Имя моё - любовь - Марьяна Брай

голосом сказал лорд и зарычал. Дети закатились от смеха. А я, посидев еще несколько минут, делая вид, что допиваю молоко с хлебом, краем глаза наблюдала за детьми, которые были счастливы по-настоящему. И меня захлестнули одновременно и радость, и ревность.

Глава 43

Два дня такого сожительства с мужчиной в одном доме изменило не только детей, но и меня. Загнанные работой по дому, мы с Нитой и Мартой просто не могли дать им столько внимания. За эти дни мальчики стали лучше говорить, пусть и непонятные слова, но они повторяли за нами.

Вечерами, ложась спать со мной, засыпали под мои сказки, но потом лорд уносил их на свою кровать. Он настаивал на этом, поскольку я все еще была больна.

— Зачем вы это делаете? — спросила я, когда он пришел за последним спящим малышом.

— Уношу его? Потому что ты еще кашляешь по ночам: боюсь, что жар может вернуться. Да и я уже начал привыкать спать с ними. Никогда не думал, что это так приятно, — хмыкнув, лорд ушел из спальни.

Но мои переживания и полное отсутствие понимания его планов действовали на нервы.

— Нет, я о вашей помощи. Почему вы держите нас тут? — не унималась я.

Лорд вернулся и присел на край моей кровати. Он вернулся без свечи, и мы сидели в темноте.

— Потому что я в ответе за этих детей, Либи, а ты еще больна. Кстати, — вдруг он что-то вспомнил, — почему одного из них ты называешь Принцем? Потому что он твой сын?

Я почувствовала, как загорели кончики моих ушей. Он не первый, кто указывал на наше родство с маленьким Принцем.

— Но-о… это же тот самый мальчик, который… ну… я не должна напоминать об этом, поскольку у нас был уговор…

— А! Ты о королеве? Это был он? Ну, если у тебя есть мысли, что это маленький принц, то могу тебя успокоить: это точно твой ребенок. Здесь нам не понадобится даже Ильза, которая записывает детей. А сейчас и она не сможет понять, кто из них кто. Прошло много времени, дети сильно выросли. Сын королевы умер при родах, а ее болезнь, сжигающая изнутри, сделала ее совершенно…

— Да, я поняла. И вы дали ей другого младенца, чтобы она умерла спокойно? — договорила я. Мне хотелось узнать еще об одном: о том, что лорд чувствовал к королеве, но я не могла этого сделать. После того как он ушел, я еще долго ругала себя за это любопытство.

— Все верно, Либи, но эта тема до сих пор тайна. Хорошо, что ты ее хранила.

— Я хотела поговорить о том, что будет дальше…

— Дальше? Утром мы позавтракаем, и я отправлюсь на охоту. Как и планировал, — лорд рассказал о своих планах с улыбкой. Даже в темноте я чувствовала, что он улыбался. А я поняла, что в темноте мне проще говорить с ним.

— Я говорю о времени, когда мне нужно будет вернуться. Нам с детьми… вернуться… домой, — я выпалила все, что требовалось для его ответа, и замолчала. Лучше пусть он сразу скажет: чего мне ждать, чем думать об этом постоянно.

— Я решил, что если ты больше не планируешь идти с детьми в овраг, то можешь растить их сама… если хочешь, — он замолчал, видимо, ожидая от меня какой-то реакции.

— А потом, когда они вырастут? Ты заберешь их и продашь для войны? — ничего я не могла с собой поделать и спросила о будущем детей. Как я перешла на «ты» не заметила и сама. Когда осознала, замерла, боясь, что сейчас получу за это панибратство.

— Сейчас нам лучше не говорить о столь далеком будущем, Либи. Тебе плохо здесь? Думаю, у нас есть еще пять-шесть дней. Пока я охочусь. А потом за вами приедет Алиф.

— Прошу, не наказывайте его. Он верен вам, лорд. Просто он очень жалел Ниту, узнавшую, что ее сын теперь в замке. Мы проделали большой путь, чтобы выжить все это время.

— Но почему ты не сказала мне о сыне сразу? Почему ты бросилась менять порядки в замке, когда хотела знать о другом? — голос лорда звучал с надрывом, и я поняла, что мой обман не позволяет теперь ему доверять мне полностью.

— Ходили слухи, что вы жесткий… и даже жестокий. Я боялась, что как только вы узнаете правду, выкинете меня вон из замка.

— Спи. Завтра ты останешься с детьми одна. Тебе нужны силы. Я вернусь поздно. Сегодня ты сама справишься с мазью. Она стоит на табурете, — он встал и вышел из комнаты.

— Спасибо вам, — прошептала я в спину лорда. Он замер на секунду и пропал в темноте. Погасла свеча, и стало тихо.

Намазав грудь и сколько смогла достать спину, я лежала, наверное, час и, глядя в темный потолок, думала над тем, как все могло быть просто и легко, если бы я поговорила с ним в первый же день нашего знакомства.

А еще меня поразила информация о маленьком мальчике, к которому я чувствовала такую тягу и любовь. Пытаясь не заснуть, вспоминала то, как руки сами тянулись к Принцу. Я обещала себе, что теперь буду называть его Альби. Потом подумала об остальных детях. Прислушалась к себе, пытаясь найти границу любви к одному. Но сон сморил меня раньше.

Проснулась я от мужского шепота и резко вскинулась. Лорд сидел рядом со мной на краю кровати.

— Что? — испуганно спросила я и натянула одеяло.

— Ничего. Пришел разбудить тебя. Сколько же ты спишь дома, раз все еще не проснулась. По дому много дел, — он хохотнул и, встав, направился к выходу. И только тогда я заметила, что мужчина одет для охоты.

— Простите, видимо, это моя болезнь. Все, я встаю.

— Сегодня ты кашляла поменьше. Я позвал знахарку. Она истопит печи в малом доме и прогреет тебя. Слушайся ее.

Глухо хлопнула дверь. А я упала обратно на подушку и поняла, что она сырая, как и вся постель. Мазь прогревала, но и «помогала» вспотеть, как в бане. И что это за «малый дом с печами» имел в виду лорд?

До того как дети проснулись, я успела развесить одеяло и постель с моей кровати, вынести подушки на улицу и за одно рассмотрела двор. Это и правда был небольшой охотничий дом. Большое окно выходило на поляну, которую только-только начинало освещать солнце. Двускатная крыша уходила в землю и на покатых боках ее росла трава. Смотрелось это сказочно. Здесь же рядом