его взволнованный голос, я подскочила на месте, обернулась.

Бросилась к нему, вот только с первого взгляда ничего в руках у него не увидела.

Взволнован, растерян, напуган, на лбу ручьями катится пот и никаких признаков дневника.

— Ты сюда бежал?

Дориан судорожно сглотнул, с трудом перевел дыхание. Он и правда совсем запыхался.

— Да…я не нашел. Обыск…

— ЧТО?

— Обыск…был…

Он поперхнулся, стал кашлять, а у меня сердце рухнуло с мощным ударом, от которого все тело словно застыло от разряда тока.

— Отдышись, Дориан.

— Да…сейчас…расскажу.

Прежде чем он смог продолжить, я уже схватилась за голову.

Обыск…императрица-регент устроила обыск и по ее приказу раскурочили все, включая мой тайник. Работали маги, дабы найти любые скрытые вещи.

— Я еще попасть сюда не мог. Ограничения на количество свиданий в сутках, а я уже был. Пришлось ждать стража посговорчивее и дать взятку. Не мог попасть.

Он сбивался на каждом слове, оправдывался, не мог нормально дышать и нет…вернулся без дневника. Императрица успела раньше.

— Главное ведь вынесли все в поисках улик. Личные неопасные и не запрещенные вещи обещали вернуть.

Ага, как только откроют дневник, все поймут, а если найдут осколок….я понятия не имею, запрещен он или нет.

— Сестрица? — жалобно пробилось в сознание.

На какое-то время я провалилась в прострацию. Замерла, обернувшись к «окну».

— Ты злишься на меня, что я не справился?

— Нет. Только на себя, что не додумалась спрятать дневник лучше…

— Я могу еще раз попробовать..

— Поздно, — вздохнула спонтанно, по-прежнему не отрывая глаз от «окна».

Слишком поздно. Первые лучи осветили края камня. Рассвет…

Едва солнце осветило тесную камеру сквозь узкое окно, с коридора послышались шаркающие шаги.

Я вздрогнула, прижалась к холодной стене. Стража приближалась быстро, шаги все громче. Каждый шаг звенел в ушах эхом.

— Сестрица? — сдавленно пробормотал Дориан.

— Постарайся найти дневник. Пожалуйста.

— Я…понял…понял.

На мое счастье он больше не задавал вопросы.

Зажмурилась, слышала, как Дориан убегает, тяжело дыша и как распахивается дверь. С оглушающим скрипом, от которого хотелось закрыть уши и стиснуть челюсть.

— На выход, миледи!

Грубо брошенное распоряжение с насмешкой разбавили вежливым «миледи». Вот что за люди?

— На выход!

— Я и с первого раза услышала, — буркнула, пытаясь увернуться от цепких рук.

Увидев железные браслеты, судорожно сглотнула. Мерзкая штука, запястья после них болят, на коже остаются мозоли.

— Я никуда не убегу, не надо на меня надевать оковы, — заверила их.

Тот что стоял ближе всего, суровый такой…поморщился.

— Не положено. Надевай, — кивнул другому.

Мне осталось только разочарованно выдохнуть. В легких словно застрял колючий узел, нашпигованный иголками, от чего каждый вдох отдавался болью.

Меня вели к пустой внутренней площади, за павильонами самого императора. Именно здесь, на одной площадке собиралась армия, в ожидании приказа или для проведения парада. Огромнейшая территория, где я почувствовала себя букашкой. Здесь же морально потерялась и утонула в удушающих мыслях.

Из-за пустынности это место вызывало страх.

А дальше…дальше была площадь поменьше, тоже закрытая для посторонних. И тоже пустая.

Но спасибо, что из моего суда или казни не будут делать представление для знати.

Суд то хоть будет или императрица-регент расширила свои полномочия до параграфа четыре статута прав и обязательств императорской семьи.