Без ума от любви - Лора Павлов

— Ладно, Катлер, бери Мелоди за руку и встречай их у двери. Помни: про дядю Рейфа в коробке — секрет.

Катлер взял Мелоди за руку:

— Мы справимся, мама.

Моя мать потерла ладони, выдохнула и попыталась придать лицу спокойный вид. Она явно была переполнена эмоциями и старалась выглядеть естественно.

Отец обнял ее за плечи, и она прижалась к нему.

Голос Истона донесся из прихожей, и Катлер, как по сценарию, задал тон:

— Подождите, пока увидите самый огромный подарок под елкой!

Мелоди хихикала, они вошли в комнату.

— С Рождеством, — сказала мама, а они поставили пакеты с подарками.

— С Рождеством, — ответила Хенли с улыбкой, а она, Элоиза и Эмилия переглянулись с понимающими взглядами.

— О боже, какой огромный подарок. Что же там внутри? — засмеялась Лулу.

— Пойдем, посмотри, что на бирке, Лулу, — воскликнула Мелоди, ведя ее ближе и показывая на имя.

— О, это мне? — Лулу наклонилась к бирке, а Мелоди, как мы и планировали, запрыгнула ко мне на колени.

Дальше все было словно в тумане.

Рейф вырвался из коробки с черной бархатной коробочкой для кольца в руке.

Черт, мы все знали, что он это сделает, но все равно вздрогнули от неожиданности.

Лулу взвизгнула, и, действуя чисто рефлекторно, врезала брату по лицу. Он потерял равновесие.

Я вскочил, пересадил Мелоди на колени Эмилии, и мы с братьями рванули, чтобы его поймать.

Поздно.

Рейф вывалился из коробки и врезался в гигантскую рождественскую ель, которая завалилась на стену. Шары посыпались с веток, гулко катясь по полу и разбиваясь.

— Боже мой, Рафаэль! — Лулу кинулась помогать, но сама споткнулась и упала на него сверху.

Елка лежала на боку, они вдвоем — в куче еловых веток, а все остальные таращились с круглыми глазами.

— С ним все в порядке? — спросила мама.

— Я в порядке, мам, — поднялась из зелени рука Рейфа. Его лица мы не видели — на нем лежала Лулу.

Они оба громко расхохотались. Я подхватил Лулу за талию, поднял на ноги, а Истон и Кларк вытянули Рейфа из-под веток. Он все еще держал коробочку с кольцом, как святыню.

Из носа у него текла кровь, глаз налился красным и начал опухать.

У Лулу оказался отличный правый хук.

Рейф провел рукой по носу, стряхивая иголки из волос.

— Рафаэль, ты в порядке? — ахнула Лулу, наклонившись к его лицу. — Почему ты выпрыгнул из коробки?

Он опустился на одно колено, вокруг все еще катились шары.

— Хотел тебя удивить.

— У тебя получилось, — сказала она, и по щеке скатилась слеза.

— Лулубель Соннет, ты мое солнце и моя луна. Моя Полярная звезда. Женщина, которая бросает мне вызов, заставляет смеяться и время от времени наносит мне физический урон, — произнес Рейф, и комната разразилась смехом.

— Прости за это, — она вытерла глаза.

— Ничего бы не поменял, малышка. Ты выйдешь за меня и сделаешь меня самым счастливым мужчиной на свете?

— Да! Конечно да, — сказала она. Она наклонилась, чтобы посмотреть кольцо, оступилась во второй раз и снова свалилась на него. Рейф рухнул на спину, а она сверху. Мы только переглянулись в неверии.

Звезда с верхушки елки наконец сорвалась и с грохотом ударилась о пол, вызвав новую волну смеха.

Рейф все же сумел вытащить кольцо из коробочки и надеть ей на палец прямо лежа на полу среди веток.

Лулу подняла руку вверх:

— Я выхожу замуж, ребята!

Нэш подошел, остановив запись на телефоне.

— Снял? — спросила Эмерсон, смеясь.

— Да, целиком, — сказал он.

Эмилия повернулась ко мне с расширенными глазами:

— Ну, это было шоу.

— Ага. Добро пожаловать в семью, ангел. В доме Чедвиков скучно не бывает.

И это, черт возьми, чистая правда.

34

Эмилия

Следующие недели пролетели как в тумане. Мы отпраздновали Новый год в баре Booze and Brews, а я все это время работала над ремонтом в доме Бриджера. В последние дни я уговорила его пожить у меня, потому что хотела сделать сюрприз — показать завершённый результат.

Он почти каждый день ездил в офис в городе, так что это не было проблемой. К счастью, после праздников в цветочном магазине стало поспокойнее, но к Дню святого Валентина дела снова начали оживляться.

Сегодня я наконец собиралась показать Бриджеру его обновленный дом и просто не могла дождаться. Только что отпустила двух парней, которых наняла, чтобы они повесили последние детали, и теперь закрепляла занавески на карнизе, который они только что установили.

Спустившись с лестницы, я огляделась.

Никогда в жизни я не гордилась собой так, как сейчас.

Проект оказался гораздо масштабнее, чем я предполагала. Я переделала буквально каждую комнату в доме, и теперь это было совсем другое пространство. Унесла лестницу в гараж, достала телефон и отправила Бриджеру сообщение — пора.

Живот сжался от волнения.

Я любила каждую мелочь в этом доме и надеялась, что он почувствует то же самое. Когда он жил здесь, многие комнаты были закрыты пленкой, поэтому новый камин он еще не видел.

Я взглянула на огонь, пылавший в гостиной, — дух захватывало.

Пару раз взбила подушки, в пятый раз аккуратно сложила плед и выдохнула, как раз в тот момент, когда услышала, как открылась входная дверь.

— Можно войти? — окликнул он из прихожей.

Я поспешила навстречу, встала на цыпочки и поцеловала его.

Я безумно влюблена в этого мужчину.

Мы еще не говорили об этом вслух, но я знала — он чувствует то же самое.

И при этом прекрасно понимала, что для него всё это — внове. Он часто повторял, что я заслуживаю большего, чем он способен дать.

Но иногда он всё же говорил о будущем, и я хотела верить, что мы сумеем всё разобраться вместе.

— Готов, мой красавчик?

Он улыбнулся. Ему всегда нравилось, когда я так его называла. В такие мгновения я замечала, как его броня дает крошечную трещину.

— Готов. Покажи, что ты сделала с моим домом.

Я взяла его за руку и провела через прихожую, остановившись у входа в гостиную. Большая арочная стена придавала помещению особый характер, а массивные деревянные балки добавляли уюта и истории. Они тянулись от гостиной до кухни.

Он медленно оглядывался, вбирая каждый штрих. Мы подошли ближе к камину. Над мраморной полкой я повесила огромное старинное латунное зеркало и поставила две картины художника из Сан-Франциско, чьи работы он любил. Французские бра идеально сочетались с величественной люстрой в центре комнаты.

Серый бархатный диван стоял полукругом, с кремовыми подушками и большим