Мой найдёныш - Лена Тулинова

Так у собирателя появилось проклятие вместо дара. И он понял, что, пока не избавится от старухи, ему не видать удачи. Но он скрипнул зубами и отправился спрашивать, когда следующий поезд в Сторбёрге.

Спустя четыре часа, мысленно скрежеща на всех известных ему языках, Арагнус Ханланг Юм-Ямры забрался в набитый тюками со стриженой овечьей шерстью вагон товарного состава. Он знал, что этот поезд придёт не на городской вокзал в столице, но главное сейчас было поскорее доехать до Железного Царства и потом уже в Сторбёрге, а всё остальное норатх, неважно. У него появился огромный счёт к тем двоим, что ушли от него. Раньше он гнался за ними из охотничьего азарта. Подобно псу он мог, потеряв запах добычи, пойти по другому следу. Голод собирателя не дал бы ему покоя, но его можно было заглушить другими жертвами. Теперь же Арагнус считал парочку виновной в его бедах. Он различил зов чёрного клинка издалека. Он пошёл по следу, добрался до Овсянников, и тут началось. Отравился Отравой, потом не смог затравить Травину… во всём были виноваты те двое. Хозяин чёрного клинка и его подружка.

К тому же он теперь увидел их, увидел близко, учуял на расстоянии чуть больше, чем длина собственной руки. А когда добыча так близка, охотник испытывает слишком страшное желание присвоить её, чтобы остановиться просто так. Азарт и месть. Отличные чувства, чтобы продолжить преследовать. И чтобы убивать.

ГЛАВА 20. Два дня пути

— Я не выдержу два дня пути, — сказал Найдён шёпотом. — Я сбегу.

Лесняна потрясённо молчала.

Конечно, она знала, что кто-то может позволить себе ехать в отдельном вагоне. Но всегда думала, что это будут какие-нибудь цари или кто-нибудь из их семейства. Милина, правда, засмеялась, когда узнала, отчего девушка пришла в такое замешательство, и сказала, что у царя Северного Царства свой поезд. А в Железном царь и вовсе по небу летает на толстобоком, похожем на бочонок, дирижабле. Она даже нарисовала дирижабль карандашиком для глаз на обёрточной бумаге: не нашлось в багаже ничего лучше.

Увидав такое, Леся совсем скисла. Цари, оказывается, летают! И вообще страшно стало думать про этот Сторбёрге, непонятно, что их там ждёт и как примут Лесю с Найдёном родственники Бертрана Леви. Конечно, сам Бертран говорил, что встретят хорошо, что у него очень добрая сестра, и у неё чудесный муж, и, наверно, уже ребятишки есть… но ведь почти двадцать лет прошло. За двадцать лет могло всё измениться! Единственное, за что отец действительно ручался — так это за то, что его сестра на белой ладье залив не проплыла. Хотя у них там, у железников, по-другому всё. У них небось на поездах до страны мёртвых добираются. Леся у Бертрана спросила, но тот только засмеялся. Сказал, что черта, она и есть черта, и что некроманты в другое не верят.

В вагоне, который выкупили Мальды, было три спаленки. Предполагалось, что в одной, самой большой и удобной, поселятся господа, а две другие поделят нанятые ими маги. И само собой так получилось, что Гунслав поселился в одной, а Леся и Найдён в другой. Тут было так же тесно, как в купе поезда на Ключеград, и к тому же всего один диванчик вместо двух. Правда, тут были ещё кресла, и столик побольше, и вообще спаленка уютнее выглядела, чем купе, но всё равно Найдёну тут было плохо, тесно.

Привык он к лесу, к его чуткой тишине и свободе. Чем дальше от родных мест и могилы гарпии, тем хуже ему становилось. Хорошо хоть, когда вернулся Паланг, Найдён перестал дрожать и замыкаться. Но всё равно, тяжело с ним было Лесе!

А тут ещё едва не нос к носу столкнулись они с тем собирателем, Гнусом, о котором уже почти перестали думать. Он спал. Только это и спасло их! И даже спящий был ужасен. Леся задрожала, поняв, что преследователь находится так близко, что она видит, как подрагивают ресницы и глаза беспокойно дёргаются под веками. Сила от него исходила лютая да злая. И девушка понимала, что не сумеет с таким злодеем не то что сразиться — даже просто встретиться один на один.

Бертран завопил, чтобы Леся поскорее проходила мимо и не оборачивалась, а затем увидали они его на перроне. Что, если бы тот сумел до них добраться? Кабы не толпа, кинувшаяся к поезду, так и добрался бы! Бертран потом сказал, что Арагнус на поезд не сел, а остался там, в Ключеграде, но Леся всерьёз беспокоилась. Теперь он знает, что они с Найдёном здесь, в поезде, и может попытаться догнать. Или в Сторбёрге ждать будет! И что делать тогда?

Девушка внезапно поняла, что не осознавала опасности, пока её не видала. Увидев же и почуяв чужую недобрую силу, Лесняна изрядно перепугалась.

Вот и ехали они теперь, прижавшись друг к дружке, словно испуганные дети. Им больше не за кого было держаться здесь.

— Я бы лучше остался на вокзале. Встретился с этим… Арагнусом. Лучше драться, чем убегать, — сказал Найдён.

— На вокзале? Драться? Там столько людей, — подумав, ответила Леся. — А вдруг бы он как-то навредил Милине? Или просто тем, кто там был?

Найдён сердито дёрнул головой.

— Пусть! Больше уже никому б не навредил.

Леся ткнула его кулаком в бок.

— Ты говоришь, как чёрный некромант.

Парень задумался. А может, посоветовался со своими клинками. Медленно кивнул.

— Да. Я устал быть некромантом.

— Кажется мне, тебя подкосило оживление человека в том поезде…

— Нет. Подкосило… другое слово. Меня ранило, что второго я не спас.

— Но не ты его убил, — сказала Леся.

— Не я.

Она осторожно убрала со лба свисавшие на него волосы, поцеловала Найдёна в висок. Страшно было — словами не передашь, как страшно. Тем более все их клинки были здесь, на их руках, и могли почувствовать… почувствовать всё. Видимо, Найдён тоже так подумал, потому что, нежно сжав Лесю в руках и уткнувшись лицом в её волосы, сказал:

— Паланг обещал, что будет время — и он даст мне свободу. Что мы с тобой поженимся.

— Паланг страшный, — сказала Леся.

И слегка вздрогнула, вспомнив, что ему обещала.

— Но и мне он сказал, что больше неволить тебя не будет.

— Паланг жестокий, — сказал Найдён. — Знаешь? Моя мать убила себя. Я был у неё внутри. Паланг заставил её не