Имя моё - любовь - Марьяна Брай

— Простите, лорд, но я должна была забрать своего сына…

— А забрали пятерых детей!

— Одна — дочь Ниты, — я поняла, что раз он выследил меня, то и Нита сейчас находилась под чьим-то присмотром.

— А остальные? — казалось, он играет со мной, смеется над нелепым случаем, сломавшим всю нашу хитрую схему.

— Я привыкла к ним. Полюбила их, лорд, — надежда, что он оставит мне детей, заставляла показать все, что творилось в моей душе. — Я смогу, я справлюсь. Даже верну вам деньги, которые вы отдали за них. Но детям лучше с мамой, чем с бездушными няньками. А потом эта муштра… и вы отправите их на очередную войну.

Тут мне стало жарко под тяжелым одеялом и чем-то еще, накинутым на него, поэтому я решила вытащить хотя бы руки. И тут поняла, что я совершенно голая.

Лорд, видимо, по моему взгляду понял, о чем я думаю.

— Не переживайте, я вас не трогал. Просто завернул в одеяло, под которым вы спали в лесу, и привез сюда.

— Где мы? — снова осмотревшись, я поняла, что это не замок.

— Это охотничий домик. Когда вы все решили совершить свой исход из деревни, я не представлял, куда вы отправитесь, и проследил. Потом, поняв, что вы решили остаться ночевать в овраге еще одну ночь, оставил там одного из своих мальчишек проследить за вами. Здесь много волков, и теперь мы занимаемся охотой на них, потому что начались нападения на стада.

— Так… почему вы сразу не помогли, когда рано утром нас начало топить? — во мне начал вскипать гнев. Если ему плевать на меня, то дети здесь совершенно ни при чем.

— Оставленный мальчишка заснул в теплом шалаше. А я в эту ночь добрался до человека, который выследил остальную вашу группу. Помог вернуть их домой и оставил при них стражу. Когда же вернулся сюда, парнишка спал как младенец. Я заглянул в вашу яму и увидел тебя, сидящую в воде.

— Понятно, — коротко вставила я, когда он замолчал.

— Я напоил тебя отваром, и ты проспала весь день и всю ночь. Сейчас раннее утро. Скоро рассвет, — он смотрел на меня с жалостью, но было еще что-то в его взгляде. Мне показалось, что это злость.

Да, я принесла лорду немало проблем, украв детей, а потом и подговорив Алифа предать лорда. Думаю, нашему Алифу тоже перепадет за это.

— Не гневайтесь на Алифа. Он чувствовал себя должным после того, как я уговорила вас оставить его в замке и не отправлять с остальными мальчиками.

— Они давно не мальчишки, Либи. Это взрослые мужчины, воины, — лорд злился, и мне не следовало эту злость распалять.

— Хорошо, простите, что даю вам советы. Просто в прошлый раз вы попросили говорить, что я думаю.

— Да, попросил говорить, но не разрешал сбегать. Вы с детьми были в большой опасности, Либи, — голос его стал снова заботливым: — Вот еще. Это нужно выпить. Залпом. Отвар неприятный, но без него ты не выкарабкаешься, — он подал мне глубокую миску, на дне которой, словно небольшое болотце, темнела бурая жижа.

— Что это? — неуверенно я вытащила из-под одеяла руки, подтянула одеяло под подбородок и приняла из его рук миску.

— Питье. А потом я натру тебе грудь и спину медвежьим жиром с медом. И ты будешь спать! — командным голосом заявил он.

— Но…

— Никаких «но», — лорд дождался, когда я выпью отвратительный отвар, который на дне оказался густым и киселеобразным. Забрал миску и приказал повернуться к нему спиной.

Я нехотя повернулась, и он распахнул одеяло. Мне было и стыдно, и приятно одновременно. Под одеялом было так жарко, что казалось, кожа вот-вот запылает огнём. Свежий воздух холодил теперь спину, а когда лорд положил на плечо ледяной, словно вынутый изо льда жир, побежали мурашки.

Лорд долго натирал лопатки, спускаясь ниже. Но, к его чести, дальше спины не заходил. В какой-то момент мне даже представилось, как я отреагирую, если его рука скользнет на мою грудь?

— А теперь на спину, — скомандовал он и я, повернувшись, скрестила руки на груди.

— Ладно, ты пока держи оборону, а я сам уберу одеяло, — к счастью, он не смотрел на моё тело, когда отвернул верхний край, оставив меня со скрещенными руками на груди, голой по пояс.

— Можно сменить одеяло? Оно мокрое насквозь от пота, — попросила я.

— Да, сейчас я закончу и принесу свое, а это высушим у камина, — мужчина, словно доктор, не замечая, что перед ним нагая женщина, продолжал намазывать грудь толстым слоем жира.

Потом сходил в комнату, принес одеяло, подал его мне и встал спиной.

Я скинула с себя тяжеленную и влажную тряпку, накрылась прохладным и сухим. Лорд поднял с пола упавшую шкуру и снова пристроил поверх одеяла.

— Знаю, с ней тяжело, но так жар выйдет, и ты начнешь выздоравливать. Сейчас ты снова захочешь спать. А когда проснешься, можно будет поесть.

При мысли о еде меня замутило. Он, видимо, это заметил и подал большую кружку.

— Вот. Простая вода. Теперь можно попить её. Отвар уже начал действовать, — он придерживал, пока я жадно и много пила.

— Как вы поняли, что он действует? — не понимающе спросила я.

— У тебя закрываются глаза. Не борись со сном. Все хорошо. Так надо. Я присмотрю за детьми. Спи.

Он еще что-то говорил, и его голос становился все тише, тише, но не прекращался, хоть и тонул будто в этом вязком киселе-отваре, который я пила всего несколько минут назад.

Глава 42

Проснулась я от детского смеха в соседней комнате. Мужской голос тихо что-то рассказывал, а потом будто резко выдыхал, пугая слушателей. Те заливались смехом, а мужчина шикал, видимо, переживая, что кого-то разбудят.

«Неужто меня?» — подумалось, но тут же эта мысль показалась смешной: никто и никогда не переживал за меня, и уж тем более за мой сон.

Прислушавшись к себе, поняла, что голова не болит, хотя нос еще немного заложен, отчего приходится иногда дышать ртом. От этого в горле сухо.

И я смогла осмотреть комнату, в которой находилась, потому что в небольшое, размером с обувную коробку, окно лился яркий свет.

Бревенчатый дом с низким потолком, хотя после замка все потолки казались мне теперь низкими. Грубо сколоченная, но высокая и широкая кровать, на которой я лежала. Два тяжелых табурета, стол с моим аккуратно сложенным платьем. Судя по всему, оно было сухим. В остывающем камине догорали