Имя моё - любовь - Марьяна Брай

Она может идти быстро, даже с ребенком за плечами. Я со своими… — я помолчала, будто смакуя слово «своими», — … я со своими останусь. После вашего ухода мы соберемся, я закрою козу, закрою дом и пойдем в лес. Возьму полог, которым ты накрываешь травы. Переночуем там. Мне кажется, эту ночь, как и следующую, лучше переждать в лесу.

— Да как я с ними… — начала было Марта, но ее перебила Нита:

— Либи, как ты пойдешь с четырьмя? Я могу взять еще одного, — предложила она.

— Нет. Мы не пойдем далеко. Я дойду до оврага. Там мы и расположимся. Та игрушка на колесах, что сделал Алиф… из нее выйдет хорошая коляска. Одного за спину, а троих посажу в этот короб. Волоком мне будет совсем несложно тянуть их по траве.

Наш Алиф неделю назад привез что-то среднее между коробом на колесах и коляской. Несколько дней дети занимались изучением: по очереди залезали туда, а иногда трамбовались и втроем. Колеса снимались легко. Вернее, они и без этого все время слетали, так как никакого крепежа Алиф сделать не спешил.

— Я не знаю, — переживала не за себя, а за нас Нита.

— Знаешь. Поторопись. Берите котелок, крупу, масло. Мы тоже будем собираться.

Я вышла, не дождавшись от женщин ответа. Подоила козу, завела ее в загон к курам, налила всем воду, занесла щедрую охапку травы и заперла снаружи. Если животных украдут, проблемой это будет на пару дней, ведь купить их мы теперь могли без ущерба для запасов.

Понимала, что тянуть короб без колес по сырой еще от росы траве будет просто только до опушки леса. Там я останусь один на один с поваленными деревьями, кочками, на которых короб будет переворачиваться. А еще со своим страхом за их безопасность. Но это все равно давало шанс. Как только я думала о том, что можно расслабиться и остаться в привычных условиях под крышей, холка покрывалась липким потом.

В небольшой котелок я насыпала крупу и налила молоко. За остальное время сборов крупа впитала теплую жидкость. Нита сделала так же. Потом на привале нужно будет просто долить воды и сварить кашу. Небольшой мешок с котелком, ножом и кресалом привязала к поясу. На дно короба постелила покрывало. Детей разобрали женщины. Мы решили выйти вместе по очереди и под сенью леса, объединившись, идти дальше.

Привычными уже движениями я связала из длинного отреза ткани мешок. Марта подсадила в него самого пухлого нашего карапуза Бруно. Вместе мы удобно разместили его на моей спине, проверив узел.

Марта ушла с Гектором и Авилом, сидящими в мешке, который мы помогли ей аккуратно закинуть за спину. Женщина щебетала какую-то сказку, разговаривая с ними, чтобы дети считали это очередным развлечением.

На голову Эвина повязали платок. Из полотнища ему сварганили длинную юбку, намотав ее прямо поверх брюк. Рубаха Марты была ему слишком велика, но она скрывала куртку, которую узнал бы любой стражник из замка. Нита несла на руках дочь, за руку вела Эвина, который тоже помогал, неся за спиной мешок с провизией.

Как только они исчезли в лесу, я взяла на руки малыша Принца и, будто городская сумасшедшая с коробом на веревке, вышла из дома. Мальчики молчали, но вертели головами, ища остальную свою компанию. Я шептала, что это игра и нам нужно молча добраться до леса, где все уже заждались нас.

К моей радости, женщины не ждали сразу у кромки леса. Чтобы догнать их, мне пришлось брести порядка получаса. Когда я заметила мелькающий среди деревьев серый платок Марты, выдохнула, потому что заподозрила уже, что сбилась с пути.

Тащить короб приходилось, часто поднимая. Но он был нужен мне все равно. Четверых нести на руках я точно не смогла бы.

— Ну вот. До оврага осталось немного. Да и в гору идти не придется, — Марта говорила громко, словно поняла, что теперь они в безопасности. Она аккуратно поставила мешок на землю, осмотрела меня, поняв, что путь мой будет непростым и поторопила Ниту, бросившуюся обнимать меня.

Несмотря на все это, я заметила, что глаза Марты снова блестят живым блеском, будто она миновала некий экватор, до которого ей было тяжело и страшно. После этого я уверилась, что была права в своих подозрениях.

Усадив мальчишек из мешка в короб, туда же поместила бьющий по бедру мешок с котелком, решила нести двоих так же, на себе. И не прогадала. Короб шел более не менее сносно, а сидящие на мне малыши не ворочались. Словно понимая, что так мне будет проще, склонились на мои плечи, сцепились ладонями и, похоже, задремали

Глава 39

То, что я сильно погорячилась, отправившись с детьми в лес одна, поняла, когда еле дотянула до оврага. Овраг этот я присмотрела в одну из вылазок с Мартой. Здесь протекал ручеек, а раскидистые корни двух деревьев с осыпавшейся под ними почвой заменяли шалаш.

Дети под конец пути заснули, и я, чтобы не будить их, сначала спустилась с теми, кто «ехал» на мне, уложила на достаточно мягкую травяную подстилку, а потом забрала двоих из короба.

Хорошо, что земля уже прогрелась, а ручей, растекавшийся весной метра на три-четыре, не давал на своём русле разрастись деревьям. Благодаря этому место было солнечным.

Мы с Мартой отдыхали здесь, и я отметила в разговоре, что тут можно прятаться. Если сейчас что-то пойдет не так, она сможет нас найти. Я еще раз осмотрелась, вынула нож из ножен, привязанных к ремню на талии, и пошла вверх, туда, где молодые деревца, напоминающие наши сосны, раскинули длинные ветви с мягкими иголками.

Резала ветки и скидывала вниз, к нашей норке, наверное, больше часа. Нужно было устроить кровать и, пока светло, найти дров, разжечь костер. Когда куча веток внизу выросла по моей прикидке до нужного размера, я спустилась. Дети начинали елозить, но сон еще не отпускал их.

Осмотрелась и подумала, что настроить лежанку смогу и когда они проснутся. Овраг был хорош и тем, что наверх забраться быстро никто из детей не смог бы. Торчащие корни скоро станут для них новой игрой в лестницу, но научатся они не раньше, чем через пару дней.

Осмотрев ручей, прошла по нему ниже и нашла место, где можно организовать небольшую запруду, в которой будет собираться рыба. Каша — это хорошо, но малышня не станет есть одну кашу. А вот рыбу, к которой нас всех пристрастил Алиф, с