Ее наемник - Маккини Аманда

Я сделала это.

Я действительно сделала это.

Мы сделали это.

Добежав до грузовика, я обернулась ещё раз, ловя взглядом каждую тень, каждый шорох, будто за мной могла прийти сама смерть. Когда убедилась, что я одна, я влетела в кабину, захлопнула дверь и спряталась за сиденьем, держа взгляд на линии тёмных деревьев. Мир стучал в висках. Лес был слишком тих.

Я ждала.

И ждала.

И снова ждала.

Тишина постепенно впитывалась под кожу, как яд, и я почувствовала, как изнутри начинает подниматься паника, как холодная змейка, скользящая по позвоночнику. Что-то пошло не так. С Романом. С детьми. Что-то случилось — и я должна была вернуться туда, влево, в тень, где сейчас могла закончиться чья-то жизнь.

Я шарила вокруг, как зверь, загнанный в угол, ища хоть что-то, что можно использовать как оружие. Но грузовик был пуст, бесполезен, как раковина.

— К чёрту всё, — пробормотала я, хватаясь за дверную ручку. — К чёрту. Буду драться голыми руками, но не буду сидеть здесь и ждать.

Но дверь я не успела открыть.

Из-за деревьев вышел Роман, словно тень, сотканная из боли и силы, держа на руках мальчика, такой маленький, будто свет мог согнуть его вдвое. Мэйзи шла рядом, не отрываясь от него ни на шаг.

Я выскочила из грузовика, и слёзы сами хлынули из глаз, как будто я наконец-то позволила себе дышать.

Мэйзи упала мне в объятия, вцепилась, всхлипывая, повторяя «спасибо» снова и снова, но я уже смотрела на Романа, на маленькое тело в его руках.

Маркус был сероватым, бледным, как пепел, его губы — почти бесцветными. Дыхание — еле заметным.

Мы обменялись взглядом, в котором не было ни слов, ни сомнений — только срочность, вытеснившая всё остальное. Нужно было ехать. Сейчас. Немедленно.

— Быстро в машину, — выдохнула я, подталкивая Мэйзи вверх по подножке, пока Роман, осторожно, будто держал стеклянного ребёнка, укладывал Маркуса на заднее сиденье.

Двери захлопнулись, двигатель взревел, и Роман, сжав руль так, будто хотел разорвать металл голыми пальцами, нажал на газ.

— Мы выбрались? — прошептала Мэйзи, и голос её дрожал, словно она сама ещё не была уверена, что жива. — Мы… в безопасности?

Мы с Романом встретились глазами — и в этом взгляде было всё: и страх, и решимость, и понимание того, что лес ещё не отпустил нас окончательно.

Безопасность была впереди.

Но путь к ней только начинался.

55

СЭМ

Молчание в грузовике было почти физическим — густым, тягучим, давящим на грудь. Оно вибрировало под кожей, как будто само пространство боялось нарушить хрупкую границу между нашим бегством и тем, что ещё могло нас настигнуть. Мы ехали по разбитой дороге, юля между корягами, а джунгли сомкнули вокруг нас влажные тени, словно хотели запереть внутри себя навсегда. Роман сжимал руль так, словно через металл он удерживал реальность от распада.

Впереди — только дорога к аэропорту и надежда выбраться живыми. Сзади — то, что почти нас уничтожило.

— Что это? — сорвался дрожащий голосок Мэйзи.

Я подняла голову. За линией деревьев поднимался густой, чужеродный дым — не тот, что оставляет туман, не тот, что поднимает испарина. Это была тяжёлая, жирная, чернильная масса, клубящаяся, как что-то живое.

— Это не туман, — тихо сказала я.

— Нет, — ответил Роман, и его голос вдруг стал опасно спокойным, как бывает у людей, которые поняли слишком много. — Это пожар. Не лесной. Химический. Смотри на цвет дыма.

Мой пульс мгновенно подскочил, словно кто-то схватил его руками.

— Есть обходной путь? — спросила я, хотя заранее знала ответ.

— Нет, — Роман даже не посмотрел на меня. — Одна дорога туда и обратно. Блять, это запланированный поджог.

Чертово сердце стукнуло в рёбра так, что я почувствовала боль.

Преднамеренный пожар. Значит — нас ждут.

— Что мы будем делать? — прошептала я.

— Пройдём через него, — сказал он тем же голосом, каким, вероятно, говорил на войне.

Он повернулся назад:

— Мэйзи, спрячься с братом под полом. Закройте головы. Пригнитесь, насколько можете.

Я уже расстегивала ремень.

— Я пойду к ним.

Я переползла назад, опустилась на колени и накрыла детей собой, как щитом. Маркус почти не двигался — слабый, холодный, но живой. Мэйзи дрожала под моими руками, но беззвучно, сжав зубы, как маленький солдат.

Я подняла голову над сиденьями, глядя сквозь ветровое стекло — всё то же багрово-черное облако росло, как инфицированная рана в небе.

— Почти на месте, — предупредил Роман, сбрасывая скорость.

И тогда я увидела то, от чего дыхание вышибло из груди.

— Что за… — Я моргнула. Нет. Не мираж.

Трое мужчин стояли поперёк дороги, будто вырезанные из скалы, массивные, незыблемые, как часовые ада. За ними клубился огонь, ревущий, как зверь, и я наконец узнала, что скрывал дым.

Не просто пожар.

Горящий автомобиль.

Чёрный седан.

Коннор.

— Кто они? — едва выдохнула я.

Роман свернул в сторону, остановил машину и спокойно сказал:

— Друзья.

Слово «друзья» прозвучало слишком неправдоподобно по отношению к этим троим гигантам, каждый из которых излучал ту же хищную, неумолимую энергию, что и сам Роман. Прекрасные, опасные, созданные для разрушения мужчины.

Роман вышел. Я — за ним, игнорируя приказ остаться.

Он ухмыльнулся краем губ, понимая мою упрямость.

И мы подошли ближе.

— Приветствие у вас, конечно, жаркое, — сухо бросил Роман.

— Ты выглядишь дерьмово, брат, — сказал самый высокий, качнувшись вперёд и крепко пожимая Роману руку.

Он был огромен, сложен так, будто его строили кирпичом: плечи — как дверь, шея — как у быка, руки — как балки. Мак. Его зелёная футболка натянулась на груди, как кожа на барабане.

Следующий — Райдер. Ниже, но не менее опасный, с резкими чертами и внимательными глазами мужчины, который убивает без сомнений. Его пальцы украшало обручальное кольцо — странный, почти трогательный контраст с оружием на бедре.

— А это кто? — Роман кивнул на третьего.

Юный, но не менее страшный. Его взгляд резал, как нож.

— Финис Декер. Рекрут с фермы. ЦРУ.

Финис едва заметно кивнул, рассматривая меня так внимательно, будто пытался разложить на атомы.

И пока мужчины обменивались жестами, я смотрела на пылающий автомобиль. Сердце сжалось в кулак. Там был Коннор. Его путь закончился в огне.

— Он был хорошим бойцом, — сказал Мак и сплюнул. — Прорвался из-за поворота, мы пробили шины, а он всё равно дал газ и ушёл в дерево. Будто хотел умереть.

— Он